Восточная западня. Часть 3

  1. Восточная западня. Часть 1
  2. Восточная западня. Часть 2
  3. Восточная западня. Часть 3

Страница: 1 из 5

Неудача.

Я вся превратилась в одно томительное ожидание. Считала дни следования писем,

прикидывала время ответа на них. При условии, что они были успешно отправлены, о чем мы с Джейн не могли знать: у неё не было связи с бывшей прислугой. Занятия отвлекали меня от невесёлых мыслей, я старалась не поддаваться унынию и мысленно готовилась к худшему, в случае неудачи моего предприятия. Падать духом было никак нельзя: вдруг бороться за освобождение предстоит дольше, чем предполагалось. Видя меня без явных признаков депрессии, хозяин повеселел, искренне думая, что я смирилась с неизбежным. Всё так же продолжал требовать доказательств моей любви, донимая своей неуёмной похотью. Он будто помолодел в предвкушении скорой женитьбы и отцовства.

Погрустневшая Джейн, вздыхая, посматривает на меня и, наконец, в ответ на мой прямой вопрос рассказывает, что в дом приходила полиция с иностранцами, и старик, пригласив гостей в кабинет, долго разговаривал с ними. Она подозревает, что это насчёт меня, но не уверена и просит не падать духом, не расстраиваться и продолжать надеяться и ждать. Иностранцы... может, из посольства? Письмо!? Каков же результат разговора? Как это узнать? Хозяин не скажет, а я подведу слуг, которых тут же заподозрят в помощи мне. Я долго ломаю голову над этой загадкой, но мне не суждено ни о чем узнать. Старик, подозрительно поглядывая на меня, молчит, а я не спрашиваю ни о чем, тайно похоронив упования на помощь российского посольства. Остается призрачная надежда на второе письмо домой.

Как-то я стала свидетелем его телефонного разговора с Омаром, учившимся опять в Москве, куда он вторично перевелся (думаю, что из-за меня, дабы избежать проблем). Равнодушно слушала я уверения отца в том, что его бывшей невесте (он подчеркнул — бывшей) здесь хорошо и ему не следует беспокоиться обо мне. Забота о Лалле (отец с гордостью похвалился, что я теперь их единоверка) теперь полностью на нём. Меня не тронул разговор: я была уверена, что Омару безразлична моя судьба.

Высокий гость.

В доме ожидается важный гость — какой-то скороспелый нувориш-чиновник из молодых, так презрительно о нём отзывался Салман-ага. Представитель новой формации чиновников, стремящихся изменить старые формы правления на осовремененные по европейскому образцу. Вынырнувший неизвестно откуда, не из старой аристократии, как семейство хозяина, энергично пробивающийся наверх — типичный выскочка. Семье Салмана-ага от него что-то нужно, какие-то разрешения. Решено развлечь его моими танцами и баней. — Пока ты моя невеста... — многозначительно произносит старик. — Но об этом пока никому...

В нужный день встречают гостя, с приличествующими случаю церемониями. Семейка заметно лебезит перед видным невысоким мужчиной за 30. На торжественном обеде я руковожу прислугой и сама разливаю прохладительные напитки, и даже запрещенный алкоголь. Удобно расположившиеся на диванах мужчины с интересом следят за моими извивающимися движениями. Я старательна как никогда, хозяин одобрительно кивает. Улыбающийся гость что-то говорит хозяину, заинтересованно глядя на меня. Тот подзывает меня жестом, и я присаживаюсь на край дивана рядом со стариком. Тот рекомендует меня семейной гостьей, увлекающейся местными обычаями и принявшей истинную веру. Чиновник пристально разглядывает меня и произносит что-то похвальное. Расспрашивает про Россию, говоря, что не был там, но мечтает побывать.

Уловив тревожное направление разговора, хозяин отсылает меня готовить баню высокому гостю. Я ожидаю мужчин у входа, раздаю им простыни и полотенца и занимаю место у горячей массажной скамьи. После растирания Салман-ага кивает в сторону гостя, расслабленно наблюдающего за мной. Я старательно тру и разминаю его тело под его внимательным взглядом. Гость обещает, что обязательно поговорит со мной ещё о моей Родине, на что старик незаметно кривится. Он отсылает меня к себе, и я ожидаю, сменив пропитанную потом рубаху. Придя довольным и посвежевшим после бани, где велись нужные разговоры с высоким гостем, севший на кровати старик жестом велит мне снять одежду, обнимает, целуя меж грудей. Долго втягивает в рот соски, потом целует живот, приговаривая, что там наверняка растет наш ребенок. Я равнодушно смотрю вверх, пока сластолюбец ощупывает меня, и покорно опускаюсь на колени меж его разведенных ног. Облизывая мягкие яички, выслушиваю кряхтение старика насчет неприличия молодых, позволяющих откровенно разглядывать чужих женщин. Выпускаю изо рта подтянувшиеся к основанию яички и увеличившийся кривоватый член, сажусь на него спиной к хозяину, ожидаю, пока он ерзает подо мной, удобнее устраиваясь. Крепко сдавив мои дрожащие груди, тот начинает неспешное движение вглубь меня.

Вечером в библиотеке, как и обещал, гость удостаивает меня беседы (я получила настойчивые рекомендации хозяина быть осмотрительной в разговоре). Мы говорим о российском образовании, что мне близко, о спорте (мужчина увлекается игровыми видами), о туризме (он удивляется тому, что я не путешествую). Хозяин демонстрирует радушие, участвуя в беседе, но я вижу, что гость симпатизирует мне. Ещё пока смутный неясный план зарождается в моей голове. Отосланная хозяином присмотреть за прислугой, готовящей гостевую комнату (мужчина ночует у нас), я уже чётче осознаю, что могу предпринять для своего освобождения. Незаметно кладу записку на подушку и прикрываю её одеялом.

Изнурив старика длительным минетом, жду, пока он начнет храпеть и, накинув халат, выскальзываю из комнаты. Тихонько скользнув к гостевой, открываю незапертую дверь и подхожу к кровати, с которой на меня насмешливо смотрит неспящий гость. — Ну, и о чем ты хотела поговорить ночью? — улыбаясь. Подставив к постели стул и присев, пригнувшись, шепотом рассказываю гостю свою историю. — Если вы откажетесь помочь, то мне остаётся только покончить с собой, — печально заканчиваю я рассказ. Мужчина заинтересованно разглядывает меня, изобразив на лице нечто вроде сочувствия. — Да, нарушение закона присутствует, и насилие... Я правильно понял, что все четверо принуждали вас к предрассудительной добрачной связи? — Нет, не совсем так... Омар не принуждал... Но вобщем, это так, — подтверждаю я. Мужчина размышляет, не сводя с меня задумчивого взгляда. — Если все это правда... хотя вы не выглядите измученной, то вы нуждаетесь в защите закона... Думаю, что смогу помочь вам... Предоставьте всё это мне и идите, чтоб не возбуждать подозрений. Обнадёженная, я впервые сплю без мучительных кошмаров.

Утром я записываю адрес Джейн, на всякий случай прощаясь с дорогой подругой. От протянутых украшений она испуганно отшатывается, шепча, что ей не поздоровится, если их найдут. Мы обнимаемся. Оставшись одна, я собираю драгоценности; кто знает, что меня ждет дома. Днем внезапно приезжают чиновники из министерства (я ожидала полицию), и при входе разыгрывается шумная драма. Вызванный с работы хозяин гневно отказывается признать, что в доме насильно удерживается иностранная гражданка с просроченной визой. Он визгливо кричит, что это происки и наговор, и здесь только его невеста. Высокий гость твердо заявляет, что меня все равно придется отпустить, хотя бы для продления визы и для беседы. Если я подтвержу, что осталась в стране по собственной воле и собираюсь замуж, то после недолгих формальностей буду немедленно отпущена. На негнущихся ногах под пристальным взглядом хозяина, прижимая к себе пакет, спускаюсь к выходу и, не оборачиваясь, выхожу с мужчинами в деловых костюмах. Высокий гость остается побеседовать с моим тюремщиком, дав указания насчёт меня. Идя к впервые открытым для меня воротам, с трудом сдерживаюсь, чтоб не побежать, ежесекундно ожидая повелительного окрика в спину. Машина срывается с места; я, застыв, смотрю невидящими глазами вперед, не веря в реальность происходящего. Понемногу успокаиваясь, вспоминаю русские фразы, которые придётся произносить сейчас.

Гостья поневоле.

Меня привозят не в посольство,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх