Восточная западня. Часть 3

  1. Восточная западня. Часть 1
  2. Восточная западня. Часть 2
  3. Восточная западня. Часть 3

Страница: 2 из 5

это частная резиденция. Озираясь, вхожу в просторный холл и оказываюсь перед молодой симпатичной женщиной с добрым лицом. Она участливо смотрит на меня, представляется женой Зияда (так зовут моего освободителя) и предлагает отдохнуть после всех испытаний, выпавших на мою долю. Прибавляет, что муж рассказывал обо мне, и она горячо сочувствует мне. Я оглядываюсь и не могу оторваться от телефона, совершенно свободно расположенного в холле. Заметив мой взгляд, женщина уверяет, что я обязательно позвоню, как только наберусь сил. Я умоляюще смотрю на неё, и она, улыбнувшись, протягивает мне свой мобильный. Много месяцев будучи лишенной связи, я не уверена, что справлюсь с сенсорикой, но прочный навык возвращается. Вопросительно смотрю на неё, и она, сверившись со справочником, показывает мне код моей страны. Путаясь в цифрах, я набираю маму — занято. Торопясь, пока приятная женщина сочувственно смотрит на меня и, ожидая привычного в этой стране подвоха, быстро набираю Пашу, чей номер помню наизусть, моля, чтоб он его не сменил. Один, второй, третий гудок... У меня начинают мелко трястись пальцы, когда раздается знакомое, почти забытое, родное «алё». Сбиваясь и запинаясь, я почти кричу. Он тоже кричит в ответ, забрасывая меня кучей вопросов и упреков. Немного подавив возбуждение, сообщаю, что скоро вернусь домой и уже почти в российском посольстве. Паша начинает переспрашивать, упомянув Омара и его семью, но я ничего не объясняю, заметив нетерпение прислушивающейся к незнакомой речи хозяйки. Ещё раз повторив, что свяжусь с домом уже из посольства, и прокричав, что всех их люблю, отдаю трубку, забыв поблагодарить. Приветливая хо-зяйка проводит меня в гостевую комнату и добавляет, что муж велел позаботиться обо мне до его прихода. Не выпуская из рук драгоценного пакета, я немного сижу в полной растерянности от внезапного спасения и разговора с дорогим человеком и, не в силах противостоять охватившей меня сонливости, валюсь на кровать и мгновенно засыпаю.

За окном слышно веселое щебетание птиц; несколько минут я лежу, наслаждаясь покоем и одиночеством. Озираясь в незнакомой вчерашней комнате с наглухо задвинутыми шторами, подхожу к окну и отвожу ткань. Прекрасное утро соответствует моему чудесному настроению в не менее дивный день освобождения. С улыбкой наблюдаю, как к машине за окном подходят супруги — мои спасители, оба молодые, красивые, стройные, в европейских одеждах, на её волосах — легкий шарф. В багажник загружают чемоданы, молодой супруг, поцеловав жену, захлопывает за ней дверцу и кивает водителю. Похоже, хозяйка уезжает, а я толком не поблагодарила её за доброту.

С наслаждением принимаю утренний прохладный душ, впервые не боясь, что кто-то недобрый сейчас хозяйски войдет и станет принуждать меня. Одеваюсь в единственное платье и пытаюсь выйти навстречу свободной жизни. Дверь наглухо заперта. Я осторожно стучу, и мне открывает слуга. Не слушая меня, он протягивает завтрак на подносе и прибавляет, что хозяин уехал на службу, вернется к вечеру, за мной велено ухаживать и ни в коем случае не выпускать. Любезно прибавляет, что это для моей же безопасности. На массу моих вопросов не отвечает, ссылаясь на приход хозяина. На просьбу дать позвонить отрицательно качает головой. Немного разочарованной и встревоженной, мне ничего не остается, как провести день в одиночестве, листая журналы и лежа перед телевизором. К вечеру, устав от ожидания и безделья, засыпаю, Растолкав ото сна, позвали на ужин с Зиядом-ага, и я, оправив мятое платье, спешу разом разрешить все сомнения.

Сдержанно ведущий себя мужчина снисходительно выслушивает поток моих недоумений и терпеливо разъясняет, что до российского посольства, то оно сегодня не работает, рабочая неделя у него — всего 3 дня, придется немного подождать. Недоверчиво слушающей все это мне он примирительно добавляет, что его дом — в моем распоряжении, и я здесь дорогая гостья. Я вспоминаю про телефон, и он расстроенно замечает, что связи пока нет, но как только её восстановят, я буду первой у аппарата. Всё это звучит так странно и подозрительно, что смутное беспокойство овладевает мной. Как о последней надежде, спрашиваю о хозяйке, и мужчина, расплывшись в улыбке, произносит, что она отбыла лечиться на курорт. На вопрос о её болезни, довольно отвечает, что жена ждет ребёнка и ей показан покой. Я бормочу поздравления и тут же спрашиваю, почему меня запирают и не выпускают. Откровенно разглядывая моё расстроенное лицо Зияд-ага повторяет, что для моей же безопасности. Поняв, что ничего от него не добьюсь, я все же уточняю, когда мы поедем в посольство. — В свое время, — отвечает он.

Новая сладкая тюрьма.

Поднявшись, он дает понять о завершении неудобной беседы и отпускает меня к себе, прибавив, что через пару часов я ему понадоблюсь. Хмуро лежу я на кровати, глядя в потолок и отгоняя тревожные мысли. Хозяин ведет себя весьма необычно, но он же вытащил меня из тюрьмы... Да и что от меня может быть нужно ему, имеющему все!? Приходит все тот же малоразговорчивый слуга и ведет меня в домашнюю баню с бассейном. Кивает на сложенную простынь и дергает за край платья. Я отталкиваю его, но он настойчиво пытается помочь мне раздеться. Я кричу, чтоб он уходил — я сама переоденусь. Он протягивает руку за платьем, и я швыряю им в него. Мне тревожно и даже страшно. Странный дом, странный хозяин, странные слуги... Только женщина вчера была нормальной, но её нет рядом... Не меняя выражения лица, он уходит и, завернувшись в простыню, я вхожу в жаркую парилку. Лежащий на скамье мужчина кивает мне на соседнюю, и я присаживаюсь на край. Дикие мысли роятся в голове: неужели я сменила одну тюрьму на другую и тех насильников на этого.

Лениво лежащий, крупный мужчина с хорошей фигурой, улыбаясь, откровенно рассматривает меня и вспоминает, что не может забыть моих умелых пальцев тогда, в бане Салмана-ага. Я подавленно спрашиваю, что происходит, и потрясенно слышу в ответ, что ничего необычного, незнакомого мне. От меня ждут всего лишь того же, что я проделывала в прежней семье, и он надеется, что я постараюсь. С ужасом смотрела я на стремительно меняющегося на глазах бывшего избавителя, превратившегося в нового тюремщика. Что-то лепетала про свое несчастье, про его добрую жену, просила сочувствия и видела в ответ становящийся все более вожделенным взгляд. Мужчина лицемерно произнес, что я не ценю добра и, видимо, забыла, откуда он меня вытащил. Я обреченно подошла и положила руки на его горячую широкую спину.

Растирая пот вместе с упавшими на его спину моими слезами, я горько беззвучно жаловалась на свою несчастливую судьбу. Он довольно покряхтывал и, перевернувшись, окинул меня взглядом с неприкрытым желанием. Оно явно обозначилось сквозь мокрую простынь, и я со страхом взглянула на большой бугор в его паху. Он положил теплую руку на мое бедро, прикрытое влажной от пота простынею. Машинально совершала массажные движения на смуглой волосатой груди, пока он поглаживал мою ногу, задирая все выше простынь. Скинув прикрывавшую бедра ткань, он положил мои руки на крупный, толстый, готовый к бою орган и подтолкнул их. Пока я мастурбировала скользкий, во взбухших венах пенис, он дернул вниз мою совершенно взмокшую ткань и удобно положил в ладонь трясущуюся грудь. Я отрешенно ощутила живые толчки в уставшей руке и капли вязкой спермы, попавшие мне на живот. Он благодарно взглянул на меня и отбросил ненужную простынь.

Усадив на свои колени, без церемоний просунул руку между ног и ввел пальцы в увлажнившуюся вагину. Рассказал, что мой бывший жених звонит ему и просит о встрече. — Разве он не арестован за преступление против меня? — наивно спросила я, ощущая тепло от его энергичных движений во мне. Зияд тонко улыбнулся: — Ну, зачем же так радикально? Почему сразу арестован? Не такое уж большое преступление он совершил. Его ждет всего лишь штраф за удерживание иностранки, и то если... — Если что? — прерывисто дыша из-за охватывающего меня возбуждения, спросила я. — Если найдутся ...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх