Просто правдивая история. Часть 3

  1. Просто правдивая история. Часть 1
  2. Просто правдивая история. Часть 2
  3. Просто правдивая история. Часть 3
  4. Просто правдивая история. Часть 4

Страница: 2 из 3

Теть Света объясняла по ходу все премудростям финской бани: как нужно замахиваться, как ударять, как нагонять пар. Мамина спина заметно покраснела, пот стекал по ее телу, но она стойко все выносила, время от времени лишь ворочая прикрытой простыней попой, чтобы найти место поудобней. Со стороны наблюдать было прикольно: теть Света с Сережкой как бы слились в одно тело, ихние руки синхронно двигались вверх-вниз. Но вот сеанс «игры в две руки» был закончен и мама уступила место теть Свете. Пришла моя очередь. Все повторилось как у предыдущей пары, с одной небольшой разницей. Руки то у меня были подлиней маминых, и ей пришлось буквально повиснуть на мне сзади, чтобы охватить мое запястье. Основные премудрости я уже освоил, но так приятно было чувствовать мамины груди, прижатые к моей спине. Со временем я понял, что «махать» веником не такая уж и простая работа. Устаешь очень быстро, приходится часто менять руки, а потеешь не меньше того, кого паришь. Пот валит из-под панамы, заливая лицо и застилая глаза. Потом мы поменялись. Серегу отпарила тетя Света, а меня — моя мама.

— Теперь в бассейн, а мы с теть Ирой еще попарим наши старушьи кости — сказала теть Света, выгоняя веником нас из сауны.

Наплававшись вдоволь, мы облокотились о края бассейна и поджидали мам, чтобы не упустить волшебный вид женщин, выбегающих из парной. На сей раз они просто вышли, на ходу поправляя простыни и панамками вытирая пот с лица. Медленно подошли к краю бассейна и, ухмыляясь, уставились на нас. — Чего ждем? Освободили быстро место двум старым, больным женщинам — неожиданно проговорила теть Света, сопровождая свои слова выразительным жестом. Мы с Серегой недоуменно переглянулись и поплелись к поручням. Перед самой дверью оглянулись — они все так же стояли у края, провожая нас глазами, явно ожидая нашего ухода.

Дверь тяжело закрылась за нами. рассказы эротика Мы стояли в недоумении, смотрели друг на дружку и снизывали плечами. Вдруг Сережка улыбнулся какой-то загадочно — глуповатой улыбкой и тихонько опустился на колени, наклонился вперед и толкнул правой рукой дверь. Я с ужасом смотрел на своего «раком» стоящего другана прильнувшего к щели, образованной чуть приоткрытой дверью. Холодок пробежал по спине: «А вдруг заметят?». А другая часть мозга твердила: « Все равно получите обое. Как обычно». Одной костлявой, холодной рукой страх сжимал горло, а другой рукой мягкой и теплой щекотал где-то в районе промежности. Любопытство, а более предвкушение чего-то запретно — сладкого взяло гору.

С дрожью в коленках я распластался над Сережкой и прильнул к двери. Слава Богу, дверь открывалась вправо, и маленькая, почти незаметная щель позволяла видеть полбассейна. И это была как раз та полбассейна, что с поручнями. К сожаленью мы ничего не видели кроме голов наших мам, которые периодически то появлялись, то пропадали над краем бассейна, и то, только когда они заплывали в наше поле зрения. Зато плеск воды, голоса хорошо было слышно. У бань, как известно, стены сплошь выложены кафелем, что способствовало хорошей акустике.

— А у твоего, твоего то стоял, когда ты его парила — сквозь смех говорила теть Света.
— Так у них возраст такой. Коленку покажи — стоять будет.
— Так уж и коленку? — Да ну тебя Светка. У твоего тоже будь здоров из плавок выпирало.

Я понял. Это ведь они нас Сережкой обсуждали. Бл-и-и-н. Вот не думал, что разговор так может возбуждать.
— Ты когда в последний раз с мужиком то была? — продолжала теть Света.
— Так вот тогда на Новый Год и была.
— Помню, помню. Козел. Все коньяк мне подливал. Светлана Михална, Светлана Михална так на ушко сладко шептал, а потом с тобой ушел. Козел.
— До сих пор ревнуешь? Расслабься. Я и не помню то ничего. Хорошо мы с тобой тогда наклюкались.

Сразу вспомнилась Новогоднюю ночь. Мы с Серегой тогда домой пришли к шести утра. Мамашки наказывали — до трех, не более. Ну, думали — влетит. Так они сами к восьми только заявились. Мать так и не ложилась — все унитаз «пугала».

— Когда хоть ублажала себя в последний раз. Небось, паутиной все затянуло? — подкалывала маму тетя Света — Да иди ты Светка. Все — выходим. Пацаны все бутерброды, наверное, уже слопали.

Первой над поручнями показалась голова Сережкиной мамы. Она, кряхтя, грузно выходила из бассейна. Став на кафель, быстро нашла вьетнамки, подняла с пола простынь и начала вытирать голову.

Сердце бешено заколотилось. Так вот почему они так настойчиво ждали, пока мы покинем помещение. Под простынями у них ничего не было. НИЧЕГО! Маленькие острые, конусообразные груди нагло торчали вперед. Бледно-розовые сосочки почти не видны на фоне таких же бледно-розовых ореолов. Она трясла волосами, как ядреная рокерша, отчего ее груди как метроном раскачивались из стороны в сторону. Накинув на голову простынь и выпятив вперед довольно заметный животик, принялась круговыми движениями высушивать волосы. Взгляд невольно прикипел к ее животу, исполняющий свой независимый танец. Двигавшийся пупок буквально гипнотизировал. Глаза заскользили к низу, поскорее увидеть самое сокровенное. Но там ничего не было. НИЧЕГО! На секунду остолбенев от такого открытия, закрыл глаза — открыл и понял — у теть Светы там не было волос совсем. Да, да — лобок ее был гладко выбрит, даже лоснился в тусклом свете сауны. Маленькая, едва заметная щелка пряталась между плотно сжатых, внушительных бедер. Они (бедра) резко разрастались от того места, где по идее закончиться должны были трусы. Казалось, она и сейчас была в трусах, так это незагоревшее белое место контрастировало с прилично загоревшим остальным телом (кроме грудей конечно). Безволосое белое сокровище уж больно смахивало на детские девичьи писечки, виденные несколько раз еще в детском саду.

Для меня волосы в этом месте — это первый признак взрослости. Помню, как часто заглядывал себе в трусы. Ну когда же они появятся? А вот тут так: раз и все побрить наголо. В моем юношеском мозгу это не укладывалось. Я и не предполагал, что такое вообще возможно. В эту секунду я уже знал — никогда не позволю жене там брить налысо.

Наконец теть Света закончила с головой и принялась вытирать руки, живот. Чуть присев и раздвинув колени в стороны, концом простыни она нежно промокнула... именно, не вытерла, а промокнула свое «малышку». Растянув складочки на животе, осмотрела себя внизу, и видать, оставшись довольной, поставила одну ногу на скамеечку и, согнувшись вперед, начала вытирать ноги.

В эту секунду я позавидовал Сереге, думаю, снизу ему открывался пречудесный вид, а мне сверху оставалось лишь догадываться, чего он там увидел. Но настал праздник и на моей улице. Согнувшаяся почти пополам, теть Света наконец предоставила моему жадному взору маму, которая все это время находилась позади подруги и была практически скрыта ее габаритами.

О-о-о-о. Грудь моей мамы. Я знал, что она у нее большая, но не догадывался, на сколько. Одно дело видеть ее под простыней или ночнушкой — совсем другое дело — воочию. Как две продолговатые огромные капли колыхались они в такт ее движениям. Мамины груди были полной противоположностью теть Светиным сисечкам. Большие, темно-коричневые ореолы, размером с дно чайной кружки, с торчащими, с фалангу моего большого пальца, сосками. Казалось, они вытянувшись вперед, потянули и сморщили всю кожу вокруг себя.

Немножко отвисший животик совсем не портил ее фигуру. Наоборот, на ее худощавом теле он смотрелся вполне гармонично и уместно, придавая даже какой-то эротической пикантности. Ну а самое интересное, как назло, закрывало согнувшееся тело теть Светы.

Вдруг Сережкина мама резко выпрямилась, на мгновенье скрыв маму из виду, постояла секундочку и отступила в сторону. Я догадывался, что ТАМ у моей мамы с волосами все нормально, в отличие от теть Светы. На прошлой неделе, выходя из ванной комнаты, она на ходу запахивала халат. На какие-то доли секунды сверкнули ее белые ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх