Падающая мать. Психология отчаяния

Страница: 2 из 4

«Ах ты сволочь!» — выкрикнула я, «Не смей его трогать».

Странным образам я была убеждена, что сильный, широкоплечий парень не станет бить хрупкую женщину, и оставит моего сына в покое. Я уже очень давно не питала иллюзий о мужской порядочности и морали, но не могла остаться в стороне, когда моего сына бьют. Внутри всё просто разорвалось, когда я увидела тот удар.

Но я в очередной раз ошиблась. Этот парень сильно толкнул меня в грудь обеими руками, от чего я упала на коридорную плитку. На миг я испугалась, что он начнёт бить меня ногами, но наглец получил размашистый удар в лицо от моего сына. Я не знаю, что могло бы случиться дальше, но на крики и шум прибежали несколько человек. Это были трое взрослых мужчин, явно дагестанцев. Один из них заслонил спиной моего сына от его обидчика. Увидев старших, паренёк сразу отступил назад и начал эмоционально говорить на родном наречье.

Я кое-как поднялась на ноги. Попа и копчик болели от удара об пол. Я была взбешена и одновременно напугана. На щеках выступил румянец, я откинула волосы назад и начала гневно говорить: «Он избил моего сына, ударил меня!», указывая пальцем на молодого дагестанца. По тревожным глазам этого паренька, я сразу поняла, что трое плечистых мужчин пользовались авторитетом у юношей. Он боялся их.

«Напишу заявления сегодня же!» — в конце концов, почти выкрикнула я, но обнаружила, что меня никто не слушает. Трое кавказцев, внимательно слушали говор того парня, а на мою истерику не обращали ни малейшего внимания. Молодой дагестанец эмоционально размахивал руками, быстро говорил и тыкал пальцами на моего сына. Один из троих мужчин бросил на меня не добрый взгляд и указал пальцем на дверь молодому кавказскому пареньку. Он замолчал и как по команде, послушно вышел из комнаты.

Внезапно я узнала, одного из мощных бородачей, что подоспели на шум. Его звали Ахмед Садиев, он тренировал ребят в зале. Муж долго беседовал с ним, когда отдавал Сашу в секцию. Густая чёрная борода, черные глаза и брови, треугольный, мощный подбородок и массивное, почти медвежье накаченное тело, обросшее густым волосяным покровом, словно шерстью. Два его друга не сильно отличались внешне. Они лишь уступали ему в искромётных мышечных объёмах. Мне казалось, его шея была в обхвате, словно моя талия в молодые годы. А руки напоминали могучие лапы сказочного оборотня из тех фильмов, что смотрел мой сын.

«Вы обязаны наказать этого мерзавца!» — заявила я, указав пальцем на дверь в которой исчез обидчик Саши.

«Не обязан» — безразлично ответил Ахмед, «Твой сын получил за дело».

По моему телу побежала дрожь от наглости этого самодовольного монстра.

«Мы на «ты» не переходили!» — проскрипела я сквозь зубы, «Если вы не можете воспитать своих учеников, значит, я сделаю это. Сегодня же напишу заявление на вашего отпрыска. Да и на вас напишу!» — я разошлась не на шутку. Ахмед внимательно всматривался в моё лицо, а после сказал: «Не нужно крайностей» — и сделал паузу. Его глаза прищурились, он снова просканировал меня мрачным взглядом: «Нужно обсудить всё с глазу на глаз». Он пригласительным жестом указал в сторону зала.

Я недовольно вскинула руки вверх.

— «А что здесь обсуждать?»

«Поведение твоего сына», — вдруг хрипло ответил один из дагестанцев стоящих за спиной Ахмеда.

Я с трудом переборола желание оскорбить этих ублюдков и высказать всё, что я думаю о них. Я повернулась к Саше.

«Вот. Возьми ключи и жди в машине» — сказала я.

Сын завертел головой.

— «Нет мам, не нужно!»

Я прервала его и вручила в ладонь брелок с ключами. «Я сказала, жди в машине».

Саша напряжённо пошёл вдаль по коридору. Перед выходом он очередной раз оглянулся на меня. Я чувствовала его волнение. И вот я снова поймала взгляд этого массивного бородача.

«Как тебя зовут?» — произнёс он хрипловатым голосом, сдобренным сильным акцентом.

Я же снова смерила его презрительным взглядом за то, что он обратился ко мне на «ты».

«Татьяна Викторовна», — фыркнула я.

«Тань, зачем так некрасиво ведёшь себя?» — спросил Ахмед, глядя на меня исподлобья. написано для sexytales.org «Кинулась на моего пацана, трепала его за волосы. Женщина должна быть в стороне от мужских разборок».

После этих слов, у меня даже лицо побагровело от злости: «Он избивал моего сына!» — я даже начала немного задыхаться из-за повышенного тона: «Ты ведь их тренер! Самому-то не стыдно покрывать этого мерзавца? Клянусь, вашу лавочку скоро прикроют!» — высказалась я и попыталась грозно поднять палец перед носом этого амбала.

«Давай пройдём в зал. Не хочу, чтобы люди слышали этот скандал» — произнёс Ахмед и направился в сторону двухстворчатой деревянной двери.

«Стой!» — я гневно попыталась остановить его, но в итоге поплелась вслед в компании двух огромных дагов, которые были толи его друзьями, толи помощниками. Они по-прежнему хранили молчание. Будто кардиналы этого перекаченного мутанта и лишь переглядывались, изредка кидая на меня небрежные взгляды.

Через мгновение мы оказались в просторном тренировочном зале, устеленном матами. В центре стоял потёртый боксёрский ринг. С одной из его сторон канаты были разорваны, было заметно, что зал прибывал в плачевном состоянии уже довольно давно. Вдоль дальней стены лежали перчатки, пояса и прочая утварь, которой пользовались ребята на тренировках. В зале уже никого не было, кроме нас. Свет был потушен и лишь через не большие окна у потолка проникали лучи от фонарных столбов.

Я услышала, как за моей спиной хлопнула входная дверь и на мгновение по моей спине побежали мурашки. Я поняла, что не знаю этих людей, не знаю, зачем пошла за ними. Ахмед повернулся ко мне. Я увидела массивный силуэт на фоне фонарного света. Жёлтые лучи сочились из окна и играли в его лопатообразной чёрной бороде. Он задумчиво причмокнул. Два дагестанца встали чуть сзади меня, и я, кажется, почувствовала горячее дыхание одного из них, коснувшееся моих волос.

«Кто воспитывал твоего сына, ты или твой муж?» — спокойно спросил Ахмед.

Я нахмурилась и начала закипать с новой силой. «Какое, чёрт возьми, тебе дело?», — пронеслось у меня в мыслях, но к горлу прилип предательский ком, и я не осмелилась произнести это вслух. Я была совсем одна, один на один с тремя огромными мужиками в тёмном, старом спортивном зале. И эти личности по виду скорее напоминали полу оборотней, чем людей. Мне стало страшно, действительно страшно. Я одёрнула себя и поняла, что лучше просто ответить ему и аккуратно направиться к выходу.

«Что за вопрос? Мы вместе воспитывали». — тихо произнесла я и сделала шаг назад, но плечом уткнулась в грудь стоящего сзади мужчины.

«Твой сын плохо воспитан» — сообщил мне Ахмед, поглядывая на меня исподлобья. «Он оскорбил честь матери Расула, просто за то, что тот одолел его в спарринге. Знаешь, что у нас принято делать с теми, кто не умеет следить за языком?»

Его агрессивный тон раздался пульсацией в моих висках. Я бросилась к двери, но мои плечи сильно сжали крепкие руки дагестанца, что стоял за моей спиной. Я резко изогнулась, и закричала, так сильно как могла. Наконец-то я осознала, что они не планировали ввести со мной бесед о поведении моего сына. Им было плевать, они просто хотели затащить меня в тёмный угол тренировочного зала. Нет слов, чтобы передать тот страх, который пронзил моё тело в ту минуту. Я стала извиваться и взмахивать ногами, но крупная ладонь Ахмеда впилась в моё горло, а вторая крепко закрыла губы, размазывая мою губную помаду по щекам. От его волосатой руки пахло потом и чем-то мускусным, а его восточное злое лицо оказалась в сантиметре от моего. Прижавший к моей щеке своими губами, он начал шептать: «Твой выродок оскорбил честь матери Расула, а я заберу твою честь, сука» — я закрыла намокающие глаза, ноги стали подкашиваться от ужаса и я повисла в руках одного из этих дагов. Ахмед продолжал:...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)
наверх