Злоключения в бутике

Страница: 4 из 5

стоял большой письменный стол с придвинутым к нему креслом, принадлежащим, видимо, хозяйке кабинета, и двумя стульями. В одном углу находился массивный шкаф, в другом — кожаный диван и такое же кресло, видимо, для важных посетителей. Довершал картину кубической формы сейф, оккупировавший дальний угол кабинета. Заведующая пропустила «гостей» и заперла дверь. Затем она села на своё место, достала из ящика стола какие-то бумаги и приготовилась писать. Инициативу перехватил молчаливый охранник.

— Пожалуйста, Вашу шумочку, — сказал он нейтральным голосом, и Инна передала ему свой ридикюль. Вадим быстро просмотрел содержимое и положил сумочку на стол.

— Будьте добры, туфли. — Инна сняла туфли и передала охраннику. Пол неприятно холодил ноги через колготки, но с ними тут же пришлось расстаться. Здесь Инна почувствовала неловкость, неизбежную при расставании с этой частью одежды под прицелом трёх пар внимательных глаз.

Колготки обрели пристанище на одном из стульев, после чего последовал приказ снять пиджак. Хотя в кабинете было довольно тепло, расставшись с этим предметом, Инна почувствовала, что её познабливает. Исследование карманов пиджака заняло некоторое время, но, наконец, и он повис на том же стуле. Наступила очередь блузки. Тут Инна почувствовала настоящий стыд. Снять блузку и продемонстрировать публике свой лифчик было крайне унизительно. К сожалению, чтобы сохранить комфортные условия существования, ей необходимо было решиться не только на это, но и на гораздо более стыдные вещи. Впрочем, она уже решилась. Теперь надо было эту решимость реализовать. Вздохнув, она стала расстёгивать пуговицы на блузке.

Следующей павшей защитой стала юбка. Инна немного помедлила перед тем, как снять её, но время работало не на неё. Стиснув зубы, она расстегнула молнию, и юбка свободно опустилась на пол. Переступив через неё, Инна отдала юбку Вадиму, и через пару мгновений та дополнила стопку одежды на стуле. Наступила кульминация действа.

— Лифчик, пожалуйшта, — бесцветным голосом произнёс охранник, и тут Инну затрясло. Казалось, оставалось сделать всего два шага, чтобы обрести желанную свободу, но именно эти шаги и были самыми трудными. — Вам помочь? — двинулся Вадим, но Инна одарила его таким взглядом, что он замер. Собравшись с силами, она завела руки за спину и расстегнула лифчик, а затем резко сняла его и отдала охраннику. Проверять там, собственно, было нечего, так что и этот предмет немедленно оказался на стуле. Прохладный воздух лизнул соски, отчего они слегка напряглись и покраснели.

Оставалось последнее, самое трудное. Глубоко вдохнув и стиснув зубы, Инна взялась сбоку за трусики и одним движением спустила их до колен. Почувствовав свободу, лоскуток ткани мягко спланировал на пол. Девушка зажмурилась и перешагнула через него. Затем она присела и подняла интимный предмет. Боже, какой позор! В самом центре тряпочки она заметила небольшое влажное пятнышко. Показать это незнакомому мужчине было так невыносимо стыдно, что её щёки мгновенно стали пунцовыми. Она попробовала торговаться.

— Ну вот, видите, я всё сняла, можно одеваться? — спросила она, но охранник был неумолим.

— Пожалуйста, ваши трушики, — услышала она и, умирая от смущения, передала наглому типу свою последнюю защиту. Тот неторопливо развернул полученный предмет, ощупал его и положил в стопку. Инне показалось, что на его лице промелькнуло выражение садистского удовольствия. Заметив удивлённый и одновременно восхищённый взгляд Игоря, она вспомнила, что на днях, по совету фитнес-тренера, сходила к косметологу и сделала себе так называемую бразильскую депиляцию, при которой удаляются все волосы, скрываемые обычно под нижним бельём. Оставила только тоненькую вертикальную полоску, практически ничего не скрывающую. Вспыхнув, она прикрыла одной рукой грудь, а другой лобок.

— Я могу одеваться? — Инна была на грани срыва. В конце концов, она исполнила этот стриптиз, теперь надо поскорее уйти отсюда и забыть всё, как кошмарный сон.

— Одну минуту, — голос охранника был неумолим, — небольшая формальношть. — Он подошёл к Инне и попросил её открыть рот.

— В каком смысле? — Инна была так потрясена этим требованием, что растерялась.

— Вы документ читали, который подпишали? Там напишано: «шоглашаюшь добровольно пройти полный личный дошмотр, включая ошмотр тшела и ештештвенных отверштий». Вам покажать?

Инна вспомнила вызвавший её негодование текст документа про личный досмотр. Там было ещё что-то напечатано мелкими буквами, что она не смогла разобрать. Кажется, зря. Возражать, похоже, бесполезно. Она открыла рот, и нахальный тип, вытащив из кармана фонарик, быстро осмотрел его.

Тем временем заведующая вышла из-за своего стола и направилась к дивану. В её руках обнаружилась медицинская клеёнка.

— Ложись, милочка, сюда попой, — ласково пригласила она, — сейчас быстренько осмотрим и всё.

Когда до Инны дошёл смысл сказанного, в голове её помутилось. Перед глазами появились красные круги, и она чуть не грохнулась в обморок. Это был просто пипец. Даже в мыслях никогда не употреблявшая, как она выражалась, «обсценной лексики», Инна не могла подобрать другого слова, чтобы передать своё отчаяние. Такого унижения она даже и в кошмарном сне не могла себе представить.

— Вы... вы не имеете права осматривать меня ТАМ! — вскричала она, — по закону, это вообще могут делать только медики. Ещё инфекцию занесёте... — она продолжала кричать и возмущаться, но внутри уже понимала, что всё это бесполезно. У ненавистной старухи был один, но убийственный аргумент — «добровольность» её согласия.

— Я привыкла все дела доводить до конца, — заведующая торжествовала. — Конечно, Вы можете и сейчас отказаться, но тогда мы объявим досмотр не состоявшимся и вызовем милицию. А насчёт инфекции можете не беспокоиться — я училась на курсах медсестёр, у меня есть диплом — могу показать. Ну, что будем делать? — словно фокусница, она вытащила из кармана пакет с латексными перчатками и с интересом уставилась на несчастную.

Инна поняла, что её не переспорить. Можно отказаться от этого самого страшного унижения, и даже менты, наверно, на такое не решатся, но время будет упущено, и о контракте придётся забыть. Может, он и не стоит такого, но зачем тогда она уже унизилась, согласившись на этот досмотр со зрителями? Глупо... Внезапно она почувствовала ярость.

— Нет, им не удастся заставить меня отказаться от себя! — подумала она и вскинула голову, — я пройду это испытание и стану сильнее. А уж потом мы разберёмся! Кстати, — мелькнула у неё несвоевременная мысль, — если будет суд, то у меня есть свидетель.

Не желая отвечать на вопрос обнаглевшей противницы, Инна легла на диван и согнула ноги. Представив, какой вид открылся наблюдателям, она невольно застонала и плотно свела колени. Заведующая ловко нацепила перчатку на правую руку и потребовала раздвинуть ноги обратно, а затем медленно ввела палец в открывшееся отверстие. «Хорошо ещё, что у меня кончились месячные», — подумала Инна, чувствуя непривычную заполненность влагалища и, против воли, начиная возбуждаться. Когда заведующая так же медленно вставила второй палец и стала вращать руку в поисках утаённого добра, соски пленницы приподнялись, а стенки влагалища увлажнились. Это не ускользнуло от внимания насильницы, которая, к счастью, промолчала, но стала «искать» ещё энергичнее. Она получала видимое удовольствие от унижения жертвы. С этого времени сознание последней помутилось, так что потом она могла вспомнить происходящее только урывками, с большими временными провалами. Оказать какое-либо сопротивление она была уже неспособна.

Вынув пальцы из беззащитной девушки, старая развратница потребовала, чтобы она приняла коленно-локтевую позу. Нечувствительно повернувшись, Инна ощутила холодок от ниоткуда взявшейся смазки, а затем боль проникновения. Она попыталась расслабить анус, но неприятное ощущение не уходило. Сквозь пелену отчаяния, до неё донеслись непонятные ...  Читать дальше →

Показать комментарии (15)

Последние рассказы автора

наверх