След любви

Страница: 4 из 4

размазывала ее по Таниному мыльному телу — тем сильней Таня гнулась и ныла от удовольствия, окутавшего каждую клетку уставшей кожи. Ласковые руки размочили ей волосы, замесив в них краску с мылом, потом забрались на грудь, раздразнили набухший сосок — один, потом другой...

— Ыыыыии... что вы делаете? — скулила бедная Таня.

— Мою тебя, разве не видишь? — бормотала Зоя Николаевна, пытаясь проникнуть в Танин интимный уголок. — Не сжимайся, ты что? Там тоже надо все помыть...

Смыв мыльную массу с Таниного тела и волос (Таня не могла сдержаться и выла от кайфа, как поросенок), Зоя Николаевна занялась ее гениталиями, которые как были, так и остались черными.

— Чем это ты ее? Мазутом, что ли? — спрашивала она, втирая жидкое мыло в складки, набухшие мятной щекоткой. Таня покаянно подвывала, раздвинув бедра.

Очень быстро мытье перешло в ласку, а ласка — в откровенную мастурбацию. Зоя Николаевна мяла, терла, месила, шлепала и щекотала бедную Танину щель, щедро умащивая ее жидким мылом, пока потолок не поехал вбок, и Таня не завалилась на Зою Николаевну, вцепившись ей в волосы...

— Ыыы... ы... ы... — всхлипывала она, когда все кончилось. Зоя Николаевна осторожно целовала ее в сосок:

— Ну... Чистенькая...

— Зоя... Николаевна... что... вы... — всхлипывая, начала Таня, и не договорила.

— А давай на «ты»? Давай? Называй меня Зоей, а? Просто Зойкой. А, Танюш?..

— Сколько вам лет?

— Двадцать девять. Не старуха еще. А, Тань? Танчик, танюхинский, маленький мой... — Зоя Николаевна покрыла поцелуями ее груди.

— Нет. Не могу, — Таня рывком отвернулась от нее. — Все-таки вы моя учительница. И...

— Ясно. — Зоя Николаевна помолчала.

Журчала вода. Сквозь пар блестели женские тела, покрытые прозрачными каплями. В каждой из них светилась искорка лампы...

— Ну, вытирайся тогда. Чистая уже.

Таня вытерлась. Оделась в ночное. Легла в кровать — и мгновенно вырубилась, будто ее выключили, как телефон.

Как и вчера, Зоя Николаевна долго, долго курила на балконе...

***

Проснулась Таня около одиннадцати.

Минут пять она не могла понять, где она, что с ней и почему телу так томно, будто каждую его клеточку пропитали медом.

Потом разом все вспомнила — и подскочила с кровати.

Зои Николаевны нигде не было. На звонки она не отвечала, но на столе лежала записка:

«К 14.00 будь в номере, поедем в аэропорт».

С минуту Таня раздумывала, нет ли в записке какого-нибудь тайного смысла.

Потом, пожав плечами, подбежала к зеркалу и долго корчила рожи, как макака. Она не делала так уже лет шесть, с детства, а сейчас вдруг опять почувствовала себя ребенком, которому одновременно ничего нельзя и все можно.

Быстро одевшись, она выпорхнула на улицу. Стояла чудная погода, какая бывает в погожие дни в горах — в меру тепло, в меру прохладно. Прозрачный голубой воздух, казалось, можно было пить, как родниковую воду. Ветерок щекотнул Танины щеки, взбил ей волосы — они взметнулись солнечной копной и упали обратно на спину...

У Тани было особенное настроение — как когда-то, когда родители оставляли ее одну на даче, и можно было делать все, что хочешь. Было до слез обидно, что она уже не в краске и не может разгуливать по городу голышом. Таня даже задумалась на миг, не покрасить ли ей саму себя.

Она остановилась возле зеркальной виртины, глядя на свое отражение. Вот ее блуза и джинсы, вот голубые глаза, густые русые брови, волосы цвета липового меда... Все казалось слишком обычным и неподходящим для этого удивительного места, для горного солнца и ветра, для воздуха, в котором хотелось парить, как птица.

Внезапно ее взгляд упал на вывеску напротив. «Парикмахерская...»

Какое-то время Таня стояла и колебалась. Потом, поежившись от холодка в груди, решительно зашагала туда.

Через минут сорок оттуда медленно вышла девушка в такой же блузе и джинсах.

Ничем, кроме наряда, она не напоминала Таню. У нее были маленькая круглая голова и черные, как смоль, мальчишечьи волосы. Ветерок немедленно принялся знакомиться с ними, взлохматив короткие прядки против шерсти.

Подняв тоненькие брови, такие же черные, как и шевелюра, девушка смотрела прямо перед собой. Казалось, она никак не могла чего-то понять.

— Вот я теперь какая, — сказала она задумчиво. Подошла к той самой витрине и долго, долго вертелась перед ней, глядя на себя и так, и эдак, и слева, и справа...

Потом вдруг прищурилась и вытянула шею, увидев кого-то в голубом отражении.

Сзади, у нее за спиной по тротуару шел рыжий парень. Это был позавчерашний Шварценеггер.

Девушка развернулась к нему, тряхнула стриженой головой, по-хулигански задрала носик — и крикнула по-немецки:

— Эй! Ты уже умылся?

Шварценеггер застыл, обвел взглядом полупустую улицу — и увидел взъерошенного мальчишку в джинсах.

— Я? А что, от меня плохо пахнет?

— Тут не слышно. Надо подойти понюхать, — заявил мальчишка, подходя к нему.

— Ты говоришь с акцентом. Приехала на фестиваль? — сказал Шварценеггер, любуясь гибкой фигурой.

— А ты не узнаешь меня?

— Представь себе, нет... Но ты хотела, кажется, меня понюхать.

Таня подошла совсем близко к нему и, хрюкая, обнюхала со всех сторон:

— Тааак... Пахнет мазутом.

— Мой отец говорит, что от всех мальчишек должно пахнуть бензином и машинным маслом, а не парфюмом. Но я не послушался его и снова намазался дезодорантом, — виновато развел руками Шварценеггер.

Он улыбался как-то совсем иначе, не так, как позавчера. Таня смотрела на него во все глаза. От собственного нахальства у нее кололо в носу.

— Мы виделись на фестивале? Постой, я, кажется, догадываюсь. Ты... ты была одной из моделей, да?

— Теплее, — протянула Таня с мефистофельской усмешкой.

— Так! Теперь попробую угадать, какой. Наверно...

— Все равно не угадаешь! — танцевала вокруг него Таня.

— Ты права, — сокрушенно ответил Шварценеггер. — Не могу тебя опознать.

— Тогда... может, к тебе вернется память, если ты закончишь то, что не закончил позавчера?

— А... а что я не закончил позавчера?

— У вас все парни такие тупые? Пойдем — напомню, — Таня схватила его за руку и потянула за собой. Тот, гримасничая, потащился за ней.

— У тебя такой вид, будто ты тащишь меня в клетку с тигром...

— Так и есть. Ррррры! — рыкнула на него Таня, и тот комично зажмурился. — Страшно?

— Уже да. Рыкни еще раз, чтобы было страшнее.

— Рррррррыыыыы! — заревела Таня и закашлялась. — Кха-кха-кха... Он со мной, — кинула она, втаскивая его в гостиницу.

— Это уже не тигр. Это уже медведь какой-то, — пожаловался Шварценеггер, спотыкаясь за ней.

— Вот... Ну как, не вспомнил еще? — выпалила Таня, втащив его в номер. — А так?

Она рывком распахнула блузку, обнажив округлые грудки, покрасневшие от бесстыдства, и уставилась на Шварценеггера боком, как птица. Потом, зажмурившись, стащила с себя джинсы с трусами.

Шварценеггер присвистнул.

— Ты в самом деле этого хочешь? — спросил он, подходя к ней...

... Вот теперь Это было По-Настоящему.

Теперь Таня узнала все — и как соски разрываются от щекотного тока, и как мужские руки лепят тебя, как восковую куклу, и как скользящий язык окутывает нёбо, и как внутри, в глубине, вместе с болью дрожит и расцветает пронзительное наслаждение, горько-сладкое, как черный шоколад...

Юрген (так звали Шварценеггера) долго и благодарно ласкал Таню после того, как та кончила под ним, надорвав горло.

— Ты... прости... меня... — шептала она, едва раздвигая губы.

— За что?

— За... вчерашнее... Там, на фестивале... Тебе было обидно...

— Я не был вчера на фестивале. Я был в Линце. Приехал три часа назад. Так и знал, что ты меня с кем-то спутала, — говорил Юрген, продолжая ее ласкать, как ни в чем ни бывало.

— Да... — отозвалась Таня и закрыла глаза, как будто это и в самом деле не имело никакого значения.

Впрочем, ничего не имело значения. Она была счастлива. Она была полна своим счастьем доверху, до краев, как амфора — драгоценным вином, и не хотела говорить, чтобы не расплескать его...

— ... Ээээй! Как это вы сюда?... — взвыл перепуганный голос. Таня с Юргеном подпрыгнули на кровати. — А ну пошли вон! Гоу аут! Аут, я сказала! Цюрюк! Вот тупые немчуры, мать вашу...

— Зоя Николаевна, это я, — сказала Таня, еле сдерживаясь от смеха. — А это мой друг Юрген.

— Таааааня?

Круглые глаза Зои Николаевны стали вдвое круглее...

***

«Дааа... Неплохо отметила совершеннолетие: лишилась девственности, имела три случайных половых связи, попробовала лесбийские ласки, показалась голышом тысяче людей, приобрела мировую славу, перестриглась-перекрасилась в непонятно кого... И все это — за каких-нибудь три дня» — думала Таня, когда вернулась домой. Она немножко испугалась того, на что способна, и временно притихла.

Иногда она приходила к Зое Николаевне, и они занимались молчаливым, пронзительно-стыдным сексом — настолько пронзительным и стыдным, что никогда не говорили об этом ни слова.

В первый раз Таня пришла и попросила что-нибудь на ней нарисовать. Раздевшись, она подставила тело Зое Николаевне, и та изрисовала ее яркими, как радуга, красками. Потом поцеловала в шею, в перепачканный нос, в губы... Через пять минут они извивались в постели, зачерпывая пригоршни краски и вмазывая ее друг в друга, в белье и во все вокруг.

Таня спрашивала у Юргена, не против ли он, если она будет заниматься сексом с женщиной. Юрген говорил ей:

— Я не имею никаких прав быть против. Даже если ты будешь заниматься сексом с мужчиной — это твое право. Ты ведь не давала никаких обязательств, а просто подарила мне тот день, и я благодарен тебе за него.

Но Тане почему-то совсем не хотелось секса с другими мужчинами. Тем более, что Юрген должен был скоро приехать к ней. Таня общалась с ним в сети — вначале понемногу, потом все чаще, чаще, — пока, наконец, не поняла, что забила на учебу и на весь мир ради улыбчивой физиономии из телефона.

Юрген, кстати, тоже это понял.

— Я не знаю, как это называется. Я просто знаю, что ты оставила во мне такой яркий след, — говорил он.

И счастливая Таня долго, долго повторяла про себя его слова, как мантру.

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

16 комментариев
  • Нефертити Митаннийская
    2 августа 2015 12:10

    Почему когда нужно хвалить, у меня нет слов?) Одно банальное — ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! Пишите ещё! Обожаю вас читать!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Роксоланa
    2 августа 2015 12:39

    Это просто праздник какой-то! Продолжайте Человекус радовать нас своими рассказами.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Человекус
    2 августа 2015 12:46

    Спасибо) Кто-то, строгий, однако, так обрадовался, что поставил кол :)

    Ответить

    • Рейтинг: 2
  • Роксоланa
    2 августа 2015 13:00

    А мне двойку :)

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Anonymous
    Гость (гость)
    2 августа 2015 13:00

    С Юргеном что-то намудрили.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Человекус
    2 августа 2015 13:11

    Один мой знакомый однажды прочитал «Преступление и наказание», и говорил потом:
    — Крутая книга, в натуре! Только я так и не понял, кто старуху замочил.

    Ответить

    • Рейтинг: 3
  • Fairie
    2 августа 2015 22:24

    И откуда только такие идеи берутся?)))
    Очень классно и необычно, краски, кисточки...))). Интересное ощущение абсолютной наготы, хоть и в виде живой картины, даже захотелось что-то подобное попробовать))
    И перепутаница в финале — оч неплохо)).

    Ответить

    • Рейтинг: 2
  • Бадун
    3 августа 2015 12:06

    Вот в этот раз я все понял. Написано хорошо. 10 поставил.

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Monashka_
    3 августа 2015 14:17

    красиво написано... браво!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Catherine
    4 августа 2015 0:49

    Вообще весьма недурственно, если бы не полный хаос с географией. Зеебоден находится довольно-таки далеко от Боденского озера. А еще у самого озера нет никаких альпийских лугов.) Тем более на территории Австрии, примыкающей к озеру.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Человекус
    4 августа 2015 7:40

    Да, действительно: я решил, что раз Зеебоден — значит, и озеро Боденское. А оно, оказывается, Милльштадское. Спасибо, исправлю.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Лампа (гость)
    4 августа 2015 21:31

    Человекус, за пару лет вы окончательно покорили своим слогом и мастерством изложения! Откройте тайну, ваши книги продаются громадными тиражами, а мы и не в курсе?)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Человекус
    4 августа 2015 23:31

    Не ахти какими громадными, но продаются :)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Лампа (гость)
    5 августа 2015 9:29

    А дайте почитать?)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Человекус
    5 августа 2015 16:14

    Неее.
    «Строгая конспирация», — сказал Штирлиц голосом Бормана.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Матрос Котяров
    20 сентября 2015 14:57

    Браво.

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх