Девочка-лето. Часть 1: Весна до лета

  1. Девочка-лето. Часть 1: Весна до лета
  2. Девочка-лето. Часть 2. Лето, много лета... осень и зима

Страница: 1 из 6

А вот эта фотография, лежащая в укромном месте под завалами распечаток и устаревшей документации, на другие три не похожа. На ней — не индивидуальный фотопортрет женщины, готовой к тому, что сейчас фотограф нажмет кнопку и «вылетит птичка», а выхваченный миг почти официального мероприятия. Во главе стола стоит с рюмкой в руках, произнося длинный тост с перечислением достижений организации и сотворенных ею благотворительных дел, начальница-иностранка, очень похожая на Ангелу Меркель пожилая женщина. По ее правую руку сидит, внимательно смотря начальнице в рот, переводчица: юная девушка 22—23 лет, жгуче-южной наружности, с кукольно-красивым личиком. По левую — скромно опустив очи долу, но внимательно прислушиваясь к переводу, и готовая в любой момент исправить ляп коллеги, ее секретарь-референт: девушка не столь юного возраста (27—28 лет), не столь вызывающе лубочно-красивая, но привлекательная спокойствием и умиротворенностью. По обе стороны стола сидят сотрудники организации: кто с показным вниманием слушающий перечень достижений, кто с напускным равнодушием ищет взглядом, какую бы закуску подцепить на вилку после того, как будет выпита рюмка, и только в самом конце стола, попавши в кадр частично, блестит лысина и торчит нос единственного приглашенного участника: меня, опершегося подбородком на руку, и пристально смотрящего на троицу женщин во главе стола.

Времена года. Обратный отсчет.
Иногда в летнюю пору, после 3—4 часов пополудни, в моем кабинете воцаряется штиль. Не трезвонит телефон, не захаживают клиенты, не требуют моего внимания к своим компьютерам сотрудники. Только ровно гудят сервера и прерывисто — кондиционер. Тогда я беру сигареты с зажигалкой и конверт с фотографиями, и выхожу во внутренний двор. Не слышно пения птиц, не слышен шум от проезжающих машин. Жарко, тихо, спокойно, комфортно... Сажусь в маленькую беседку, между небольшой клумбой с цветами с одной стороны, и крошечным фонтанчиком с другой. Закуриваю и рассматриваю фотографию с Юлей, вспоминаю, как в унисон пели наши души и тела, как мало нам было нужно слов, чтоб понять друг друга, как спокойно и комфортно нам было друг рядом с другом, как приятно было чувствовать исходящее от нее тепло и умиротворенность. Похожие ощущения, когда я лежал, закрыв глаза, а она гладила мне пальцами лицо, у меня бывали только, когда я лежал на пляже, и мое лицо своими лучами гладило солнце.

Весна до лета.
Моя анкета той поры была максимально краткой. Даже про секс (и иные цели знакомства тем более) — ни слова. Ник (ну пусть будет DD), пол мужской, возраст под 40, место жительства — райцентр Энск Эмской области. Всё, больше никакой информации. Ну и попадаю каким-то случайным образом на ее, столь же предельно лаконичную, анкету. Какой-то условный ник (совершенно не похожий на имя Юлия), пол женский, возраст примерно на 10 лет младше меня, место жительства — административный центр субъекта город Эмск.

Зашел — вышел. Не нашел, к чему можно привязаться, чтоб хоть что-то написать. И она зашла на мою анкету, видимо, точно так же не нашла оснований для начала переписки, вышла.
И потом за сравнительно короткий промежуток времени — еще два раза таким образом. Я посмотрел, вышел; она ответно посмотрела, вышла. И наконец, первая реплика — ее:

— Мы долго будем в гляделки играться?
В общем, познакомились, начали общаться.

С течением времени узнаю о ней какую-то начальную информацию, но только служебно-бытовую, ни без каких интимных деталей. Окончила иняз, владеет отлично английским (читает свободно произведения современных англоязычных писателей) и чуть хуже французским языками, работает в местном представительстве какого-то европейского фонда секретарем-референтом руководителя, живет с мамой. Папа умер много лет назад, есть еще старшая сестра, живет с мужем и детьми в другом городе, но не очень далеко, поэтому иногда приезжает в гости, или сама Юля к ней едет при возможности. На мой вопрос: «а почему тогда ты не переводчик, а секретарь?», Юля сказала, что особой разницы в оплате и статусе нет, так даже более интересно, потому что начальница ее иногда от своего имени посылает в какие-то структуры вести предварительные или технические переговоры, а переводчица должна неотлучно быть при ней, даже если заведомо известно, что никаких посетителей, не знающих английский язык, у нее сегодня не будет. Рассказала и забавную историю об этой переводчице, которая явно окончила не бюджетное отделение иняза, а платное, и не очень-то блистала своими познаниями в языке.

Во время каких-то переговоров, где местные власти обязывались предоставить место на берегу озера, а фонд обязывался построить за свой счет санаторий для детей, чиновник, стараясь завлечь ее красотами того места, живописал, как там красиво, растут прямо на берегу ивы, и квакают лягушки в экологически чистой воде, переводчица забыла, как будет по-английски «лягушка» и перевела «qwa-qwa».

— Что такое «ква-ква»? — удивилась «Меркель». Потом подумав, что может у местных аборигенов такие имена, — кто такой «Кваква»? — и сделав вывод, что это фамилия того человека, который так бурно рассказывал о водоеме, уточнила, — господин Кваква, учтите, что согласование стройки с вашим министерством экологии и вашими «зелеными» тоже является вашей заботой.

Про личную свою жизнь Юля молчит, как партизан. Единственная фраза, на основании которой могу предположить, что на данный момент никого у нее нет, это — «ну как ты думаешь, если б у меня был бы парень, я разве заводила бы анкету на сайте знакомств?».

Смысловой раздел наших виртуальных бесед был из двух частей. Во-первых, именно быт и работа, то есть что у кого сегодня-вчера-на днях, было интересного и поучительного. Во-вторых, мы оба оказались завзятыми любителями литературы, следили за новинками, только я по части русскоязычных, публикуемых в толстых журналах, а Юля — по части англоязычных, публикуемых на иностранных сайтах. Обсуждали какие-то книги, которые читали оба, высказывали свои мнения по поводу стиля автора и образов героев. И хочу подчеркнуть, что по своим воззрениям Юля была, в отличие от меня, консерватора-приверженца классики, новатором-либералом, приветствовала почти что все авангардные течения и направления, и видела в них и красоту, и искусство, и полет мысли, при том стараясь быть не голословной, а излагая свои доводы, с которыми я тоже, бывало, что и соглашался, особенно если она говорила, что вот, на языке оригинала это звучит не так коряво или выспренне, как в читанном мною переводе.

А флиртующее-соблазняющий раздел наших бесед довольно мал. Единственное, я стал себе позволять ей говорить, что наиболее приятное для меня время — это утренние 40—50 минут за компьютером, после того, как отвезу жену на работу и до начала моей работы, когда я открываю свою почту, читаю переписку, отвечаю на письма, курю сигарету и пью кофе, и мысленно воображаю, что Юля не в отдалении, а рядом, и более того — сидит у меня на коленях.

Она не обижалась, рисовала смайлики в ответ, но, как я понимал на тот момент, считала даже просто нашу встречу событием маловероятным, тем более сажание на колени или иной интим.

И тут возникает у меня некая надобность в Эмске от одной госконторы, но личного характера, то есть я не хочу решать этот вопрос, размахивая своей красной корочкой, чтоб не дать потом в свое время этой структуре что-то потребовать от моей в качестве ответной любезности. Я согласен в разумных пределах оплатить эту услугу, я согласен решить вопрос через знакомых, но без нарывания на конфликт или засвечивание официально. Припомнив, что Юля пару дней назад упоминала название нужной мне структуры, где она была вполне официально от имени своей организации, и успешно выполнила поручение своей начальницы, я интересуюсь, нет ли там у нее знакомых, которые согласятся взяться за мое дело, получат за это свои деньги, и потом благополучно позабудут.

Юля доброжелательно отвечает, что на уровне начальства у ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх