По следам Аполлинера 29. Неудавшаяся месть

Страница: 1 из 5


Поднявшись с берега речки наверх, я сразу же оказываюсь среди малышни.

 — Ты туда с мамой спускался? — интересуется Катя.

 — Да, — отвечаю я невозмутимо. — Мне надо было ей там кое-что показать.

 — Можно мы спустимся к ней?

 — Нет, нет! — на сей раз в некотором замешательстве говорю я. — К вам у меня другая просьба...

 — Какая?

И пока я думаю, какой просьбой их озадачить, Надя напоминает:

 — Это просьба твоей мамы пригласить Акулину Фёдоровну взглянуть на нашу коллекцию бабочек?

Вообще-то я сам собирался заняться этой самой Акулиной Фёдоровной, спровадив её мужа к маман... Но, может быть, это и к лучшему, если разделят их малыши? Получив моё согласие, они кидаются вперёд, а я, не торопясь следую за ними. В беседке я застаю господина Жукова уже в одиночестве. Увидев меня, он вскакивает со скамейки и спрашивает:

 — Куда вы подевали свою маму, молодой человек?

 — Насколько я знаю, она захотела спуститься к речке.

 — К речке, говорите? Я смогу её найти?

 — Навряд ли. Но я запомнил, где она стала спускаться от тропинки, идущей по-над берегом.

 — Не будете ли вы так любезны показать мне, где начинается этот спуск?

Охотно выполнив эту просьбу, я чуть ли не бегом возвращаюсь в имение, чтобы пригласить его жену совершить любопытное путешествие, во время которого собирался продемонстрировать ей неверность её мужа. Она сидит на нижней террасе и терпеливо рассматривает содержимое альбома, листаемого перед нею Надей. Я усаживаюсь в сторонке в ожидании благоприятного момента, чтобы вмешаться в их беседу. Около меня то и дело задерживаются для обмена несущественными репликами снующие по каким-то делам из дома и обратно девицы и их матери. Марию Александровну я останавливаю сам, интересуясь, почему в такую хорошую погоду все здесь и никого нет в купальне.

 — Да вода, наверно, не такая уж тёплая для купания.

 — А я-то, не видя тут никого из мужчин, подумал, было, что они все на берегу.

 — Нет, у них наверху преферанс.

 — И Константин Константинович тоже?

 — Нет, он же не в отпуске, а на работе. Так что, отобедав, уехал в Гривно.

 — Он сегодня вернётся?

 — Наверно... Может быть, даже к ужину... У тебя к нему какой-то вопрос?

 — У меня вопрос к вам, Мария Александровна... Сможете ли вы уделить мне немного времени, чтобы выслушать его и дать на него ответ?

 — Я сейчас бегу на кухню, а потом мне нужно вернуться к себе... Вот тогда и поговорим... Хорошо?

На террасу поднимаются с улицы Ольга и Ангелика, и последняя громко, так чтобы было слышно всем, спрашивает меня:

 — Саша, куда ты дел свою маму? И случайно не знаешь, где господин Жуков?

Заметив, как при этих словах приподнимается и оборачивается в нашу сторону голова госпожи Жуковой, я отвечаю:

 — Им, кажется, надо поговорить о чём-то важном...

Ольгу и Ангелину сменяют пробегающие мимо Ксеня со своей мамой.

 — Надеюсь, ты не забыл ещё про свою невесту и будущую тёщу? — бросает мне госпожа Самарина.

 — Что вы, — Елизавета Львовна, — отвечаю я. — Мне льстит, что вы не забыли меня и выделяете своим вниманием.

Через несколько минут она возвращается, но без дочери, а с хозяйкой.

 — О чём ты хотел спросить меня? — спрашивает та.

 — Вопрос, который я собирался задать вам, Мария Александровна, не терпит досужих ушей, — указываю я на малышей, беру её и её подругу под руки и веду к двери в коридор.

А там, остановившись у двери в спальню хозяев, продолжаю:

 — Да простит меня моя будущая тёща, но этот самый вопрос мне, чтобы не смущаться, хотелось бы задать с глазу на глаз...

 — Вот пострел! — смеётся она, дружелюбно хлопая меня по плечу. — Как научился разговаривать с дамами и уговаривать их! Ну что ж, разрешаю вам удалиться.

При этом она берётся за дверную ручку и тянет её на себя, как бы приглашая нас войти туда. И когда, вслед за госпожой Ульман, я направляюсь в дверной проём, берёт меня за пуговицу сюртука и говорит:

 — Я, конечно, понимаю, что Маша самая достойная из нас, тебя любящих, но помни, что и другие готовы выслушать и ответить на самые каверзные твои вопросы... Кстати, если ты не задержишься здесь слишком долго, то можешь заглянуть ко мне, чтобы выслушать пару вопросов и советов от меня. Понял?

И прежде чем закрыть дверь за нами, бросает такую фразу:

 — Не теряй бдительности и времени.

 — Так что за вопрос тебя волнует? — говорит Мария Александровна, проходя через всю комнату к окну и выглядывая из него.

Но когда я, подойдя к ней сзади, пытаюсь обнять её за талию, оборачивается, хватает меня за кисти рук и продолжает:

 — Говори, я тебя слушаю.

 — Я, право не знаю, что и сказать, — говорю я, прилагая немалые усилия, чтобы освободить свои руки, а когда мне это удаётся, — обвить ими её шею и запечатлеть поцелуй. — Просто хотел обратить ваше внимание на себя.

 — Ну, да, и дискредитировать меня.

 — Как?

 — Почему-то мне кажется, что кто-то внимательно следит за нами оттуда,..

И она показывает головой в сторону окна и освобождается от моих объятий.

 — Так давайте присядем на диван!

 — На минутку, пожалуй, можно.

Возобновив на диване свои объятия и поцелуи, я пробую расстегнуть пуговки на лифе её платья, но она мне этого не позволяет:

 — Сказала же, на минутку!

 — Как бы хотелось, чтобы во время нашего следующего минутного свидания, вы были не так сильно забронированы, как сейчас, и мне до ваших чудесных прелестей было бы удобней добираться...

Произнося эти слова, я запускаю руку под подол её платья, затем моя ладонь скользит по её чулкам и... застревает на ткани панталон.

Мария Александровна аккуратно, но неуклонно убирает оттуда мою руку и произносит:

 — Лучше вспомни, о чём хотел меня спросить.

 — Вспомнил! — радостно восклицаю я, опять обнимая её за шею и целуя. — Вот что меня мучит и что я хотел узнать... В тот раз, когда я имел счастье пробыть с вами здесь, а когда уходил, вернее, вылезал в это самое окно, то мы, вроде бы, кое о чём условились, и на прощание я выразил надежду уже через пару часов «лицезреть прекрасную фею, взбирающуюся ко мне на чердак по приставной лестнице!» Так вот, во сне мне привиделось, как вы оказываетесь там в лёгком сарафане, отпаиваете меня парным молоком, а потом повторно одаряете меня ласками и не очень-то сопротивляетесь моим желаниям лицезреть и мять руками ваши великолепные, прямо-таки возбуждающие перси, до коих теперь мне, к сожалению, доступа нет.

 — Нет и не будет! — прерывает она мой рассказ, снова убирая мои руки со своего лифа. — Повторяю, о чём ты хотел меня спросить?

 — Меня мучит вопрос: приходили ли вы туда или нет. Ведь я, к несчастью, прикорнул совсем в другом месте...

 — Уж не у госпожи ли Селивановой?

Тут раздаётся стук в дверь и голос слышится Ангелики:

 — Мама, можно к тебе?

Мы моментально отпрянули друг от друга, а Мария Александровна, вскочив, оказывается посреди комнаты и уже оттуда произносит:

 — Лика? Входи!

Та открывает дверь и, увидев меня, застывает с явным недоумением на лице.

 — Что ему тут нужно, мамочка, от тебя?

 — То же, наверно, что и от других, — отвечает она, как ни в чём ни бывало.

И. обращаясь ко мне, как бы продолжает тему ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх