По следам Аполлинера 29. Неудавшаяся месть

Страница: 4 из 5

не замочив даже коленей. Она через некоторое время следует за мной, в одной руке держа туфли с чулками, а другой поддерживая подолы платья и нижних юбок так высоко, чтобы не замочить их.

 — Не смей глазеть на меня! — приказывает она.

Я и не думаю её слушаться, пожирая своим взором её обнажённые голени. И даже имею наглость сказать, протягивая ей руку, чтобы помочь выбраться на берег:

 — Какая жалость. Что тут чуть-чуть не поглубже. А то бы я имел возможность насладится видом ваших коленок! Представляю, какая это прелесть!..

 — Откуда у тебя, скажи на милость, такая... Даже не знаю, как выразиться... Слова не могу подобрать...

 — Теперь, — отвечаю я, — посмотрев вместе с вами на всё, что здесь было, могу предположить, что весь в свою маман...

 — Ну, а моя мать, уверена, была совсем другой, раз я в неё... Здесь, что ль, они изволили быть?

И кидается навзничь на сильно помятое ложе из скошенной травы. Я преклоняю рядом с ней свои колени и, не смея и не имея предлога чтобы дотронуться до неё, но испытывая такое желание, с готовностью подхватываю эту тему:

 — Точно, здесь... Представляю, какое удовольствие они тут друг от друга получали, а мы, изверги, их спугнули...

 — Откуда тебе это знать? Молокосос!

 — В медицинских книжках, которые я здесь успел прочесть, — а хозяева имения врачи, — я узнал, что испуг, испытанный во время интимной близости, может так негативно повлиять на мужчину, что он превратится в импотента. Вы не боитесь, что это случится с вашим супругом?

 — А что это такое — импотент?

 — Это мужчина, потерявший мужскую силу, не способный к интимным отношениям с женщинами.

 — Да я буду этому только рада, не будет путаться с ними.

 — А с вами? Не зачахните ли вы без этого?

 — Нет, мой мальчик, не зачахну... Понимаю, понимаю, куда ты клонишь!... Но мне это совсем не надо...

 — Жаль, конечно, моя месть не удалась...

 — Почему не удалась? Разве мы их не прогнали, причём с позором, отсюда? И разве ты не испытываешь гордость победителя, поправ своими коленями ложе, на котором они предавались преступной любви?

 — Я бы с большим удовольствием последовал примеру вашего супруга и водрузил свои колени между ваших!... Можно попробовать?

 — Ну, ну! Вот ещё чего вздумал!... Сказали же тебе...

 — Интересно, какие чувства владели вами при виде этого? Помимо, конечно, злобы. Неужели вы не возбудились? Неужто вам не захотелось вдруг чего-то такого же?

 — Что ты меня пытаешь, словно инквизитор какой?

 — Да просто интересно... А вас мне просто жаль...

 — Отчего же жаль?

 — Теперь мне понятно, почему ваш муж волочится за каждой встречной юбкой.

 — Натура, наверно, у него такая.

 — Да нет уж... Это у вас такая натура, фригидная.

 — Это ещё что такое?

 — Не знаете, что такое фригидность? К врачам обращаться надо. Или хорошие книжки читать.

 — А ты читал?

 — Приходилось...

 — И что же там написано про таких, как я?

 — Что есть такие экземпляры... Ни сами в постели никакого удовольствия не получают, ни мужу этого доставить не могут. Одно мученье, в общем...

 — Какой ты умненький, однако!..

 — Как видите. И я понимаю ваши чувства...

 — Да что ты можешь понимать в чувствах?

 — И всё же... Прошу принять моё сочувствие. Но и вы должны понять меня: моё положение ещё более двусмысленное и тяжёлое, чем ваше. Мужа можно понять и простить, или же, наоборот, постараться отомстить ему. А мне каково? Ведь это же моя родная мать! Тут можно повеситься от отчаяния...

 — Ты же сам признался, что весь в мать!

 — Да, вы правы... В мать и старшего брата. Кое-что узнав из книг, я захотел убедиться, так ли это на самом деле. Но как это желание осуществить? И я стал мечтать о даме, которая бы почувствовала бы расположение ко мне, и отважилась посвятить меня во все таинства любви, стала бы моей первой наставницей...

 — И ошибся, так?

 — Выходит, что так... К великому моему сожалению. Вы мне так понравились сразу!

 — Что ж делать? Не на ту напал... Во-первых, фригидка, как ты изволил выразиться. Во-вторых, признаюсь, какая я тебе наставница? Сама от тебя много нового услышала... А в-третьих, — и это самое главное — нам пора, наверно, возвращаться... Отвернись, пожалуйста, чтобы я могла надеть чулки. А ещё лучше будет, если ты поднимешься наверх и подождёшь меня там.

 — Боюсь, что нас наверху может ждать кто-нибудь из этой оравы, так всполошившей наших любовников. Поэтому нам лучше идти низом, а коль мы разуты — то ещё лучше по воде, до самой купальни. Это во-первых. А во-вторых, — и это самое главное, вы моя должница, ибо та услуга, которую я вам оказал, требует существенного возмещения. Понятно, месть по идее должна была устроить нас обоих. А я бы в добавок приобрёл хорошенькую учительницу. Но на нет, как говорится, и суда нет. И всё же вам не мешало бы как-то меня отблагодарить.

 — Ну, если это не будет противоречить моим нравственным устоям, я готова что-то для вас сделать. Что бы ты хотел?

 — Вы, вроде бы, признались, во всяком случае я так понял, что не испытывали никакого возбуждения при виде того, что творилось тут...

 — Ну, да...

 — А я вот испытывал и продолжаю испытывать. Можно ли как-то поспособствовать тому, чтобы снять это ужасное напряжение?

 — Помилуй Бог! О чём ты говоришь? Я же сказала, что опускаться до своего неверного мужа не собираюсь... Ну да хватит тратить время на пустяки. Помоги мне подняться и веди меня обратно.

Эту тему я стараюсь поддерживать всю дорогу. Идя впереди неё по мелководью и то и дело оглядываясь, говорю ей, какие прекрасные у неё голени, снова выражаю пожелание взглянуть на коленки, вслух делаю предположения и том, насколько великолепны её обнажённые бёдра. И в какой-то момент спрашиваю:

 — А у вас вообще-то фантазия есть?

 — Причём тут фантазия? — недоумённо переспрашивает госпожа Жукова.

 — Да вот вы только что сказали, что не собираетесь опускаться до своего неверного мужа, то есть мстить ему точно таким же способом. Но ведь месть бывает разная...

 — Ну и что?

 — Как что? Представьте себе, что вы не просто уединились со мной и позволяете мне всё то, что делал ваш муж с посторонней женщиной, а придумываете месть гораздо более изощрённую, доставляющую острое психологическое наслаждение и удовлетворение... Погодите, не прерывайте меня! Дайте разыграться моей фантазии! Допустим, вы, не без моей помощи сегодня ночью не только помешаете своему супругу отправиться на заранее условленную встречу (вы сами слышали о такой договорённости), и он вынужден остаться с вами в одной постели. Что с этого? — спросите вы. — Ведь вам его присутствие особой радости не даст. Не так ли? Ну а что если в вашей постели окажется третий? Представляете? Муж, может быть, и спит, а, может, и ворочается от бессонницы, злой от постигшей его неудачи. А тут к вам прокрадывается кто-то, и вы демонстративно, сознавая огромный риск происходящего, позволяете ему поцеловать себя и даже отвечаете поцелуем. Из любопытства: что же последует дальше?

 — Зачем мне всё это? Ну и фантазёр!

 — Погодите возражать. Ваш поклонник забирается к вам под одеяло... Вы, как честная жена, да к тому и фригидка, которой это действительно не к чему, — чтобы не давать ему лишнего повода, поворачиваетесь ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх