Пленники всемирной паутины (виртуальная драма в 5-ти актах)

Страница: 3 из 4

одна, а то, что в ней, разное:) Когда меня ебут в жопу, я просто лежу и хрюкаю, как кусок сладкого теста, как медуза или амеба. Я вся такая беспомощная и одноклеточная, я не человек, понимаешь? я рыхлая сладкая вата. Ууууууу!
 — У тебя оргазм часто бывает?
 — Ну, дражайший Че, это ведь первое правило Настоящего Траха: Женщина Должна Быть Удовлетворена. Иначе я и не иду на это, понял?
 — И что ты чувствуешь? Как это у вас, крокодилов, бывает?
 — Оооо! так тебе и расскажи! Ладно, попробую, только чур — бартер. Я тебе, ты мне. По рукам?
 — По рукам и по ногам. Приступай, Крокодила.
 — Ну, во-первых...

Она рассказывала ему немыслимые вещи, выворачиваясь перед ним наизнанку, и того же требовала от него. Юркин опыт был бедным, как у младенца, и ему пришлось пускаться в сочинительство. Дашка верила, и постепенно Юрка стал казаться сам себе эдаким тертым Казановой.

 — ... А с девочками ты пробовала?
 — Ооооо! Уууууу!
 — Агааа?
 — Угууу!:) Знаешь, это совсем особое. Особенно если девочек двое.
 — Ты что, и с двумя?..
 — Да, недавно совсем... Когда мужик тебя ебет — ты тащишься от его силы, от того, что он тебя имеет, владеет тобой, как хозяин... А когда девочки — совсем наоборот. Они такие нежные, как ветерок, как паутинки... аж жутко. В этом что-то очень запретное есть, и стыдное. Стыднее, чем с мужиками, которые брутально ебут тебя в две дыры.
 — А что, ты и тут...
 — Было дело. Я не хотела... но потом улетала на луну, извивалась и выла, как волчица. Они насадили меня сразу на два дрына: один сначала воткнул мне в жопу, а потом приподнял — и тогда другой надел меня спереди на себя. Я почти не вырывалась, хоть и синяя была от страха. Больно не было, ведь я тертая и спереди и сзади, и мокрею, как по приказу:)))) И вот их члены терлись друг о друга во мне, мяли мне мою маточку, как занавеску, и я просто истекала... сам знаешь чем:) Меня заперли, стиснули меж двух мужиков, вспороли внутри, залезли в самые кишки, — и еще целовали меня до самого горла, вылизывали мне уши, доили мне сразу обе сиськи — и трахали, трахали, пока я не захлебнулась в собственных соках и не сдохла в них... Уууууу!... Потом, когда я выкончалась до капли, и из меня вытащили члены, было чувство, будто я пустая внутри, как сдутый шарик...

Юрка читал ее исповеди — и сходил с ума от ужаса, жалости и возбуждения, дикого звериного возбуждения, не покидавшего его ни на секунду. Он будто присутствовал в Дашкиной спальне, видел все ее жесткие трахи во всех деталях — и она не стыдилась его, а наоборот, подставлялась ему распахнутым всем, оставаясь его сестрой и лучшим другом. Онанизм стал неизменным атрибутом его общения с Дашкой — Юрка выплескивал со спермой то, что говорила ему она, и то, что он сочинял сам:

 — ... Дашк, а ты по-прежнему бреешься ТАМ?
 — Ну да, а что?
 — Ничего. Просто я люблю меха. Полюбил с недавних пор. Когда девочка вся лапочка, нежная такая, а ТАМ у нее — волосики, шерсть, как у зверя... тогда знаешь, как встает!
 — Сам ты зверь! Зверюга, самец дикий... А скажи-ка...
 — Ась?
 — А что, ты разве никогда не трахался с двумя?
 — Трахался. Недавно совсем. Это ты меня вдохновила, Дашк.
 — Чтоооооо? Серьезно???
 — Ну да)))))
 — Расскажииииии!!! А ну колись!!!
 — Колоться не буду, а рассказать расскажу)) У нас есть такие суперские близняшки, Катюха и Светка. Шатенки, и кудрявые-кудрявые, совсем как ты когда-то, а я это люблю больше всего, ты ведь знаешь, я давно говорил тебе... Они уже месяца два в меня втюренные обе. Этот гамлетовский вопрос не давал мне спать: Катька Или Светка?! Ну, а кое-то подсказал мне радикальное решение)) Затащил лапушек к себе... Пришли в ужас, вестимо, долго отнекивались, боялись... но я просто тупо стал их ласкать...))) то есть не тупо, конечно, а так, как я умею... Обнял обеих, без насилия, чтобы утонули девочки слегка в сбитых сливочках... лизнул одну, другую... ну, а им много не надо)) Как оказалось)))) Через десять минут они уже, голенькие обе, терли меня своими булочками, розовыми с молочком, щекотали кудряхами — и лизали мне уши, с двух сторон сразу, ааааа! Я боялся, что не смогу трахать двоих сразу, чтобы никто не был в обиде — но как-то само собой вышло, что все при деле, все сходят с ума и все лижут друг друга и лупят грудями, бедрами и лобками, как психанутые))) Я ебал Катьку, доил ее булки, и лизал Светулю, а та ездила пиздой по Катькиной мордочке, и та была вся в ее соках, как улитка... И я заставил их трахнуть друг друга! Они не хотели, но я уговорил... и они так зверски извивались и пищали, что просто полный улет!!! а я тем временем лизал их, трогал и дергал везде, где успевал...

Изумленный Кроко изрыгал восклицательные знаки, а Юрка вошел в роль и начал плотоядно пялиться на Катьку и Свету (реально существующих), вгоняя их в смущение.

Однажды Кроко заявил ему:

 — Ну, Команданте, благослови! На оргию собираюсь.
 — ???
 — !!! Все бывает в первый раз, да. Но жутковато, честно говоря. Боюсь не справиться. Там будет штук пять девок и столько же пацанов. Все казановы опытные и шлюшки хоть куда. Вдохнови меня, внуши, что у меня получится!

И Юрка внушал и вдохновлял, кусая ногти. «Боже, знала бы тетя Катя», думал он, «моя сестра, мой лучший друг... « Он оправдывал себя и ее тем, что «сейчас все такие». «Родилась красивой — бери все от жизни!», думал он — и внушал это Дашке:

 — Моя философия проста: Ктулху дал мне ум, тело и хуй с яйцами — почему я не должен пользоваться ими на все 110? Вот я и беру от жизни все, что успеваю. А теперь, Крокодила, питерская гетера, вакханка или как там тебя... разевай свою божественную пасть и выкладывай, что с тобой творили на оргии.
 — Оооооо! Знаешь, до сих пор мозги косичкой.
 — Афро?... А причем тут мозги, кстати?
 — Вот попробуешь — поймешь... Я не могу передать тебе, что это такое. Вначале очень трудно организоваться, найти общий ритм... Почти противно. Но потом... когда все заведутся, и лижут, гладят, массируют и ебут с жаром и без разбора — вот тогда... ААААА!!! Я не могу описать тебе. Это так страшно, так запретно — и так офигиииииительно УЛЕТНО!!! Ты чувствуешь себя частью всеобщего океана блаженства, сливаешься с ним, как капелька, теряешь свое «Я», теряешь вообще все — память, разум, голову... остаются только две великих П: Плоть и Похоть. И Блаженство, дикое, запредельно-огненное Блаженство... Когда все смешалось в лаве ласк, прикосновений и вылизываний, и ты лижешь чью-то пизду, или чьи-то яйца, и везде вокруг тебя — тела, лижущие языки, жадные руки и хуи, протыкающие тебя во всех местах... кто-то ебет тебя то в одну дырку, то в другую, кто-то доит твои сиськи, набухшие медом, и ты лопаешься долгими, бесконечными оргазмами, истекаешь кончей — и все кончаешь, кончаешь, истощаясь до последней капли, и в мозгах темнеет, как перед смертью, и не хочется жить, а только подохнуть в этой ослепительной муке...

Дашка умела описывать, чего уж там. Юрка лопался от зверского онанизма и от ужаса за Дашку; он даже хотел завести с ней разговор о морали, — но вместо того наплел ей о том, как нашел в сети групповушный клуб, как был на оргии в бане — с вымазыванием в мыле и в шоколаде, — и Дашка опять завистливо сыпала восклицательными.

Однажды она заявила Юрке:

 — Ну все! Старый панцырь — на помойку!
 — Ты о чем это, зубастая?
 — Угадай с трех раз.
 — Прикидище новый? Фиговый листочек?
 — Вот еще. Стала бы я выкобениваться ...  Читать дальше →

Показать комментарии (55)

Последние рассказы автора

наверх