Никогда не говори никогда

Страница: 3 из 11

он в первый раз увидел бездонные зеленые глаза Виктории, которые передались его сыну, как она взяла его за руку и он сразу же успокоился. Тогда он поверил, что все будет хорошо и в этот раз тоже доверился жене. Лорд Адерли еще некоторое время сидел здесь, думая о непокорном сыне... как же он напоминал мужчине самого себя, но признаться себе в этом почтенный лорд не смог бы себе даже под страхом смерти.

Едва не врезавшись в какой-то автомобиль во время обгона, я сбросил скорость и попытался успокоиться. Мозг отказывался соображать. Как она могла? Уж кто-кто, а Оливия не была способна на предательство. Наверняка ее заставил отец! В голове возникла холодная мысль: ты же сам слышал ее голос. Черт бы тебя побрал, Оливия! Теперь я и сам не знал, кому можно верить. Слишком тяжело было понять, когда именно все изменилось, да и было ли что-то вообще. Хорошо, что в Лондоне у меня была небольшая, но обставленная квартирка, где можно было пожить некоторое время. Главное опередить отца, успеть снять все деньги, до того как он наверняка заморозит счета. А потом. Да я и сам не знал что потом, как бы это не звучало глупо, но детство кончилось.

Всю следующую неделю я пил. Временами мне даже казалось что еще чуть-чуть и все, но каждый новый день я находил в себе новые силы для пьянства. Мое хмурое лицо покрылось щетиной, под глазами появились круги, от меня несло перегаром. В постоянном одиночестве только и оставалось, что смотреть в окно на размытые дождем дороги и спешащих по своим делам пешеходов, изредка отпивая из бутылки и подкуривая новую сигарету. Но в такие секунды на меня нападала ярость: я бежал к зеркалу и грозил отражению кулаком, мол, не дождешься от меня розовых соплей. Время от времени я одевался и катался на машине по всему Лондону со своими верными спутницами: бутылкой виски и пачкой сигарет, размышляя об этой паршивой суке. Впрочем, Оливия была только ширмой: меня до сих пор бесило, что всю мою жизнь за меня принимали решения. Но в некоторых местах я ходил пешком, и я специально выбирал такие, где находилось больше всего туристов: Биг Бэн, Трафальгарская площадь, колесо обозрения — почему-то было приятно ловить на себе осуждающие, а порой презрительные взгляды окружающих. Ближе к вечеру я всегда был на Тауэрском мосту, любуясь Темзой, а заканчивались такие дни в баре «Black Widow», где местный бармен Том уже знал меня по имени и, едва завидев мою фигуру в дверях, наливал мне самые крепкие и дорогие напитки, которые были в этом заведении. Здесь было очень уютно: изящная мебель, освещение, выгодно подчеркивающее удачные дизайнерские решения, разные интересные элементы декора. Но мне на все это было наплевать, я приходил лишь ради возможности напиться до скотского состояния и хоть как-нибудь выговориться, хотя обычно в эти моменты мой язык заплетался, и говорить было крайне тяжело.

— Чертова сука, представляешь, Джек. У нас был такой классный секс, а она меня променяла на «счастливое будущее», чтоб ее, — в этот момент я так грязно выругался, что моему отцу, аристократу до мозга костей, вновь понадобились бы сердечные капли, — и все из-за того что родители против!

— Да, парень, никому не пожелаешь такую Оливию, — усмехнулся крепкий темнокожий бармен и придвинул ко мне новую порцию чистого виски, — за счет заведения.

— Вот, Том, только ты меня и понимаешь. А эта паршивая тварь, она же просто плюнула мне в душу!

Я выпил обжигающую жидкость, и хотел было продолжить ругать Оливию, но рядом присела какая-то женщина.

— Привет, красавчик. Тебе плохо? Хочешь поразвлечься, — спросила она густым басом.

От неожиданности я отпрянул. Черт меня раздери, ну почему все эти неприятности только на мою голову.

— Нет уж, черт возьми, я не настолько пьян!

— Так я подожду? — это существо видимо не понимает с первого раза, а может просто не хочет терять потенциального, как ей кажется, клиента.

Так, это уж слишком. Только транс шлюхи мне не хватало для полного счастья. Оплатив счет, мне удалось выйти из бара и отделаться от этой членодевки. Кое-как, шатаясь и цепляясь за ближайшие фонарные столбы, я добрался до угла улицы, где и увидел то, что не смог стерпеть. Прохожий, мужчина лет тридцати, читал газету, на первой полосе которой была фотография Оливии под заголовком: «Оливия Левингтон и Энтони Лорн объявили дату помолвки». С трудом понимая, что я делаю, я выхватил у прохожего его газетенку и разорвал на куски. А потом все это показалось настолько смешным, что я захохотал и не мог остановиться до тех пор, пока ближайший полисмен не арестовал меня за хулиганство.

В участке, хотя это был отличный шанс пополнить словарный запас новыми сложносочиненными браными конструкциями, надолго я не задержался: спас единственный настоящий друг — Джейк. Он не был одним из избалованных аристократов, познакомились мы во время пьяной драки, когда против меня одного было трое здоровых парней, которым крайне хотелось размяться после пары бутылочек. Джейк, не раздумывая бросился мне на помощь, и нам удалось отделаться лишь синяками и ссадинами, в то время как незадачливые бойцы еле-еле уносили ноги, держась за сломанные носы и собирая выбитые зубы. Мой новый друг умел за себя постоять, как впрочем, и я, но он упорно продолжал меня дразнить аристократом. Он был адвокатом в одной крупной юридической фирме и стал мне самым настоящим старшим братом, о котором я всегда мечтал. В очередной раз он меня спас, уладив проблемы с законом.

— Сраные кретины. Вместо того чтобы искать настоящих преступников... — выругался Джейкоб, когда мы вышли на улицу.

Мы закурили.

— Слушай, ты мой друг и я не позволю тебе больше пить! — сказал Джейк, глубоко затянувшись сигаретой.

— А я все равно буду! И раз ты мой друг, ты меня не оставишь! — вскипел я.

— Похоже, у меня нет выбора. Но только на пару дней, — сдался он.

Видимо он все-таки понял, что мне нужна компания и двумя звонками предопределил следующую неделю, которая успела начаться несколько минут назад. Соврал на работе что болен, а жене, милой и хорошей Кэтрин, которая всегда была ко мне так добра, соврал про командировку.

И снова бесконечное пьянство, самые разные виды алкоголя и их комбинации, сигареты и разговоры на кухне. Квартира окончательно превращалась в помойку, кругом валялись пустые бутылки, на которых любой бомж смог бы сколотить состояние, пепельницы, полные бычков и разный мусор по мелочам. Впрочем, Джейк как никто иной понимал меня, порой без слов, поэтому не было нужды беспокоиться о такой ерунде. В пьяном угаре я нередко порывался вызвать девочек, но друг каждый раз останавливал, напоминая о своей жене, в очередной раз прекрасно справляясь с ролью громоотвода. Теперь мне как никогда хотелось найти такую же Кэтрин, которая будет со мной, не смотря ни на что. Ведь у Джейкоба с ней сначала все было не так уж и гладко, он слишком много работал, стараясь прокормить жену и маленького Кристофера, а ей очень не хватало внимания. А сейчас чуть ли не каждую свободную минуту проводят вместе, устраивают друг другу разные приятные сюрпризы. Хотя, странно, что меня потянуло рассуждать на такие темы именно сейчас. Спасти мою жизнь могло только чудо, ибо свой долгожданный шаг за черту я давно уже сделал. Пожалуй, слишком широкий шаг.

В то утро, четырнадцатого августа, меня разбудил стук в дверь. Никаких гостей я не ждал, да никто особо и не знал об этой квартире, кроме Джейка. Возможно это то самое мифическое чудо? Наспех надев джинсы и рубашку, я лениво потащился открывать, корчась от головной боли. На пороге стояла девушка моего возраста, такая красивая, что у меня перехватило дыхание. Она была в фиолетовом платье, идеально подчеркивающем каждый изгиб идеальной фигуры. Глаза цвета темного шоколада, копна каштановых волос, нежная бледная кожа. Ее правильные черты лица казались смутно знакомыми, но вспомнить, где же я мог ее видеть, у меня не получилось.

— Привет, меня зовут Эшли Уотербэк, я могу войти? — после этой ...  Читать дальше →

Показать комментарии (54)
наверх