Восточная западня. Часть 1

  1. Восточная западня. Часть 1
  2. Восточная западня. Часть 2
  3. Восточная западня. Часть 3

Страница: 4 из 5

приказывал он. Я вынуждена была стараться и, мастурбируя подрагивающий член, быстро колотила бедрами по его вспотевшему заду. Он закричал и зарычал, извергаясь в мои ладони. — Держи, — кричал он, — не отпускай! Удовлетворенный, откинулся на подушки, обхватив ногами мою талию, не отпуская меня. А я стояла, сжимая его уменьшившийся мокрый пенис в руках, не зная, что делать. Насмешливо окинув меня сальным взглядом, он велел вытереть руки о грудь и выйти из него. Затем снял с меня страпон и, толкнув на кровать, всадил его мне во влагалище. Я отталкивала его руки с гадкой игрушкой, а он твердил, что оказывает мне одолжение и я должна быть польщена тем, что он делит прибор со мной. Пресыщенный мужчина ушел, заперев дверь; чувствуя, будто меня изваляли в грязи, плача, я упала на скомканную постель.

Вскоре оба брата-насильника представили меня переводчику и сказали, что разговор с мамой будет вестись в их присутствии. Я должна буду говорить только то, что мне разрешат, разговор продолжится несколько минут — для беседы о нашем здоровье этого хватит. Если переводчик услышит что-то запрещенное и настораживающее, то разговор прервется и больше не возобновится. Маме сообщат, что я умерла от вернувшейся лихорадки. Мне протянули конспект беседы — я бессильно застонала.

Уже скоро, одетая в лучший наряд, накрашенная и улыбающаяся, зажатая с двух сторон братьями, держащими меня за руки, я впервые после долгого перерыва взглянула в лицо мамы на мониторе. Мама обеспокоенно спрашивала, почему я не звоню и меня не зовут к телефону, интересовалась моим здоровьем. Под пристальным взглядом переводчика, сидевшего напротив, безмятежно улыбаясь, я правдоподобно рассказывала, что здорова, к телефону не зовут, т. к. часто путешествую по стране, а сотовый не беру по причине плохой связи. Говорила, что мне очень нравится здесь и меня любит вся семья, балуют, показала руки в кольцах и браслетах. Встав, продемонстрировала платье и увидела мамин счастливый взгляд. Сказала, что обдумываю возможность задержаться здесь на год или дольше. Что до университета — обещала направить туда документы о переходе на заочное отделение. А что до учебы — то и здесь есть университеты и все они к моим услугам. Врала, что у меня несколько учителей, и я не бездельничаю здесь. От долгой напряженной улыбки и вынужденной лжи мои губы дрогнули, и переводчик кивнул мучителям. Они толкнули меня с обеих сторон, и я быстро попрощалась. Связь тут же была прервана, а я зашлась в рыданиях.

Этим же вечером ввалившись ко мне, они насиловали меня одновременно, чуть не разорвав промежность. Я сопротивлялась, а они били меня. Вопя, что я неблагодарная стерва и больше не поговорю с Россией, они выкручивали мне руки, щипали тело и дергали за волосы. Обессилев, я прекратила отпор, и, мстительно усмехаясь, посадив на член лежащего Хани, сзади в меня вонзился Шакир. Было невыносимо больно, и мои истошные крики братья заглушали пьяными слюнявыми поцелуями. Выкручивая мне соски и щипая клитор, негодяи долго долбили меня. Хани излился первым, он вообще слабее по мужской части. А Шакир ещё долго разрывал мой зад окаменевшим членом. Несмотря на мои отчаянные мольбы, братья ещё дважды брали меня вдвоем, меняясь местами. Подначивая толстого Хани, Шакир и его уговорил войти в меня сзади, хотя тот, кажется, не очень-то жаждал. И было почему: его слабо эрегированный член не хотел набирать силу и не входил в маленькое отверстие. Насаживая мой рот на свой пенис, Хани добился устойчивого отвердения и втолкнул все же достаточно набухший орган в сильно растянутое отверстие. Шакир занял его место и упер длинный член мне в горло. Мои ноги подкашивались во время последнего орального и анального проникновения, не знаю, как я выдержала все это. Удовлетворенные братья, выдернувшись из меня, толкнули на кровать и, уходя, процедили, что я сполна отработала разговор с Россией. И впредь будет так же. Откуда у меня столько слез?

При случае я спросила Джейн, знают ли в доме, что творится со мной. Она ответила утвердительно, прибавив, что подобному насилию подверглись все молодые служанки-иностранки в доме. (Эротические рассказы) Почему все молчат — был мой следующий вопрос. Они бесправны, на их сторону не встанет ни один суд, никто не станет свидетельствовать против влиятельных хозяев. Прислуга безропотно отрабатывает свой контракт, получает неплохие деньги за молчание и тихо убирается домой, а чаще остается, чтоб хорошо зарабатывать и далее. В её стране работы мало, а мужчины везде одинаковы — грустно прибавила Джейн. — Что мне делать? — заплакала я. — Умереть здесь? Омар бы не позволил... Филиппинка опасливо покосилась на дверь, попросила плакать тише; везде уши, прибавила она. На Омара она бы не стала рассчитывать, он далеко, но вот кое-кто мог бы помочь мне, если б захотел, таинственно прибавила она. На мой вопрошающий взгляд она тихо назвала имя главы семьи — Салман-ага.

По её словам, сыновья боятся отца — хозяина большой нефтефирмы (вся страна на нефтяной игле) и не перечат ему. Вот если б я заручилась его покровительством... Моя жизнь сразу стала бы легче. — Мне придется спать ещё и с отцом!? — вновь заплакала я. Но Джейн покачала головой и прибавила, что не помнит, чтоб Салман-ага приставал к служанкам. Он жестокий, властный, придирчивый, но набожный, не пьёт и демонстри-рует приверженность канонам веры. Может, мне повезёт, и я найду заступника в нем — прибавила она. Оставшиеся недели до приезда хозяев я обдумывала её слова и свое будущее поведение. Призрачная надежда забрезжила передо мной.

Я попросила её написать мне несколько фраз, переведя их с английского на местный, который я почти не знала. Вот когда я пожалела, что курс домашнего обучения языку был краток и прервался некстати. Часами я твердила их, заучив наизусть. Перед приездом с виллы хозяев меня перевели в другую комнату в дальнюю часть дома. Подальше от посторонних глаз — поняла я. Все наряды и украшения остались там, на мне было одно скромное темное платье. Меня по-прежнему запирали, а братья навещали меня по одному, прекратив совместное насилие. Я пробовала просить Хани разрешить мне поговорить с его отцом, но он сладко ухмыляясь, не слушал меня. Внимательно глядя, как я извиваюсь на постели от нестерпимой клиторальной стимуляции вибратором, он довольно сжимал мне грудь и доводил до изнеможения. Тянул еле дышащую наверх и удовлетворенно мял мои прыгающие груди, пока я доводила его до оргазма. Оставив сперму в моем послушном рте или вагине, похлопав меня по щеке, он равнодушно уходил.

Совершенно распоясался Шакир, найдя во мне покорную бессловесную рабыню. Часами мучил меня анальными проникновениями, заставляя трахать себя после. И едва стоя на подкашивающихся ногах с пульсирующим анусом, я обессилено толкала бедрами его тяжелый зад, терпя его мощные ноги на своих плечах или груди, куда он упирался. До ломоты в руках терла его торчащий длинный член, направляя брызгающую сперму себе на лицо. Удовлетворив со мной свои запретные потребности, он уходил, наскоро пообещав вновь соединить меня с мамой, но не держал слова. Череде насилия, казалось, не будет конца.

Прилежная ученица.

Наконец, я уговорила Джейн отпереть меня и провести к кабинету хозяина. Та, страшно боясь, все же указала мне, где тот ходит. Накрасившись и распустив волосы, я затаилась и стала ждать. Первой появилась хозяйка. Преградив ей путь, я стала повторять заученные просьбы о помощи и освобождении. Прежде приветливая и улыбчивая, она неприязненно смотрела на меня и что-то коротко цедила сквозь зубы. Ничего не поняв, я перешла на английский и непонимание, смешанное с брезгливостью, отразилось на её лице. Она крикнула, и появились слуги. Испугавшись, что все закончится, не начавшись, я стала громко призывать Салмана-ага. И он, в длинной светлой рубахе до пят, показался в конце коридора, остановившись там и наблюдая.

Вырвавшись, я бросилась к нему. Упав и обхватив его за колени,...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх