Френд-зона

Страница: 5 из 10

наблюдал за причудливой дорожкой бордовой жидкости. Потом, видимо рассудив, что развлечение слишком быстро кончилось, попросту плеснул остатками вина мне на грудь. Я вздрогнула, с безнадежностью ощутив, как струится влага по затвердевшему и такому чувствительному соску. Но этого было мало! Сашка нагнулся и стал вместе с вином посасывать сосок. Из последних сил я сдержала сладострастный вскрик, едва мужские губы охватили беззащитный бугорок, а язык заметался, нежно теребя самый его кончик. «Что ты делаешь, мерзавец?» — хотелось завопить мне, но я сдержалась, чувствуя, что вместо вопля издам лишь благодарный стон. Еще мне хотелось широко развести бедра и приглашающе поканючить ласки и там, ведь первая порция вина затекла и туда!

К моему облегчению и разочарованию Саша оторвался от моей груди и облизнулся, как кот, обожравшийся сметаны:

— Божественное вино, так и пил бы его!

Ага-ага. Не вино ему понравилось, а то, с чего он его пил, достаточно поглядеть на его счастливую рожу и оттопыривающиеся брюки!

— Ну, раз вино ты выпила, перейдем к десерту!

— Я выпила вино? — не удержалась я от гневной реплики, желая дать понять, что сейчас развлекался только он, а я здесь даже ни при чем, не возбужденная нисколечко от произошедшего, а лишь разъяренная.

— Хочешь повторить?... Еще бокал?

— Нет-нет! — вздрогнула я, подозревая, что новый процесс не будет кардинально отличаться от предыдущего, а во второй раз я точно не выдержу и выдам свои чувства негодяю. — Десерт, так десерт!

Первая вилочка с кусочком чизкейка благополучно отправилась мне в рот. Но вот вторая... Едва поднеся вторую порцию к моим губам, этот поганец вдруг отдернул руку. Мои зубки схватили пустоту, а кусочек пирога упал точно в треугольник между моими бедрами и голеньким лобком. Я похолодела: Сашка наверняка уронил чизкейк нарочно! И теперь постарается поднять его пальцами, а т. к. он все делает с извращенными вывертами, то может протиснуть руку мне между бедер... и обнаружить, что я теку, как последняя сучка!

Я уже не соображала, к моему ли восторгу или разочарованию, но Саша нагнулся и принялся подбирать все крошки ртом и языком, восхитительно обхватив мои ножки возле коленей. Я представила, что эти действия производятся не с лобком и участками внутренней поверхности все еще сжатых бедер, а с тем, что так безысходно и требовательно пульсирует чуть ниже... Мои глазки в экстазе закатились, ротик страстно приоткрылся... Если бы сейчас Сашка поднял голову, то все понял бы. Женщин с подобными выражениями лица можно... нет — нужно!... не мешкая, валить на спину, а они не только не будут возражать, но и сразу широко раздвинут ножки. К счастью, когда он выпрямился, я смогла хоть как-то привести в порядок раздраенные чувства, и, не смотря на ходящую ходуном грудь и бурю эмоций внутри, холодно посмотрела на него сквозь пушистые ресницы:

— Все? Ты поужинал?

— Я-то поужинал, — засмеялся Саша. — Да и ты тоже покушала... Правда, как свинка.

Пришлось снова вздергивать бровь и нарочито изумленно смотреть на него. Понятное дело, все мое тело от подбородка до лобка было выпачкано в мясном соусе, потеках вина и следах от чизкейка. Но я продолжала изображать ледяное аристократическое спокойствие, ведь, в конце концов, это не моя вина! И этот шалопай должен проникнуться тем, что, не смотря на все его выкрутасы, мое сопротивление еще далеко не сломлено. Пусть и на самом деле от катастрофы — прорыва дамбы чувств, — меня отделяла тонкая перегородочка уязвленной гордости.

— Ладно, принцесса, пойдем умываться!

***

Оказалось «умывание» заключается в том, что Сашка попросту затолкнул меня в кабинку в ванной, дверь в которую оказалась тут же — прямо из кухонной зоны. При этом он и не подумал развязывать мои руки, ограничившись тем, что снял с ножек чулки совершенно изуверским способом: медленно скатывая их вниз, он двумя руками оглаживал мои ножки. Сначала его ладони прошлись по внешней и внутренней поверхности бедра, а затем скользили по голеням. Я стояла, ни жива — ни мертва, мечтая только о том, чтобы не капнуть соками на одну из его рук. Но едва завораживающий процесс обнажения одной моей ножки закончился, как началось следующее испытание — Саша принялся за вторую. Не знаю как, но я дотерпела до того момента, как осталась полностью голая, если не считать ремешков, стягивающих мои руки у самых лопаток...

Мне удалось получить передышку, когда Сашка сам стал раздеваться. Стоя под теплыми ласковыми струями душа, я гордо выпрямилась и смотрела в сторону. Предстояло решить непростую задачку — как сохранить самообладание, находясь в тесной кабинке с голым мужчиной, у которого наверняка имеется в наличии непрекращающийся стояк. «Что тебя так возбудило, придурочная? — пыталась я одернуть свой организм. — Ты же всегда относилась к Сашке, как к другу, он никогда не заводил тебя! Друг, просто друг, который умеет так завораживающе снимать с тебя чулочки, так чарующе слизывать с сосков вино... Оооо! О чем ты думаешь?». И новая паническая мысль: «Что это? Что коснулось моей попки?».

Саша как раз потянулся к полочке, на которой лежала губка, и при этом слегка прижался к моей спине грудью, а к попке... Мое сердечко затрепетало, едва я представила, чем мог коснуться меня этот мерзавец. Кончено вздыбленным, горячим членом!

— Ты там поаккуратнее, — холодно сказала я, делая вид, что меня передергивает от отвращения, хотя на самом деле мое тело вздрогнуло совсем от других чувств, — а то так и до греха недалеко. Придется меня отпускать и искать тупые ржавые ножницы для кастрации.

— Если честно, я действительно себя едва контролирую, — прозвучал над ухом вибрирующий от страсти голос. — Но признайся, тебе же этого тоже хочется?

— Ха! Вот еще! Ты сам-то подумал, что сказал? Я и ты — занимаемся сексом, ты хоть понимаешь, что может быть абсурднее? — хрипловато рассмеялась я, понимая, что в отличие от смысла, вложенного в свои слова, на самом деле больше всего на свете хочу чуть приподняться на цыпочки, покрутить бедрами, нащупывая член в чувствительной ложбинке между ягодицами. А потом, если... нет! — когда головка ткнется в мои чуть раскрывшиеся нижние губки, насадиться на него сразу, с размаху, чтобы получить на всю длину в один момент.

Честно говоря, я надеялась, что мои слова оскорбят Сашу, и он прекратит этот сексуальный терроризм — ведь разогрел девушку так, что и до сердечного приступа недалеко, а ни сам не хочет завершить начатое, ни девушка из чувства собственного достоинства не может предложить себя. Оскорбился бы, обиделся, и, может, я была бы спасена. Но Саша оказался более стойким, чем я рассчитывала. Он только сказал с усмешкой в голосе:

— Ну, что ж, приступим к водным процедурам.

Он намылил губку за моей спиной и для начала провел рукой, касающейся моего локтя, мыльную дорожку от ложбинки между грудями до лобка. Сказать, что я завибрировала от такой ласки — значит не сказать ничего.

«Изувер-изувер-изувер» — стучало у меня в мозгу, когда губка принялась совершать круговые движения вокруг сосков, но при этом ни за что не касаясь их, до боли затвердевших. Саша таким манером провел губкой один раз, другой и, заставив меня кусать губы от незавершенности своих ласк, перешел к другой груди. Впрочем, этот садист поступил и с ней также скверно — бугорки сосков так и не дождались желанного прикосновения, как и уголок щелки, до которого губка не доходила считанные миллиметры. Меня уже буквально трясло от похоти, когда он отбросил губку со словами:

— Остальное я должен помыть очень бережно — голыми руками.

И его пальцы в мыльной пене нежно, почти невесомо взялись за соски и принялись их слегка потирать круговыми движениями между большими и указательными пальцами. И это называется «мыть»? Меня методично и умело распаляли, хотя, казалось бы, куда уж больше? Три или четыре круговых движения, и я застонала в голос.

— Тебе нравится? — задушевно спросил Саша ...  Читать дальше →

Показать комментарии (43)

Последние рассказы автора

+8.6 (94)
21451
2
26 мая 2015
4
 
наверх