Приключение в Алавире

Страница: 2 из 6

..

— Закончит что? — переспросил я.

— Не знаю. Она говорит, что ты — очень важный гость. Но я никогда не слышала, чтобы важных гостей приковывали цепями и не кормили.

— А что это были за цветы? С таким сильным сладким запахом...

— Цветы? — она задумалась и смешно закатила глаза к потолку. — Наверное, гунгвельта... А когда ты нюхал эти цветы?

— Ночью...

— И ты сейчас способен разговаривать и стоять на ногах? — она посмотрела на меня с уважением. — Гунгвельта обладает очень сильным снотворным эффектом. Многим людям достаточно лишь издалека услышать их аромат, и они уже впадают в транс. А если их нюхать долго и в больших количествах, это и вовсе может убить...

Хм, как любопытно. Это что же получается? Кто-то совершенно точно знает, как лишить меня возможности использовать мои способности и что на меня практически не действуют химические вещества? Веселый анекдот с приковыванием к стене постепенно превращается в крайне неприятную историю.

— Когда я увижу твою маму?

— Не знаю...

Очень интересно. Но, судя по тому, что произошло ночью, меня посетят довольно скоро.

И я не ошибся. Не успела брюнетка продолжить свою мысль, как дверь за ее спиной широко распахнулась, и на пороге возникли служанки с плетеными корзинами. На этот раз в них были лепестки роз.

Девушка с испугом глянула на меня. Я лишь передернул плечами, мол, что я могу. Она отползла в дальний угол комнаты за моей спиной, и теперь я слышал лишь ее тихие испуганные всхлипы.

Служанки тем временем стали низко кланяться, осыпая пол в комнате лепестками. Следом за «цветочницами» вошли служанки с блюдами с фруктами, сыром и сладостями, за ними последовали девушки с винными кувшинчиками. Они расставили все это прямо на полу и попадали ниц, вытянув вперед руки ладонями вверх. «Цветочницы» продолжали рассыпать вокруг свои ароматные дары, а в комнату вошла, ступая прямо по ладоням своих слуг, хозяйка замка.

Она была примерно моего роста с длинными черными волосами и чуть раскосыми черными глазами. У нее был ровный нос с небольшой горбинкой, аппетитные коралловые губки и гибкая шейка. На ее голове красовалась золотая тиара с драгоценными камнями, в волосы была вплетена нить жемчуга, под белоснежной туникой, прихваченной на правом плече золотой круглой застежкой, а на талии — тонким пояском, угадывалась объемная грудь с такими же торчащими в разные стороны, как у ее дочери, сосками. В целом она была похожа на древнегреческую богиню Афину — холодную и воинственную.

Она подошла ко мне вплотную и улыбнулась царственной улыбкой:

— Рада приветствовать вас, Ваше Высочество, в моем замке.

— Я также рад находиться в вашем замке, — ответил я, — но моя радость была бы полнее, если бы мой статус был более определенным. И если бы я знал, с кем я имею честь разговаривать и кого я должен благодарить за столь теплый прием.

— Мое имя Королева Рианда, — она чуть склонила голову.

— Прошу прощения, Ваше Величество, за то, что не могу поприветствовать вас, как полагается, — ухмыльнулся я.

— Оставим церемонии на потом, — она посмотрела мне прямо в глаза, а ее рука тем временем бесцеремонно гладила мой живот.

Разумеется, я реагировал. И она не могла этого не заметить.

— Ты быстро восстанавливаешься, — прошептала она с придыханием, коснувшись моего возбужденного органа.

— Вы ведь знаете, кто я, — усмехнулся я, стараясь плотнее прижаться к ней, но цепи не пускали меня. — Вы знаете, на что я способен.

— Я знаю, что сейчас ты ни на что не способен, — прикрыв глаза, проговорила она и опустилась передо мной на колени. Ее мягкие губки впились в головку, и я невольно тоже прикрыл глаза.

Ее язычок порхал, как бабочка, доставляя мне удовольствие, которого я уже давно не испытывал. Разумеется, Светлана, моя жена, тоже периодически пытается делать нечто подобное, но до такого мастерства ей еще далеко.

Я шумно выдохнул, открыл глаза и, насколько позволяли цепи на ногах, отпрянул от нее.

Она в недоумении посмотрела на меня:

— Тебе не понравилось?

— Дело не в этом, миледи. Раз уж вы столько знаете обо мне, вы должны также знать, что у меня есть принцип — никто и никогда не имеет права прикасаться ко мне против моей воли, — я гордо вскинул голову и демонстративно посмотрел в окно.

— Ах, вот оно что! Значит, ты мне отказываешь?

Я кивнул.

— Ничего, время еще есть, — она поднялась с колен и с силой ударила меня по щеке. Я дернулся всем телом, но цепи не дали мне упасть. — Трое суток. Я даю тебе трое суток на раздумья. Ни еды, ни питья ты получать не будешь. А если не одумаешься, я сделаю так, что ты пожалеешь о своем бессмертии. Ты будешь молить меня прекратить твои страдания.

Я ничего не ответил.

Она окинула меня полным злости взглядом и вышла за дверь. Служанки тут же похватали подносы и кувшины и покинули мою комнату.

— Ух ты, я еще никогда не видела ее такой злой, — проговорила брюнетка, едва дверь за ее матерью закрылась.

— Плевать, — бросил я и снова тяжело вздохнул.

Я действительно сейчас находился не в том положении, чтобы следовать принципам, но отец учил нас оставаться верными себе в любой ситуации...

— Интересно, почему мама так любит целовать мужчин... там? — вдруг проговорила Принцесса, став передо мной на колени и не сводя глаз с опять предательски начавшего наливаться кровью органа.

— Понятия не имею, — ответил я.

— А тебе приятно, когда тебя целуют... там? — ее щечки порозовели.

— Как правило, да, — ухмыльнулся я, — если моя партнерша все делает правильно и не пытается нарочно причинить мне боль. Это, знаешь ли, очень чувствительное место.

Она вдруг провела ладошкой по всей его длине. По моему телу побежали мурашки.

— Не надо, — я попытался отстраниться от нее.

— Почему? Я же вижу, ты хочешь, — она посмотрела мне в лицо с недоумением, не выпуская из рук мой член.

— Это он хочет, — буркнул я. — В последнее время мы с ним не в ладах.

Она улыбнулась, наклонилась к головке, и я почувствовал, как ее горячий влажный язычок неуклюже скользнул по моей плоти.

Я вздрогнул и застонал.

Эта крошка учла ошибки своей мамаши — пока ее язык вылизывал мою головку, как мороженое, ее пальчики крепко держали сам орган. Попробуй я сейчас дернуться, и к жене я вернусь инвалидом. Разумеется, со временем я смогу его регенерировать, но я не представлял, сколько времени мне понадобилось бы на это в моем нынешнем состоянии.

Тем временем ее ротик уже окружил добрую половину моего достоинства мягкой влажной глубиной. Эх, мне бы освободить руки!

Она стала двигать головой взад и вперед в довольно быстром ритме, почти задевая зубками кожу, но все так же держа его руками у основания. Я задышал прерывисто, уговаривая себя не кончить ей в рот, и зажмурился.

Вдруг она выпустила мой член изо рта и из рук и снова подняла на меня глаза:

— Ну как? Я лучше целую или хуже?

Я с трудом отдышался и ответил:

— Понятия не имею. Твоя мама не успела мне толком ничего сделать.

Она надула губки:

— Но тебе хоть понравилось?

Я обреченно вздохнул и не ответил.

— Я приду к тебе попозже, принесу тебе воды...

— Не стоит, ты же слышала, что она сказала. Я бы не хотел становиться причиной конфликта между вами.

Она весело хихикнула в ответ на это и скрылась за дверью.

Ненавижу! Ненавижу это — оказываться между двух огней! Это самое гадкое, что только можно придумать! Да еще и каких огней — мамаша деспотичная, властная, не терпящая возражений, и дочка избалованная, капризная, привыкшая к безнаказанности и вседозволенности. Если мамочка мной не попользуется в свое удовольствие, то уж доченька точно получит все сполна.

Дьявол, надо скорее регенерировать и валить отсюда по добру по здорову.

Остаток дня я провел в тягостном ожидании. Я прислушивался к звукам за стеной,...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх