Приключение в Алавире

Страница: 4 из 6

Теперь понятно, почему она не хотела называть свое имя. — А месяц спустя у нас начали пропадать слуги-мужчины. Сначала по одному в неделю, затем по двое, затем по одному в день. Король, видимо, заподозрил неладное. Я сама слышала, как они кричали друг на друга в королевской опочивальне. А на следующий день Король не вышел к завтраку. Королева тогда объявила, что он заболел, и его лечением она будет заниматься лично. А месяц спустя о Короле уже никто и не вспоминал.

— Занятная история, — проговорил я, поднявшись. — Кто такие эти львицы и откуда они взялись? И еще, у Короля был военный советник, Энилур. Где он?

— Откуда взялись львицы нам также неизвестно. В один прекрасный день Королева объявила, что отныне всех провинившихся она будет отправлять в их клетку. В доказательство своих слов она отправила туда последнего слугу-мужчину — нашего садовника и... — она тихо всхлипнула, — моего мужа. Они разорвали его на части, а потом долго играли... с его... — она вдруг разрыдалась.

— Ну, ну, перестань, — я обнял ее плечи. Мне вдруг стало ее жалко, и я даже решил позволить ей жить дальше. — А Энилур? Чуть выше меня ростом с темно-русыми волосами и карими глазами. У него еще перелом на носу, вот здесь...

— И ходил в стальных доспехах? — я кивнул. — Я не знаю... я видела его пару раз с Королем, но это было еще до того, как он привел Королеву.

— А после? — у меня вдруг сжалось сердце. С тех пор, как дед приставил Энилура к Артуру, он не возвращался домой. На самом деле, я видел его после этого трижды — осенью в школе, потом несколько дней зимой в Валтароне, на званом обеде у отца и... все, пожалуй. А это значит, что либо сейчас он мертв, либо находится в таком же положении, в каком еще совсем недавно находился я.

Тетка передернула плечами:

— Я больше не видела его.

— Ты знаешь, где мои вещи?

Она отрицательно покачала головой.

— Эта башня как-то сообщается с дворцом?

Она снова отрицательно покачала головой.

С одной стороны, это плохо. Я в Алавире был всего однажды, и находился тогда не в том состоянии, чтобы изучать его географию. С другой стороны, это хорошо. Значит, раньше, чем через сутки, сюда точно никто не сунется.

— Охраны здесь много? — я обернулся уже от двери.

— Двое стоят внизу у лестницы, — ответила она, — еще двое у ворот. И еще одна охраняет клетку с львицами.

— И все охранники — женщины? — спросил я с ухмылкой.

Она улыбнулась и кивнула.

Очень неосмотрительно, Ваше Величество, оставлять такого, как я, под охраной только женского пола. Хотя... мужчины бы тоже не стали поднимать на меня оружие...

Я вышел в коридор, хотя это даже коридором назвать сложно. Лестничная площадка, так будет правильнее. Справа и слева находились такие же окна, как в моей комнате, а в паре футов от двери виднелась верхняя ступенька лестницы.

Можно было, конечно, «ласточкой» сигануть из окна, но мне почему-то захотелось не просто сбежать отсюда поскорее, но и освободить, по возможности, пленников, которые, как и я, могли быть заточены в этой башне.

Я начал спускаться по лестнице, постоянно принюхиваясь и прислушиваясь. Но все было напрасно. Очевидно, здесь была всего одна комната. Я слышал о таком — если башня используется исключительно для наблюдения и предупреждения и в ней не предполагается размещать гарнизон, ее строят по принципу маяка.

Я слышал голоса у выхода из башни, тявканье собак на псарне, ржание лошадей, шипение и рычание львиц. Я также слышал плеск воды и веселые девичьи голоса. И что-то мне подсказывало, что сейчас разумнее было бы вернуться в комнату и таки выпрыгнуть в окно, но другая моя часть, куда менее рациональная и уже порядком раззадоренная умелым ротиком толстухи, говорила, что мне надо именно туда, в эти райские кущи, в объятия этих нимф, дриад, русалок и кошечек.

Я остановился в паре ярдов от выхода, уже видя спины одетых в легкие доспехи девушек-стражниц, опустил голову, развел руки в стороны и воззвал к той стихии, которую я люблю больше всех. Электричество.

Они разом обернулись ко мне. И такое в их взглядах было желание, что я забыл обо всем. Они хотели меня, а я хотел их.

Сначала стражницы — одна с остервенением кусала мои губы, а другая с не меньшим остервенением наглаживала мне между ног. И это было божественно! Потом я засадил одной, не забывая возбуждать вторую. Потом второй. И оставил их лежать у порога, тяжело дыша и все еще извиваясь в судорогах от сильнейших оргазмов.

Следующими стали три прачки. Сначала я заставил их ласкать себя самостоятельно, потом друг друга, а уж потом меня. И они справились с задачей на отлично. А прикосновения их шероховатых ладошек к моему органу доставляло мне особое удовольствие, сравнимое со вкусом терпкого вина.

Я узнал ладошки одной из них — именно она приходила ко мне вечером и принесла мне одеяло. Ей я постарался доставить максимальное удовольствие. И у меня это получилось — она извивалась змеей, выла и стонала так, что вместо одного раза, я кончил в нее дважды.

Покончив с прачками, я двинулся к кухне. Повариха была всего одна, зато какая! Та бабища, которую я оставил в комнате наверху, по сравнению с этой стройна, как лань, и грациозна, как пантера. Но мне уже было все равно. Я подошел к ней сзади, когда она ставила тяжелую кастрюлю на стол, задрал ее юбку и вошел в нее с такой силой и азартом, что кастрюля с грохотом полетела на пол. Тетка подо мной хохотала и охала, плакала и рычала, а я все не мог остановиться. Мне нравилось смотреть, как при каждом моем толчке сотрясались ее объемные загорелые ягодицы, как ходил ходуном жир на ее спине, как елозили по усыпанному мукой столу ее огромные груди, даже не помещавшиеся в мои ладони.

Но вот тон ее криков стал повышаться, я ускорил движения и вскоре излился в нее так, будто и не осчастливил перед этим ее подружек служанок.

Немного отдышавшись и напившись, я направился прямиком к клетке с львицами. Девицу-стражницу я просто поцеловал, но так, что у бедняжки подкосились ноги и она, сотрясаясь всем телом, рухнула в пыль.

Один щелчок пальцев, и человекообразные хищницы оказались на свободе.

Они передвигаются на двух ногах, но в момент опасности или для быстрого бега встают на четвереньки. У них длинные хвосты с кисточками, заостренные ушки и мордочки, похожие на кошачьи. Их было всего четверо. Все стройные, подтянутые, мускулистые, с небольшими грудями в два ряда и длинными черными когтями на руках и ногах.

Я сел на землю. Они ходили вокруг меня, принюхиваясь, а затем легли у моих ног, положив головы мне на колени.

— Очень мило, девочки, — улыбнулся я, погладив одну из них по голове и спине. Она выгнулась всем телом, как настоящая кошка. — А теперь идем в столицу. Очень мне хочется пообщаться с вашей хозяйкой.

Они вдруг оскалились и зашипели.

— Знаю, знаю, маленькие, — проговорил я спокойно и поднялся на ноги, — таких, как вы нельзя держать в клетке. Вам простор нужен. Ну, ничего, воля Хаоса, выберемся из этой передряги, отведу вас к деду. Уверен, он что-нибудь придумает.

Львицы нехотя повставали, потягиваясь, и поплелись за мной.

Я одолжил доспехи у одной из стражниц, которые охраняли вход в башню. Разумеется, нагрудник мне категорически не подошел, зато поножи были как раз. На пояс я привесил ее короткий легкий меч, а на ноги не без труда натянул сапоги.

И медленной трусцой направился к воротам. Кошки побежали следом за мной.

Стражницы у ворот не пытались нас остановить, а лишь проводили грустными и немного завистливыми взглядами.

Дорога лежала вдоль моря. Разумеется, было бы очень эффектно войти с моим эскортом в город, пройти по главной улице и, распахнув с ноги парадные ворота дворца, задать Королеве интересовавшие меня вопросы прямо в лоб. Но я же Шейн. Моя тактика — незаметное проникновение, диверсия и саботаж. Именно поэтому я редко бываю на поле боя. Обычно я действую в тылу ...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх