Как меня женили. Часть 3: Званый ужин

  1. Как меня женили. Часть 1: Западня
  2. Как меня женили. Часть 2: Влюбленный демон
  3. Как меня женили. Часть 3: Званый ужин
  4. Как меня женили. Часть 4: Ее родители

Страница: 7 из 8

— улыбнулся дед, открывая перед нами дверь, — для вчерашнего приема я подарил Свете возможность понимать и говорить на тари. Видишь ли, это очень неудобно постоянно находиться рядом с ней и объяснять, что к чему и почему.

— Ясно, — вздохнул я и повернулся к Свете. — Да, милая, Энилур мой брат по отцу, а Настя, то есть Леди Анастасия, которая, кстати, так и не явилась на званый ужин в доме моего отца, его мать. Соответственно, вы с Энилуром единоутробные брат и сестра. Но Анастасия, кроме того, что она мать Энилура, еще и дочь нашего прапрадеда. То есть она приходится всем нам двоюродной прабабушкой. Значит, ты моя троюродная бабушка.

— Но... Шейн, я же не старше тебя... — в ее глазах появились слезы.

— Милочка, — опередил меня дед, — я тоже не старше Шейна, однако прихожусь ему дедом. Не переживайте. Мои братья так и вовсе женаты на наших тетях и ничего, все счастливы.

— Ага, а твоя жена тебя старше на... сколько ей сейчас? — рассмеялся я.

— Я никогда не спрашивал о ее истинном возрасте, — усмехнулся он. — Для себя я всегда считал, что ей не больше трех сотен лет, хотя у меня есть сведения, что только под личиной Раниты она живет уже больше тысячи...

— Тысячи лет? — глаза Светы мгновенно высохли и округлились.

— Да, детка, — отмахнулся дед, — хотя я знаю, что она гораздо старше. Мне известно, что она была знакома со Свейвиллом, когда он еще не был королем...

— А короновался он без малого пять тысяч лет назад, — добавил я.

Дед укоризненно покосился на меня и заметил:

— Это, между прочим, бестактно, напоминать даме о ее возрасте.

Я вздохнул. Я совсем забыл, что между дедом и бабушкой существует особая связь. По сути, они всегда вместе. Она может не присутствовать лично, но какая-то часть ее сопровождает его повсюду.

— Интересно, а мы со Светой когда-нибудь достигнем такой близости, что даже в разлуке будем вместе? — мечтательно проговорил я.

— Все зависит от тебя, малыш, — ухмыльнулся дед. — Если ты не будешь гулять направо и налево, если не станешь разбазаривать свое душевное тепло, а будешь хранить его только для Светы, то возможно, когда-нибудь, вы станете так же близки, как мы с Ранитой или как Трент с Никт.

— Да ладно, отец с мамой уже год не общаются, — мрачно буркнул я.

— Общаются, — кивнул он, — просто за время своей совместной жизни они успели причинить друг другу столько боли, что сейчас смотрят друг на друга только через эту грань призмы. А стоит им чуть-чуть повернуть эту самую призму, и их любовь заиграет новыми красками... Боль забывать нельзя — она делает нас теми, кто мы есть. Но жить, помня только о ней, тоже нельзя. Жаль, что им невозможно это объяснить. Они сами должны почувствовать и понять эту простую, в общем, истину.

— Ты рассказываешь нам это, чтобы мы знали, как вести себя в дальнейшем? — усмехнулся я.

— И для этого тоже, — кивнул он. — У вас впереди тоже будет много боли. Не думайте, Света, что Шейн вот так сразу взял и изменился. Он будет уходить от вас на задания, ему нужно будет снимать напряжение, поэтому я вам гарантирую, что он будет спать с другими женщинами, возможно, даже с мужчинами. Да и вам тоже придется время от времени заниматься сексом с другими людьми, — Света опять вздрогнула. — К сожалению, от этого никуда не денешься. Только вам надо помнить, с кем бы не спал он, с кем бы не спали вы, все это лишь часть работы, не более. Настоящее удовольствие от секса вы будете получать только друг с другом. И еще — какие бы гадости он вам не говорил, каким бы злым не возвращался, выполните свое обещание. Прощайте ему все, кроме того, что простить нельзя никак. И вы будете счастливы, Светочка. Это я вам как бог говорю. Как самый счастливый бог на свете.

— Очень проникновенная речь, дед, — улыбнулся я, — только тебе не кажется, что ты переборщил с нравоучениями?

— Нет, в самый раз, — улыбнулся он и начал спускаться по лестнице. — На самом деле, — проговорил он после третьего поворота, — я говорю все это не для того, чтобы подготовить вас к семейной жизни. Светочка, вам предстоит сложное и опасное испытание. Для того чтобы простить человека, нужно обладать огромной силой. И для того, чтобы пройти это испытание, тоже нужно обладать огромной силой. Чтобы ваша семейная жизнь была безоблачной, вам нельзя оглядываться назад, сожалеть об упущенных возможностях и сходить с раз выбранного пути. На Лабиринте правила те же — не оглядываться, идти только вперед и только по раз и навсегда заложенному в ваших генах пути. Но если в семейной жизни наказанием за слабость вам будет боль и разочарование, то на Лабиринте ваше наказание смерть.

— На самом деле, — вмешался я, — все не так страшно. Нужно просто довериться своим инстинктам и проявить максимальную концентрацию силы воли. Он пугает, он давит, он пытается переделать тебя, но на самом деле он не меньше твоего заинтересован в том, чтобы ты его прошла. Чем больше людей его проходят, тем сильнее он становится, тем больше его влияние во Вселенной...

— Лабиринт, — прервал меня дед, — это воплощение рационального порядка, абсолют разума, интеллект в чистом виде, отделенный от чувств и эмоций. Но эмоции ему интересны. Когда человек проходит по нему, он изучает его, запоминает, вписывает его в свою матрицу и вписывается сам в матрицу человека. Поэтому с каждым шагом он пытается проникнуть как можно глубже в саму суть личности. Это сложно и больно, но если вы выдержите это испытание, он подарит вам власть над Тенями. Точнее, это не его власть. Это ваша собственная сила воли, а он просто научит вас ею пользоваться.

— Вы все проходили через это? — тихо спросила Света, и я не услышал эха ее голоса.

— Да, — зато голос деда разносился по пещере гулко и звонко. — Лично я проходил Лабиринт трижды.

— Я проходил Лабиринт дважды, — кивнул я, — и каждый раз думал, что не дойду.

— Но... ведь ты сильнее меня, — жалобно проговорила она.

— Он сильнее лишь потому, что умеет управлять своей силой, — пояснил дед. — То есть лишь потому, что уже прошел Лабиринт.

Света больше ничего не сказала, только крепче сжала мой локоть.

Мы спускались все ниже и ниже, темнота вокруг нас сгущалась, и факелы, горевшие вдоль лестницы, не рассеивали мрак, а, казалось, делали его еще более плотным и осязаемым. В какой-то момент мне даже начало казаться, что тьма вокруг нас шевелится и приобретает форму. Я вглядывался в нее почти всю дорогу до последней ступени в отчаянной надежде, что сейча из мрака возникнет бледное лицо мамы. Но тьма продолжала беззвучно и равнодушно клубиться вокруг нас. И я снова горько вздохнул.

Дед же шел спокойно и даже чинно, разгоняя мрак светом своей ауры. Мы со Светой, не сговариваясь, пытались идти с ним в ногу и не отставать от него больше, чем на две ступени.

Но вот внизу показался огонек. Значит, цель нашего путешествия уже близка.

Мы подошли к посту охраны, на котором горел одинокий фонарь. Охранника на месте не было.

Дед прошел мимо и двинулся по коридору. Его свет разгонял мрак куда лучше, чем это сделал бы фонарь.

— Доброе утро, Ваше Величество, — раздался тихий женский голос из третьего коридора слева.

Голубоватый свет ауры деда выхватил из темноты изможденное, но при этом красивое лицо с правильными чертами и хрупкую девчоночью фигурку. На ней было простое ситцевое платье и мягкие светлые туфли, а коротко остриженные светлые волосы смешно топорщились над ушами.

— Доброе утро, Елена, как спалось? — дед остановился возле нее.

— Благодарю, все хорошо, — она склонила голову.

— Вам или вашему подопечному что-нибудь нужно? — поинтересовался дед.

— Нет, спасибо, у нас есть все необходимое, — не поднимая головы, ответила кукла. — Правда, в последнее время он все чаще жалуется на слабость и сырость.

— Хм, — дед приложил палец к подбородку и нахмурился. — Я распоряжусь, чтобы ему удвоили пайку молока и выделили сухое белье и постель....  Читать дальше →

Показать комментарии (28)

Последние рассказы автора

наверх