«Европа-Азия»

Страница: 3 из 7

решимость, в несколько шагов буквально дотащила меня, уцепившегося в ее левый локоток до двери, и нашему взгляду предстала дивная картина.

В комнате отдыха на низком столе, в свое время стоявшем в зале, сломанном, заботливо починенном и отданным с барского плеча охранникам, лежал на спине Белобрысый — здоровенный дуболом с тупым чувством юмора, со спущенными до туфлей брюками, а на нем абсолютно голая в одних своих босоножках скакала Юлька. Причем это была поистине фантастическая скачка, она просто накручивалась на членяку Белобрысого. Сама себе разводя ягодицы, она при движении вверх показывала наверное сантиметров 15 его неприятного цвета толстого члена в своих выделениях, розовые волосатые яйца и свою темную набухшую растянутую кожицу киски. При одевании себя на Белобрысого, создавалась впечатление, что натянутая плоть Юльки проглатывала в себя не только здоровый член, но и яйца, и весь таз амбала. Белобрысый под ней подхрюкивал, а Юлька размеренного сипела и вскрикивала. По ее тонкой спине катился пот и под гладкой загорелой кожей ходили мышцы, как будто Белобрысый протыкал ее внутри, и его головка выходила и натягивала кожу где-то на спине партнерши.

— Юленька... — резко и хрипло подала было голос Лариса и тут же неожиданно начала заваливаться назад, увлекая меня за собой. Бережно поймав и уложив Юлькину мачеху на пол, я остался стоять в дверях, привлекая к себе общее внимание. Белобрысый поднял голову и смотрел сбоку из-за Юлькиного бедра. Юлька повернулась ко мне лицом, продолжая скакать на еще не потерявшем твердость от неожиданности члене Белобрысого. Из-за угла, как чертик из табакерки, выскочил Саня в одних ботинках и висящим членом, с кресла в углу комнаты поднялся такой же голый начальник охраны, он же правая рука владельца сего притона — Глеб Олегович.

— Ты чего, мандюк, наделал? — безо всякого предисловия промолвил Глеб Олегович.

Открыв было рот, я хотел рассказать про хитрость Ларисы, но вопрос оказался адресован не ко мне.

— Я дрочу, чтобы Юленька в один смычок не заскучала, — начал мямлить Санек, — а она врывается и рявкает. А у меня рефлексы. Я случайно... В челюсть в смысле..

— Вот манда глупая, — зло бросила Юлька, слезая с Белобрысого, член которого на глазах обвис, — кончить из-за нее не успела.

— Я сколь раз буду говорить, чтобы дверь закрывали во время наших посиделок? Она жива там?

Я наклонился к Юлькиной мачехе и прислушался к дыханию.

— Жива, только без сознания.

Передо мной возникли голые Юлькины ножки, я поднял глаза и увидел, что она, не стесняясь, подошла ко мне совсем голой. Девичья темная набухшая киска и острый лобок без следов волосиков, плоский живот и почти такая же плоская грудь с острыми темными большими сосками. Присев рядом со мной на корточки, она обдала меня запахом алкоголя и мужского семени, сказав:

— Беги быстрее за льдом, Андрюша, а то у нее сейчас фингалище по всей челюсти разнесет. Главное чтобы этот козел ей не сломал челюсть.

— Я не сильно. Вообще это Андрюха–падла виноват, задержать ее не мог.

Я хотел было вскинуться, но Юлька положила мне руку на плечо:

— Беги за льдом.

С каким-то возбуждением я увидел на ее загорелой тонкой руке и ключице засохшие следы от спермы, развернулся и поспешил за льдом. Выходя из комнаты видеонаблюдения я услышал голос Глеба Олеговича:

— А вот если бы позволила, Юлька, как обычно в три смычка сразу, успели бы до ее прихода.

— Ага, я вам отсосала двоим, а вы меня обкончали всю. Потерпеть не могли? Вас до заднего входа допусти — тут же норовите спустить, а у меня в остатке отверстия растянуты, нормального парня уже не пригласишь, а я сама недоебана...

— Поздний поджиг у тебя... нимфоманка..

Дослушать было бы интересно, но я помятуя о щекотливом положении, в котором оказались все мы, рванул до бара и так же рысью принесся обратно с ведерком колотого льда.

Юлька уже накинула на себя сарафан, и завязала волосы сзади в пучок. Ошарашенные секьюрити натягивали брюки и форменные поло. Схватив у меня ведерко и стянув с него салфетку, Юлька насыпала в нее льда и приложила к подбородку мачехи, одновременно пытаясь привести ее в чувство.

Из угла подал голос Саня:

— Мне пиз... ц. Батя твой меня расчленит.

Юлька согласно кивнула, чем привела всех еще в большее уныние, и вдруг опять обратилась ко мне:

— Андрюша, бегом стакан чистой воды, только быстро, она в сознание приходит..

Когда стакан был доставлен, Юлька прямо на столе растолкла помадой какую-то таблетку из своей сумочки и высыпала ее в стакан.

— Пей, Ларочка, ты сознание потеряла, нежно заворковала Юлька, дав выпить всю воду мачехе до дна.

— Что случилось?, — слабо спросила Лариса.

— Ты вошла, когда мы разговаривали с Глебом Олеговичем, а потом резко в обморок грохнулась, хорошо тебя поймать успели, но ты все равно подбородком ударилась. Мы прямо разволновались все за тебя.

При этом хитрая стерва смотрела на мачеху, пытаясь понять, что та сейчас думает и, главное, что она помнит.

Но стало очевидно как с выходом из обморочного состояния, мачехой начало завладевать какое-то другое чувство. Взгляд начал скакать с предмета на предмет, с лица на лицо, уголки губ тронула улыбка, глаза стали влажными, а зрачки расширились.

— Опа, таблеточка действует, — удовлетворенно сказала Юлька. — Пошли ее в випку посадим, она посидит в себя придет, а утром ей все сном казаться будет.

Доведя мачеху Юльки до випки, мы всей компанией стали напряженно следить за ее состоянием. Ларису с таблетки развезло окончательно, она смеялась, невнятно шутила сама, потребовала кальян, когда случайно включила встроенный в диван випки медиацентр, начала танцевать, довольно кстати неплохо.

После этого всю компанию отпустило. Глеб Олегович ощутимо расслабился, Саня тоже повеселел.

— Вот это выброс адреналина, — бросил Глеб Олегович и выразительно посмотрел на Юльку — после такого хоть всю ночь кого трахать.

Юлька метнула взгляд на мачеху, но та, что называется, была на своей волне.

— Намек понят. Только пока я весь стол из себя не залью, никто не кончает, договорились?

— А то. Андрей к тебе прежнее поручение, развлекать Ларису Владимировну. Подчиненные идут за мной.

Юлька и охранники поднялись. Выходя последней, Юлька нагнулась ко мне и сказала:

— Андрюш, посиди с Ларочкой. Еще льда приложи ей к скуле. А я потом с Нинкой договорюсь, ну той с моей группы, брюнеткой с большими сиськами. Она тебе отсосет и вообще все сделает. Зад правда у нее растянут, она ж со Ставрополья, она там еще в школе исключительно в него давала, чтобы девочкой замуж выйти, но еще Светка есть, шатеночка, она в него не дает, так что первым будешь, я договорюсь. Только с Ларкой сиди и молчок про все это вообще, хорошо?

И вопрос, что я мог на это сказать? Согласился и проводил взглядом веселую Юльку.

Взглянув на часы, я понял, что время уже полвторого ночи и надо бы проведать свой бар. Поймав официантку, я сторого-настрого приказал ей сидеть рядом с курившей кальян и подпрыгивающей на диване в такт музыки Ларисой, сославшись на Глеба Олеговича.

В бар я успел вовремя, бедная девочка за стойкой отбивалась от посетителя, который требовал ему в узбекскую половину сложный коктейль с поджиганием абсента и последующим вдыханием паров. Проведя в узбекской половине с полчаса, приготовив веселой компании с пяток подобных коктейлей и щедро отблагодаренный, я довольный катил столик с ингредиентами к себе за барную стойку, как вдруг встретил официантку, которая должна была в випке сидеть с Ларисой. Тупая курица поведала, что минут пять назад Лариса накурилась, набесилась и сказала, что хочет в туалет, куда и ушла. Естественно одна, т. к. она, в смысле рассказчица, все же официантка, а не сиделка.

Метнувшись к женскому, я с некоторым расстройством увидел, что он открыт настежь, а набравшись наглости, убедился,...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)
наверх