Любите своих жён, с которыми развелись...

Страница: 2 из 3

сигарет после этого и соответственно просидел на ступеньке — не знаю. Не помню. Ловил себя на мысли — ревную. И не просто ревную. Рвёт меня изнутри всё. За годы, прожитые вместе, когда оставались наедине, мы многое, что позволяли... В смысле физического общения. И вдруг — Гурген! Стоило мне только представить, что на моём месте не я а какой-то там Гурген. И делает с Людмилой всё, что я в свое время... Хотя бы всё — тоже всё, что было у нас... А может быть он, зараза кавказская, ещё и импровизирует!

Я скрипнул зубами.
Я резко встал со ступеньки, сломав сигареты в пачке..
Умом понимал, что если сам не монах, и в доме проходной двор из приходящих дам, то какие у меня могут быть претензии к супруге?... Тем более, бывшей супруге? Но внутри всё кипело и шкворчало.
... Шею обняли такие знакомые руки, в спину уперлись — вдавили такие знакомые груди — я не заметил, как Людмила подошла сзади.
— Дураком был, дураком и остался, — Людка навалилась на меня всей своей тяжестью, натурально висела на мне. А мне это было приятно.
— Ну и чего ты там себе нафантазировал? В долг он мне дал денег... понимаешь, в долг.

Я не отвечал, нервно затягиваясь очередной сигаретой.
— Знаешь, а я бы сейчас в душ пошла...
Я снова молчал
— А помнишь, как ты мне спинку тёр?
Что-то шевельнулось у меня между ног. Но я мужественно промолчал в очередной раз.
— Вода-то за день прогрелась, как парное молоко сейчас — уточнила Людмила на всякий случай.

Бочка над летним душем действительно выглядела изрядно
сморщившейся после такого солнца днём, согнуло её солнышко дневное, сжало пластмассовую сущность...
— Ну, я пошла, — сказала Людмила, — надумаешь, приходи. Спинку потрёшь.
Снова сижу один на крылечке под гирляндами звезд над головой и орущими петухами в селе. Ночь уже навалилась... Происходило что-то внутри моего организма. Что-то такое, давно забытое, что я с трудом и помнил. Что лет семнадцать назад со мной было. Неизвестно почему пришло возбуждение. Вдруг зачастило сердце и пересохло во рту..
Я нервно докуривал сигарету. Пришёл в себя только когда затрещали обожженные докуренной до фильтра сигареты усы.
— Стерва! — Сказал я и отщелкнул чинарик в кусты, забыв, что рядом со мной пепельница. Через минуту встал, пошарил в крыжовнике руками, нашел окурок и положил его в пепельницу...

Да что же со мной происходит, а? Чего я завёлся? «Стерва» вон даже сказал.
Такого не было со мной столько... даже уже когда не могу вспомнить сколько. Четверть того ощущения, когда требовала плоть своего, я решал эту проблему просто: я садился за компьютер и вызывал девочку на дом... рассказы эротические Будь сейчас в доме, а не на даче, давно бы уже шарил в Интернете в нужных разделах.
И тут поймал себя на мысли — нет, не шарил бы. Мне сейчас нужна не безликая девочка. Нужна была Людка. Только она. И больше никто. Пусть там есть по вызову даже двадцатилетние с офигенной фигурой — мне нужна не фигура — Людка мне нужна. А фигура... Да Бог с ней, с фигурой...
Я нервно зевнул, не зная, что предпринять. И тут как обухом по голове — слова Людкины вспомнились. Правильнее, ее приглашение принять душ вместе. Спинку ей потереть.

Летний душ на даче мало, чем отличался от «нужника». В смысле строения. Те же четыре деревянные стенки под такой же крышей. Квадратные метры такие же, плюс, если только небольшой предбанник.

На скрип двери (надо бы завтра маслом смазать) Людка среагировала весьма своеобразно:
— Ну и чего ты так долго?
Я ничего не стал отвечать. Молча, не говоря ни слова, ладонями
накрыл ее грудь. Мы оба замерли. Не знаю, что ощущала она. Мои ощущения: я словно (прости меня, Господи, за такие слова) погрузил свои руки в источник ключевой воды, и все мои пальцы, руки нежно омывали струи бьющие из земли. Каждому пальцу дарила нежность шелка людкиной груди, а большим пальцам везло больше — он теребили крупные вишни, которые венчали ее холмы... Да, конечно, в пятьдесят с лишним лет они не могли сохранить той девчачий упругости, которую я познал в первый раз. Но они не утратили той первой, бархатности, которыми я наслаждался, прижимая все сильнее спину Людки к себе.
Губами я уже блуждал, где-то возле ее ушка. И чувствовал, что с каждой секундой чуть ли не по году сбрасываю. Молодею, чёрт возьми. Всё — как в первый раз у нас тогда.

Но она осталась верной себе. Вдруг резко отстранилась от меня. Повернулась.
— Саш, ты себе всю одежду испортишь. Разденься..
Конечно. Сверху текли струи нашего летнего душа. И я давно уже был насквозь, в смысле моих фирменных джинсов и джинсовой рубашки. Но я совершенно об этом не думал (хотя зря — в кармане лежала пачка сигарет, и она тоже насквозь — а стрельнуть не у кого).

А вот супруга бывшая, она оставалась верной себе. Прагматиком. В первую очередь думала о моей одежде, чем о наших взаимоотношениях. Физических. Она стояла передо мной в купальнике, верх которого я уже изрядно смял и удалил. Лифчика, другими словами, у нее уже не было. Он лежал на лавке, в предбаннике.
Рубашку я снял быстро, три или четыре пуговицы при этом, правда, порвал. Они и укатились куда-то (вы бы действовали аккуратней, если бы в полуметре от ваших глаз — две очаровательные ничем неприкрытые груди?)

С джинсами случилась промашка — вынимая вторую штанину, я рухнул... Я попытался подняться, лежа на деревянном полу — на меня села Людмила. Руками она обняла мою шею, а тем, что у нее между плавками стала тереть то, что между плавками у меня.
Я закрыл глаза, придаваясь чувствам, которых не испытывал уже полтора десятка лет (повторюсь: девочки на ночь — это всё механическо-физиологическое. А когда к человеку... партнёру продолжаешь испытывать определённые чувства — это совершенно другоё...)
Когда открыл глаза — Людка сидела на мне в позе индийского божка, выгнув спину, как кошка и также щурив глаза. Протянув руку, я чуть сдвинул ее плавки, чуть оголив губки, которые снизу. Людка схватила мою руку и стала моими пальцы водить по своему лобку, и ниже, между бедрами...

Милые дамы! Специальное отступление для Вас!. Уж извините за откровенность... В последнее время все чаще... Да что там чаще — постоянно встречаюсь с гладковыбритым Вашим хозяйством. Да, конечно,
это гигиеничней, и проблем меньше — в смысле запахов и разных всяких обработок... Но я хочу вам предложить на секунду представить, что ощущает Ваш партнер. Вместо пышной шевелюры, которая последняя преграда после трусиков, он вдруг натыкается на лысину... И хорошо, если она побрита буквально сегодня... А если дня три-четыре назад? Когда, пытаясь доставить ласку ЕЙ, вдруг натыкаюсь на двухдневную щетину небритого подбородка мужика — у меня все вянет. Поверьте, со мной такоё было не раз... А самое главное — когда длинный волос Вашего интимного места во время полового акта вдруг забирается между головкой и кожей, и когда он вместе с любящим Вас членом в Вас входит-выходит — это вашему партнеру доставляет такое неописуемое сладостно-больное наслаждение, что он готов продлевать этот акт до бесконечности. Всё дольше и дольше, доводя себя и Вас до полного изнеможения... Хотя, с противоположной стороны, я не знаком с ощущениями современного молодняка, которому» перепихнуться» — не более, чем занять время во время (извините за тавтологию) перезагрузки компьютера...

... Я гладил Людкины бёдра снаружи и изнутри... Воду в душе мы уже предусмотрительно выключили. Руки блуждали по ее ногам (как она умудрилась за 50 лет своей жизни не заработать ни капли целлюлита — это для меня огромная загадка) И всё чаще моя рука сдвигала на миллиметры кусочек ткани, который скрывал то, что однажды подарило нам нашу дочь. Видимо, предчувствуя, что может между нами произойти (умная она всё-таки, девчонка... Пардон, женщина) — Людмила обработала свою лохматость какими-то жутко приятными лосьонами. Выгибаясь настолько,...  Читать дальше →

Показать комментарии (7)

Последние рассказы автора

наверх