Новогодняя история

Страница: 3 из 9

некоторое возбуждение в некоторых частях тела, и, похоже, не только я.

Положив девушку на кровать, я скинул с себя майку, чуть приподнял её футболку, поцеловал в пупочек, провел языком, вверх.

Настенька выгнулась, помогая мне снять с неё футболку, которая через секунду полетела куда-то на подоконник. Её маленькая, но очень упругая грудь с огромными торчащими от возбуждения сосками, поразила меня. Я слегка прикусил правый сосок, и начал его обсасывать. Поднялся от груди к шее, поцеловал её губы, носик, щеки.

В это время Настя расстегнула ремень, на моих джинсах, я приподнялся, снял с себя штаны и трусы, расстегнул её шорты и стащил их вниз.

Она поднялась на локтях, потом, села, взяла в руки мой пенис. Легким движением убрала волосы с лица назад. Нежно коснулась члена губами, втянула его в себя, стала его посасывать.

Я протянул руку и аккуратно стал массировать её губки, еще сильнее возбуждая эту красивую девушку.

Потом она просто откинулась назад, раздвинув ножки и демонстрируя мне свой домик. Я навис над ней всем своим телом и постарался войти в неё. Сразу мне это не удалось, поэтому она помогла мне, заправив рукой член в свою, узкую, вагину. Минут десять я очень старался, а потом просто поставил её в коленно-локтевую позу и пристроился сзади. Ещё через полчаса я кончил. И мы легли спать.

Проснувшись, я судорожно потянулся за часами, солнце ярко освещало стены комнаты. Настя лежала на животе прикрытая простыней от пояса до колен.

На моем «Полёте» стрелки показывали без четверти двенадцать.

«Хорошо поспал», — подумал, я, — «хотя притом, что спать мы легли около двух, это нормально».

Встал, пошел в душ.

Выйдя, полез в холодильник и не обнаружил там почти ничего кроме полутора десятков яиц. Ну, что же, отличный и питательный завтрак — яичница «По-студенчески».

Пишите рецепт кому интересно:

Блюдо готовится по принципу «каши из топора». Открываем холодильник и находим: последний помидор, сладкий (болгарский) перец, морковь, репчатый лук. Хвостики копченой и вареной колбасы, старую сосиску, последнюю котлету. Сыр. Вареный, жареный и (или) картофель пюре, либо рис, либо гречу, (картошку с кашами лучше не смешивать). Зелень. Томатный сок, кетчуп, майонез. В общем, всё, что завалялось в холодильнике, но еще не успело пропасть. И конечно яйца, не меньше 3 штук на человека.

Берем самую большую сковородку, растительное масло и начинаем обжаривать всё это на сковороде (кроме сыра, кетчупа, майонеза, и зелени). В отдельную посуду вбиваем все яйца и слегка взбиваем их, добавляем, соль, специи.

Когда в сковородке всё прожарится, заливаем в неё яйца, и доводим до готовности, выключаем огонь, посыпаем сверху тертым сыром, засыпаем зеленью, заливаем кетчупом и майонезом. Накрываем крышкой и зовем всех к столу, за две-три минуты, пока народ собирается за столом, сыр расплавится, соусы растекутся, и всё получится безумно вкусно.

Когда всё было готово, из своей комнаты вывалились Виталик и Рома. Весьма помятые, с тяжелым взглядом. В холодильнике для них нашлось по банке холодного пива.

А я — положил на тарелки наши с Настей порции, налил в стаканы сок и направился к ней в комнату.

— Доброе утро, Настёнка.

— Завтрак в постель — это так романтично. — Она улыбнулась, и, приподнявшись на локтях, чмокнула меня в щеку.

— А что вчера устроила ты? Свечи, розовое масло.

— Да, но ты же понимаешь... — Вдруг замялась она.

— Нам ничего не светит, — продолжил я её мысль.

— Да...

¬ — Ну, было и было. — Сказал я. — У нас почти десять лет разницы, я полгода назад развелся.

— У меня тоже больше полугода, не было никого. А вчера мы выпили и...

— Ну, вот все, всё понимают. — Я допил сок, забрал свою тарелку и вышел из комнаты.

II

31. 12. NN года

Проснулся я рано. Последний день года предвещал быть весьма богатым на события. Следовало кое-что прикупить к новому году, поздравить родственников и близких, как не странно, но раздать долги (а что, хорошая привычка в новый год без долгов, я даже кредиты больше чем на 10 месяцев не беру).

Отмечать собрались как всегда у Ромки на даче. И вечером тридцатого они с «Васей» отправился на машине туда — протопить печь, прогреть дом, убрать снег, и навести порядок, я же весь день ездил по магазинам покупал продукты и подарки.

Сегодня же с утра Некроф должен был вернуться в город и пойти на работу. Виталик Васильев оставался на хозяйстве. А я к обеду должен был привезти туда жену Ромки — Яну и детей, и помочь ей в приготовлении еды, протопить баню, замариновать шашлык. В общем, приготовить всё к началу праздника, который должен был совпасть с приездом Ромки и Тани — девушки Виталика.

Настя оставалась в городе присмотреть за квартирой, отмечать она собиралась с подружками...

... В двенадцать часов двадцать три минуты тяжелая, груженая под завязку Шкода «Октавия» с четырьмя пассажирами выехала из города на Ростовскую трассу, через полчаса, она свернула с дороги на проселок и, скребя брюхом по снегу, медленно поползла в сторону дачного поселка «Тамлык»...

— Во время успели, до пробок. — Сказал я, Янке, вынимая сумки из багажника.

— Да, Рома часа два в пробках потеряет, — согласилась она.

— Ну, теперь нам остается готовиться и ждать. — Заявил я, и крикнул, — Виталвас, выходи, помогай.

Из-за дома послышались шаги, кто-то тяжело проскрипел по снегу. Калитка мягко открылась, и перед нами предстал «Вася» в шапке ушанке, старом армейском бушлате и валенках.

— Чито ти арещь. — С каким-то кавказским акцентом спросил он.

— Во, блин — партизан, — Рассмеялась Яна.

— Ага, «Берданки» ему только не хватает. — Констатировал я.

— Хорош стебаться, чем помогать надо?

— Сумки помогай вытаскивать. — Сказал я и пошел во двор.

Минут за пятнадцать мы перетаскали всё в дом.

Дети уже играли в саду, Яна громыхала посудой в доме. Мы с Виталием курили во дворе.

— Как доехали?

— Нормально, город полупустой еще был. Часам к трём я думаю, встанет намертво.

— Так-то да, — «Вася» плюнул на снег, — город с миллионным населением, дожили.

— У вас тут как? — Поинтересовался я.

— Нормально, в доме уже плюс двадцать, к вечеру можно натопить и больше. Осталось дров наколоть побольше, протопить баню, и... — Он задумался, — что с шашлыком?

— Мясо готово, осталось нарезать и замочить.

— Тогда, всё, погнали! — Он последний раз затянулся и ловким щелчком отправил окурок в старое ведро, отведенное под урну.

Я тоже докурил и пошел в дом заниматься шашлыком.

Дом у Никлевичей — относительно новый, построен Ромкиным дедом в середине восьмидесятых, прошлого века. Он большой, двух этажный, из пено-блока, обложенный кирпичом.

Внизу небольшая прихожая, которая зимой используется как кухня, потому, что там расположена топка и плита печи, а еще стол, на который встаёт плита электрическая, там же стоит холодильник (летом готовят на полуоткрытой веранде). Две небольших спальни и огромный зал с четырьмя большими окнами, выходящими — на юг, запад и восток.

На втором этаже — большая общая комната, с балконом и панорамным остеклением на юг и запад, и ещё три спальни.

В общем — всё здорово. Минус только один — второй этаж почти не отапливается, да и не рассчитан он для жизни там зимой.

Через полчаса мясо уже было замариновано. «Вася» скинул бушлат и размахивал колуном, превращая четыре куба завезенных по осени березовых дров в чурки, А четырёхлетний Витя брал их по несколько штук и складывал в поленницу рядом с баней. Яна — усиленно рубила салаты, что-то варила. Маленькая Мила спала в коляске в зале.

Я вышел на улицу, и пошел к бане, подставил лесенку, залез на меленький чердачок за вениками. В этот раз только березовые и дубовые. Пару лет назад Некрофил выпендривался и парился с еловыми.

Снял по три веника ...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх