Шанс для полногрудой

Страница: 3 из 7

После месяца общения я понял, что остальное вино — компот. Мы расстались, но вот такой подарок она мне оставила. На всю жизнь.

— А ты ей?

Я усмехнулся.

— А я ей случайно половую губу прокусил. Теперь она у неё рваная на всю жизнь.

Алёна с весёлым недоверием поглядела на меня:

— Врёшь.

Я самодовольно пожал плечами. Алёна повернулась лицом ко мне, спиной к просторам, и пригубила вино, восхищённо глядя на меня поверх бокала.

— Это ж какая должна быть страсть...

— Не хочу о других женщинах. Рядом с тобой они исчезают.

Алёна заалела и опустила глаза:

— Самое обидное, что про меня ты когда-нибудь скажешь то же самое.

— Во-первых, что поделать, если вы, самочки человека, цветёте от унижения соперниц? А во-вторых, чего такого обидного я сказал о той девушке?

— Нет, ничего, — она поставила недопитый бокал на столик и потянулась за сыром. Мне понравилось, что — за сыром, не за фруктами. — Просто не хочу исчезнуть в очередном сиянии.

Я улыбнулся и нежно провел пальцами по её обнажённой руке:

— Всех, кого я любил, я до сих пор люблю и вспоминаю с нежностью. Никто не исчез в сиянии. Это просто невозможно. Просто рядом с чудом видишь только это чудо.

Не решаясь спустить руку на грудь, задержался на плече. Алёна потёрлась щекой о мои пальцы:

— Извини, я чуть-чуть в своих проблемах. Сейчас всё забудется. Ты же сделаешь так, чтоб я забылась?

Приподняв её лицо за подбородок, я в ответ нежно поцеловал податливые полные губы.

— Ты дамский угодник, — хрипло прошептала Алёна, — ты это знаешь?... Ты зна-аешь.

— Рыбу? — спросил дамский угодник.

— Умираю, есть хочу.

Я метнулся на кухню, красиво выложил ресторанную стряпню на тарелки, добавил дольки лимона. Слышал, что Алёна тем временем выходила в комнаты, но только вернувшись на лоджию увидел — зачем. Она принесла покрывало с кровати и, свернув вдвое, постелила на пол.

— Ну вот, — сказал я, ставя тарелки на столик и лихорадочно соображая, чего она желает? — Весь сюрприз испортила.

Алёна бросила на меня лукавый взгляд, обняла за шею и нежно припала к моим губам. Я слегка раздвинул их своими, и в этот раз они поддались, кончика моего языка юрко коснулся остренький кончик её.

— Сюрприз получился, — прошептала она, отклонившись, но не отпуская рук, — просто ты не увидел моей реакции... А ты самонадеянный.

— Не само-. Просто, я надеялся... Надеюсь.

Вновь прижавшись губами, Алёна потянула меня на себя. Мы опустились на покрывало. Дрожащими руками я потянул кверху юбку, скользя по гладким чулкам. Схватив меня за голову, Алёна отчаянно целовалась. Мои руки достигли прохладных, упругих ягодиц, обнажённых стрингами, Алёна чуть приподнялась, позволяя рукам скользнуть под них, или даже — снять трусики. Наши языки плясали друг с дружкой, обмениваясь слюной, моё сердце бешено колотилось в мякоть её груди, губы изнывали от нежности её губ, руки тискали восхитительную попку... Эрекции не было от слова «совсем».

Я отпрянул с кружащейся головой и сел на пятки:

— Ты же сказала, что голодна.

Алёна прикрыла глаза (ресницы легли на тугие щёки), чуть отвернулась и потянулась, натянув лиф платья просящейся наружу плотью.

— Голод бывает разный.

Я не нашёлся, что ответить.

— А ты, разве, не голоден?

— Очень, — честно сказал я. — Даже слишком. Поэтому, давай не так сразу. Давай выпьем.

С грацией хищной кошки Алёна скользнула к моим ногам, положила голову мне на колени, провела розовым маникюром по ширинке.

— Ты специально меня томишь, да? Готовишь? Ты же повар.

— Ну, не совсем повар, я...

— Майку сними.

Я осёкся и послушно стянул футболку. На самом деле я был рад это сделать, я горжусь своим телом. Не анаболический качок, но мышцы присутствуют в полном твёрдом объёме. В институте ко мне даже гомики приставали из соседней художественной школы, просили писать с меня «Человека Будущего». Если б просили девушки, я бы не отказался.

Алёна провела узкой ладонью по моему животу, потом вдруг потянулась и мокро лизнула пупок. Мелодично засмеялась. Я погладил её волосы.

— Знаешь, — созналась она, — а я так и фантазировала. Думала, по-быстрому первую страсть утолим и станем вот так вот ужинать: ты с голым торсом, я с голой грудью. На тебе только джинсы, на мне только цепочка, — она провела рукой по шее с изящным золотым украшением, заканчивающимся ультрамариновой капелькой. — А потом пойдём в спальню. И уже вдумчиво, среди рассыпанного тобой сюрприза...

Дрожащей рукой я разлил вино:

— Извини.

— Ты красив, как бог, ты это знаешь?... Ты зна-аешь.

Коснувшись языком моего живота прямо над пряжкой ремня и ведя тонкую мокрую линию, Алёна медленно поднялась, напоследок проехав прохладным мягким декольте по моему лицу, но тут же отпрянула, как только я проявил закономерную активность.

— Позже так позже.

С таинственной улыбкой она села напротив и поднесла ко рту кусочек рыбы на вилке. Заходящее солнце золотило её завитые волосы, бросало на полщеки тени ресниц, ласково оглаживало волшебный бюст, просвечивало сквозь волнующуюся голубую юбку. Я жадно пил вино.

— Вкусная рыба. Только не ты её готовил. Ей уже несколько часов.

— Ну да, — сконфузившись, сознался я.

Вот ведь сволочи. «Сорок минут! Она же ещё живая!»

— Я не успевал. Извини.

— Даже не знаю... Иди сюда.

Я торопливо глотнул вина и подошёл. Алёна осталась сидеть.

— Ближе.

Я подошёл вплотную, почти коснувшись выдающейся далеко вперёд груди. Девушка снова нежно провела рукой по моим мышцам и взялась за пряжку ремня. Если бы она хоть на секунду подняла на меня глаза, я бы... Нет, после её слов ничего тянуть я бы не стал. Не встанет — отработаю губами и пальцами.

И вдруг, успокоившись этими мыслями, я почувствовал, как член откликается на прикосновения к ширинке женских рук. Неловкими рывками расстегнув ремень, Алёна уверенно спустила молнию и, замерев на секунду, хмыкнула при виде лобковых волос. Мой второй сюрприз удался. Разведя отвороты брюк, она нежно извлекла наружу мой пробуждающийся пенис и стала ласкать его лёгкими движениями кисти, придирчиво разглядывая, наклоняя голову то к одному плечу, то к другому. Ей нравилось уведенное — дыхание её стало чаще, приоткрылись губы, мелькнул язычок, чтоб увлажнить их. Член мой наливался и рос в её руке, в нескольких сантиметрах от её ресниц и полных алых губ, а под ним бурно вздымалось фантастическое декольте.

— Ну вот и всё, теперь ты от меня никуда не денешься, — произнесла Алёна и потянулась к головке вытянутыми влажными губами. Член потянулся ей навстречу. Но она остановилась, почти коснувшись, и тонко подула на него. Член дёрнулся, как ретивый конь. Алёна улыбнулась ему:

— Всё будет, мой хороший. Всё у тебя будет...

Ага, будет! Планировщик хренов. Предусмотрительный такой!

— Алён, — хрипло пробормотал я. — Мне надо... На секунду.

Не отпуская пениса, Алёна послала мне недовольный взгляд, и вновь улыбнулась члену.

— У тебя секунда.

Я метнулся в спальню и выудил из щели между матрасом и спинкой кровати заныканные презервативы. Оторвал один. Дрожащими руками надорвал оболочку упаковки, чтоб не забуксовать в нужный момент. Бегом вернулся на лоджию, раскачивая, словно стволом, так и торчавшим из ширинки пенисом.

Моя королева ждала меня на покрывале, томно подперев щёчку кулачком в перчатке-паутинке. Я ждал увидеть её нагой, но платье по-прежнему обтекало синим шёлком крутое бедро, лиф туго сдерживал пытавшийся вывалиться в декольте бюст. Изысканно протянула руку — не члену, мне. Нежно улыбнулась. Не в силах сдержать дрожь возбуждения, я лёг к ней. Алёна перекатилась на спину, я оказался сверху. Де-жавю: её жадный рот влажно поедает мои губы, мои руки мнут покорные ягодицы. Только сейчас я готов.

Я потянул платье вверх, Алёна приподняла ...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх