Шанс для полногрудой

Страница: 7 из 7

тебе головку, пока губы девушки обрабатывают основание ствола, а язычок мокро лижет яички. К сожалению, этот экстаз длился недолго — полминуты, и мой пенис раздулся и затвердел до предела. Он больше не мог сгибаться и выскользнул из алёнкиного пищевода. Глубина минета тут же снизилась, но Алёна умело сменила технику. Теперь она снова наворачивала голову на член, влажно всасывая обратно обильно стекающую по пенису слюну и стимулируя пальцами то, что в рот не входило. Вторая рука перебирала мне яички. Моё возбуждение нарастало. Схватив её за голову, я стал двигаться навстречу. Девушка остановилась и шире открыла рот, чтоб я меньше карябался об её зубки. Я удвоил темп. Алёна всхлюпывала, булькала, её слюна текла мне на бёдра. И вдруг она издала негромкий физиологический звук, и рот её заполнился горячей вязкой влагой. Удивительно, но это оказалось очень приятно, и я поднажал, прижимая её голову, чтоб не сбежала. Алёна, застеснявшись, тоже не подала виду и всё проглотила, а потом быстро обработала язычком мою головку. Только тогда я позволило ей отпрянуть. Красавица, тяжело дыша, упала на пятки и расширившимися глазами со странным, но восхищённым выражением глядела на мой обслюнявленный член.

— Знаешь, я передумал, — в каком-то изменённом состоянии сознания сказал я ей, покорённой. — Я хочу кончить тебе в рот.

Алёна тут же изменилась в лице, настороженно посмотрела на меня, отвела глаза, сказала:

— Давай уже сзади.

Я втащил её на кровать, не преминув потрепать по раскачивающимся сиськам, и поставил в догги-позицию. Алёна прогнула спинку и глянула на меня через плечо. Груди её свисали до самой простыни и тёрлись об неё сосочками. Сочная пиздёшка, словно разломленный персик, сочилась влагой, желая меня. Пристроившись сзади, я с наслаждением вошёл, сдвинул ноги девушки и стал любоваться: своим толстым членом, что поршнем двигался в узкой девичьей щёлке, её попкой-сердечком, в которое я и втыкал толстый член, её роскошными белыми грудями, раскачивающимися и сверкавшими по обе стороны узкой загорелой спины. Надавив Алёну между лопаток, уложил её лицом в простыню. Распластавшись по кровати, расплылись по сторонам потрясающие, огромные груди. Волосы рассыпались по простыне, руки она вытянула вперёд и сложила в запястьях. Я представил, будто я — римский патриций и приручаю прекрасную славянскую рабыню. Эта фантазия ещё больше раздула и удлинила мой член. Сам не заметил, как ускорил темп и толчки. Рабыня, до того тихонько постанывавшая, начала охать в голос. Её соки текли мне по яичкам. Схватив рабыню за волосы, я задрал ей голову. Её отчаянные крики услаждали мой слух.

Когда ноги устали от непрерывной долбёжки, я, не отпуская рабыни, сел на пятки, перехватил девушку за локти, почти сведя их за спиной и тем самым выпятив умопомрачительный славянский бюст, и принялся сношать красавицу сзади-снизу.

— Ты какой-то дикарь... — сквозь крики стонала рабыня. — Ты... знаешь это? Ты зна-А! — аешь...

Я укусил её за шейку, за то самое место. Дико взвизгнув, Алёна вырвалась из моих рук, соскочила с члена и упала на кровать. Вцепившись зубами в скомканную простыню, чтоб заглушить вой, она выгнулась в судороге, обеими руками натирая промежность.

Я испуганно отскочил и смотрел, не понимая, оргазм это или приступ эпилепсии. Похоже, в любом случае надо вызывать скорую — читал я про один такой оргазм, длившийся, пока нимфоманке не ввели реланиум, и закончившийся, кстати, вывихом шеи.

Но обошлось, конвульсии затихли. Алёнушка лежала ничком, обессиленная, раскинув руки. Её ягодички расслабились, открыв мокрющую вульвочку и призывный анальчик. Девушка сейчас была в таком состоянии, что я мог вставить куда угодно. Возможно, того она и ждала — не анала, конечно, но что я сейчас её догоню, отдолбив безвольно-тряпичную. Однако я трупы не трахаю.

Вылив остатки вина в бокал, я подождал, пока моя милая наберётся сил, чтоб хотя бы посмотреть на меня. И с улыбкой протянул его ей. Алёна взяла, но ещё с минуту просто держала в руке и смотрела на благородный рубиновый напиток, не в силах поднять голову. Наконец села и в несколько глотков, как воду, выпила бокал. Потом с блаженным стоном упала на спину. Сглатывая от возбуждения, я смотрел на неё, мокрую, растрёпанную, с размазанным макияжем, обессилено развалившимися грудями, — и желал каждой клеточкой своего тела... Кроме самых нужных двадцати двух сантиметров. Член чего-то сник, стал вял и сонлив. Не помогала даже яростная работа рукой.

— Оставь ты его, — прошептала Алёна. — Он устал, бедненький. Он меня уже больше двух часов трахает. Сам-то так можешь?

Она мило улыбнулась, а я, растерянный, взглянул на часы. А ведь и то правда.

Блин, скоро уже припрётся хозяйка, а я не кончивший!

— Давай между грудями, а?

Алёна с сомнением посмотрела на мой печальный, едва приподнявшийся пенис:

— Даже не знаю...

— Ну давай! Тебе даже делать ничего не придётся! Просто прислонись спиной к стене и посиди так.

— Ладно, — вздохнула она и села, как велено.

Я мигом устроился на её ногах, трепетно, словно в первый раз, взял в руки её невообразимые груди, любовно вылизал ложбинку и вложил в неё член. Бюст был так велик, что полностью скрыл мой член от мира. И там, во влажном нежном тепле, повинуясь моим фрикциям, ходили размытые гравитационные полюса, расплывчатые массы, зоны разряжения и сгущения, параллели и меридианы сил и слабости... Этот любовный космос скользил вдоль и поперёк моего пениса, мягко, ласково, зыбко, — как я люблю.

Член налился, яйца, только что шлёпавшие по сиськам вялыми мешочками, втянулись в боевое положение. Но и всё. Возбуждение достигло некоей границы и остановилось, а оргазм был за ней.

Я начал злиться, от этого возбуждение стало развеиваться, а член — превращаться в писю.

— Ладно, — решилась Алёна. — Я тебе кое-что покажу.

С усталым вздохом она села на спинку кровати, распластавшись по стене спиной, и широко развела ноги, сделавшись похожей на индуистскую богиню, тем более с такой грудью.

— Иди сюда.

Я с сомнением присел возле неё на полусогнутых и прицелил головку члена.

Что-то не то она придумала, как в такой позе вообще можно сношаться?

Вошёл. Закрыв глаза и закусив губу, Алёнушка начала двигать попой по всем трём осям — и вертикально, и в стороны, и вокруг. Я тоже работал тазом, с наслаждением прижавшись к её груди и двигаясь по — и вместе с нею. Проникновение оказалось таким экзотичным, напряжение мышц таким непривычным, что волна оргазма мигом поднялась из паха и разлилась в голове.

— Кончаю, — сообщил я Алёнушке, крепко сжав у основания и вынимая. — Подставляй грудь!

Странно улыбнувшись порочными красными губами, девушка скользнула на колени и взяла пенис в рот. Я изумлённо вздохнул и отпустил его. Волна за волной покатились по мне с ног до головы, находя выход через отверстие в головке моего члена, которую сейчас плотно обнимали вкусные девичьи губы. Голова её медленно двигалась по стволу туда-сюда, а снизу покачивался монументальный бюст. Это продолжалось вечность. Потом волны закончились, звон в ушах утих, и я услышал, как Алёна шумно сглатывает. Член стремительно обмякал, перекатывающий его во рту язык и прикосновения зубов стали неприятны. Я попытался выйти из алёнкиного рта, но девушка издала возмущённое мычание и, схватив меня за ягодицы, вжалась лицом в лобок. Изумлённый, я замер, а Алёнушка высосала всё до капельки, вылизала все складочки, и только после этого отвалилась, удовлетворённо облизываясь.

— Ты же так не хотела, — благодарно улыбаясь, сказал я и присел на один уровень с нею.

— Но ты же хотел именно так, — просто ответила Алёна.

Я поцеловал её в губы. Всегда брезговал, а сегодня вот — нет.

— Ты лучший любовник в этом городе. Ты знаешь это?..

— Знаю. А ты знаешь, что ты — лучшая девушка в этом городе?

— Знаю.

И, так получилось, протянули вместе:

— Ты зна-аешь...

Рассмеялись. И тут в дверь позвонили.

— Блин, хозяйка!

Мы соскочили со смятой постели, Алёнушка метнулась на балкон за одеждой, потом — в ванную. Я судорожно затушил и сгрёб в пакет все свечи, как наиболее преступные улики. Хозяйка продолжала трезвонить.

Натянув джинсы, я отпер дверь. Она вошла, вроде улыбаясь, но цепко глядя по сторонам. Убедившись, что квартира цела, хозяйка расслабилась и вернула мне залог. Я извинился за беспорядок. Хозяйка ответила, что бывало и хуже, причём — много чаще. Из ванной вышла Алёнушка — в своём роскошном платье, на шпильках, с аккуратным макияжем и тщательно расчёсанными волосами — по плечам. Бог ты мой, как она была прекрасна! Я любовался ею, сам себе не веря, что только что обладал этой девушкой: мял эти груди, целовал эти губы, кусал эту шейку, кончил в этот рот. Не веря, что это она только что надевалась мокрой вульвой на мой стоячий член, по собственной воле заглатывала пенис по самые яйца, а потом билась в невероятном оргазме. Хозяйка тоже оглядела Алёнушку с ног до головы и вдруг с уважением кивнула мне.

— Я очень понимаю, почему у вас беспорядок. Идите уже!

Только на улице я вспомнил про спрятанные под кроватью несвежие трусы. Да и фиг с ними. У нас оставалась ещё целая бутылка вина, и мы выпили её, сидя на детской горке посреди безлюдной детской площадки под тёмно-синим небом с первыми звёздами, болтая обо всём на свете. Потом Алёна грустно попросилась домой. Я вызвал автомобиль, в нём мы поцеловались в последний раз, и я подарил ей один из купленных мною бокалов. Мой до сих пор стоит на полке в посудном шкафу, простенький, конечно, зато — материальная память о лучшем дне в моей жизни.

Пока такси катило меня по расцвеченному огнями ночному городу, я глядел на красивых прохожих и улыбался, вспоминая волшебный вечер. «У вас такого не было» — думал я на прохожих. Я стану рассказывать о сегодняшнем случае друзьям и внукам. Не про половой акт, конечно, а про то, какой я ловкий пик-апер. Даже сам не ожидал!

***

Нет, циничного пик-апера из меня не вышло. Следующим же утром я проснулся с мыслью об Алёне. Девушка не выходила у меня из головы до вечера. По дороге с работы я не выдержал и набрал её номер. Оказывается, она извелась вся в ожидании моего звонка. Мы встречаемся уже больше года. Бывает, ссоримся с битьём посуды, потом влажно миримся. Мы пьём сухое африканское вино, и каждый вечер я присылаю ей по мылу песенку на ночь.

Больше года, а всё ещё влюблён в неё, как старшеклассник. Больше года, а она при каждой возможности ластится ко мне, как кошка.

Если о нашей любви узнает её муж-спецназовец, будет катастрофа.

Впрочем, будет ещё хуже, если о нашей любви узнает моя жена.

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

6 комментариев
  • Anonymous
    oleg!? (гость)
    10 сентября 2015 18:31

    Очень приятный жизненный рассказ моя оценка 10

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Anonymous
    SD (гость)
    10 сентября 2015 22:43

    Концовка шикарна!

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • MIG
    11 сентября 2015 20:15

    Последние две строчки убили... а в остальном рассказ просто прелесть! 10.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Серж- (гость)
    12 сентября 2015 1:09

    Жизненно)))

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Eleonor
    9 ноября 2015 13:37

    «Правильное сердечко, обрамлённое волосами»;"сисястик»
    слова-паразиты, которые портят всю картину и повторяются из рассказа в рассказ ((((

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Михаил Fuck'n'loFF
    9 ноября 2015 15:09

    ну вот нравятся мне такие женщины, что тут поделать?)) И эти слова наиболее чётко формулируют и форму личика и чувства, которые я испытываю при виде понравившихся мне форм. Но замечание я учту, спасибо.

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх