История Кая и Герды

Страница: 3 из 5

жизнь никого не касается! — с нажимом произнесла женщина.

— А я думаю, все же вас она касается, напрямую, — Массакр встал и прошелся по комнате, — она призналась, что её любовник — сильный светлый маг.

— И что? Это её выбор...

— Да, но выбрала-то она мастре Григорио.

Кассандра прищурилась:

— С чего вы взяли?

— Вы сами в этом можете убедиться — он подарил ей фиал с живым сердцем, — глаза женщины расширились, она вскочила.

— Пакость какая! Пакость! — в мгновение ока по комнате словно прошел ураган. На стенах выступила изморозь, портьеры застыли, промороженные насквозь, виски Массакра и длинную прядь на его плеши выбелил иней. Перепуганный маг сгорбился и юркнул за дверь.
Он прокрался несколько шагов по коридору, затем выпрямился. Достал платок, брезгливо вытер капли с висков и пригладил прядь волос на темени.

— Да здравствует сплетня! — насвистывая легкомысленный мотивчик, он шел в свои покои, когда встретил Герду.

— Очаровательница! Надеюсь, у вас еще не все танцы на завтрашнем балу расписаны? Я настаиваю на туре вальса! — словно желая поправить непослушный локон, он коснулся щеки девушки. Та возмущенно сверкнула глазами и отстранилась.

— Вынуждена вас разочаровать, мастре Массакр. Меня не будет на завтрашнем балу, придется вам вальсировать с кем-то другим.

— Это я вынужден вас разочаровать, прелестница. Вы личная помощница нашей госпожи, и будете находиться при ней неотлучно.

— В таком случае, я все равно не смогу вальсировать с вами, мастре Массакр. Благословенны будьте, — Герда насмешливо поклонилась и упорхнула в комнаты Кассандры. Массакр же поджал узкие губы.

— Это мы еще посмотрим, очаровательница. Это мы еще посмотрим.

Герда не могла поверить, но ледяной тон Маллийской не оставлял сомнений — та требовала, чтобы девушка присутствовала на балу.
— Там будут представители Восточных заклинателей, маги из Западного конклава, наши сестры из Европейских и Восточно-Европейских ковенов. Каждый разговор должен быть застенографирован, ни одно слово не должно пропасть. Для этого мне потребуется ваше присутствие.

— Но мадам, с этим лучше справится Баст, она знает стенографию, и память у неё эйдетическая.

— Возможно. Но делать это будете вы.

— Но поймите, меня же ждут!

— Подождут.

— Вы не можете меня заставить! Я все равно полечу! — в отчаянии, Герда схватила фиал, словно пытаясь найти помощь в нем.

— Нет, вы издеваетесь! — Маллийская вскочила, глядя потемневшими от гнева глазами на перепуганную девушку, — Никуда ты не полетишь!

— Полечу! Полечу-полечу-полечу! — вытирая слезы, крикнула в ответ Герда.

— Никуда ты не полетишь, девчонка! Никуда ты не полетишь, девчонка... — ноги девушки подкосились, она упала в кресло и закрыла лицо руками, в тщетной попытке защититься. Сквозь пелену слез, верховная ведьма казалась ей огромной паучихой, опутывающей её скользкими нитями. Герда потеряла сознание, а Кассандра уже рассматривала её душу. Чистую и огромную, искренне любящую. Древний голод требовал поглотить эту душу сразу и без остатка, но вампирша сдержалась.

— Зачем давиться тем, что можно от души посмаковать? Что тут у нас? Любовь. Вот с этого я и начну, пожалуй. Ни к чему она тебе, девочка... — только Кассандре была видна темно-красная нить, протянутая от её сердца к сердцу юной ведьмы. Вампирша потянула ноздрями — на её щеках выступил румянец, глаза заблестели.
Кассандра привела Герду в чувство, помогла ей встать. Лицо юной ведьмы было бледным, но глаза блестели.

— О, простите, мадам. Должно быть, я перенервничала и немного устала за время подготовки.

— Да, вероятно. Это бывает. Это пройдет.

— Я буду рядом с вами в этот важный день, мадам, — девушка открыла дверь, но чуть запнулась на пороге.

— Еще раз простите. Благословенны будьте.

— И ты. Это бывает. Это пройдет, — глядя на закрывающуюся дверь, жестко произнесла Кассандра Маллийская.

Когда Герда вернулась в малую гостиную, там было довольно тихо. Молодые ведьмы оживленно шушукались, теребя старинный манускрипт, вервольф задумчиво наигрывал на рояле какой-то блюз. Девушка оглядела компанию и уже хотела уйти, но её заметили.

— Герда! Ну как? Что сказала мадам?

— Что мне сказала госпожа верховная, глава нашего ковена — никого не касается! — раздраженно бросила Герда, глядя на примолкших подруг, — Если вам больше не о чем почесать языки — найдите себе занятие!

В этот момент вбежал Убри.
— Герда, от музыкантов сообщение пришло. Завтра вы встретитесь в ресторане клуба «13», пообедаете, и я заказал два лимузина. Один повезет их сюда, а второй тебя, с ветерком к жениху, — радостно улыбаясь, он протянул ей распечатки переговоров и соглашений.

— О чем вы? Я никуда не еду. И никакого жениха у меня нет, — исподлобья взглянула на инкуба юная ведьма, — раз заказали лимузин — вы их и встретите. И доставите сюда.

— Но Герда, они же все обсуждали с тобой. Со мной они не захотят даже разговаривать! — изумленный Убри молча смотрел в глаза Герды, машинально комкая листы бумаги.

— А это уже ваша проблема! — та встала и вышла, громко хлопнув дверью. Все присутствующие молча переглядывались, пытаясь понять, что произошло только что.
В гостиную влетел Обри, ведя за собой существо в чалме, шароварах и с голым торсом, которое сразу кинулось к камину.

— Вот, нашел. Он в наших переходах заблудился.

— Это еще что такое?

— Я не что, я кто. Али-Баши-Ассалям-ибн-Кирдык, — немного отогревшись, полуголый меднокожий гость выпрямился, скрестил руки на груди и надменно уставился на присутствующих.

— Я знаю! Это ифрит. Огненный дух. Только что он делает здесь, да еще зимой? — одна из ведьм протянула горделивому Ибн-Кирдыку теплый плед.

— Я не ифрит, милая пери, я джинн. Прислан нашим хозяином, ханом Кергуду-ибн-Адурахманом-Зия-Бия-Бей, да продлит Аллах дни его бесконечно, в подарок вашей ханум Кассианре ко дню её чествования.

— Джинн, значит. Ладно, джинн, сиди тихо пока, грейся. А вот что с Гердой произошло? Вы хоть что-нибудь поняли?

— А что тут понимать-то? — пожала плечами одна из ведьмочек, — бросил её Кай этот самый, позвонил и сказал, что всё, «завяли помидоры нашей любви». Я про него слышала — молодой, но один из сильных. И семья древняя — у них морферы в родне. Зачем ему эта мышь? Ты мне лучше вот что скажи, Али-Баши. Раз ты джинн — лампа твоя где?

— Э нет, слишком уж просто. Да и Герда не такая, не стала бы она так на людей кидаться, — задумчиво почесал подбородок Убри, а джинн величаво поклонился.

— Лампу мою доставили к дверям покоев вашей ханум. Чтобы она дверь открыла — вах, что такое? Цветы, фрукты, благовония. И лампа золотая. Она возьмет её, удивится — вайме, красота! А тут я. Прекрасную пери поздравляю... — и он разразился было по-восточному витиеватой речью, пересыпанной пожеланиями продлить дни, превзойти красотой луну и солнце и так далее, но его невежливо перебили.

— Так значит, она видела лампу твою? Когда, у неё же только что Герда была.

— Нет, не видела она, да продлит Аллах её дни. Я сидел в лампе, ждал, речь репетировал — и вдруг, ай, что такое? Шум, гам, холодно стало, как на дне морском! Я выбрался, гляжу — дверь вся снегом укрыта, фрукты-цветы льдом покрылись, благовония не дымят. Открывается дверь — выходит дэвушка, красотой цветку подобна. А за ней ханум ваша. Улыбааетсяаа...

— Что?! — насторожился Убри, — Там была Герда и холодно вдруг стало?

— До Герды там Масскар был, — неожиданно подал голос вервольф.

— Вот черт плешивый! Точно, что-то там накрутил — он же Герде проходу не дает. Но как она могла — Кассандра же умница!

— Она, в первую очередь, женщина! — поднял палец Обри.

Не слушая их, завернутый в плед джинн тихонько выскользнул за дверь, надеясь найти свою лампу и отсидеться там до более благоприятного момента.

— Эй, Ибн-Кирдык,...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх