Возмездие

  1. Возмездие
  2. Поединок

Страница: 1 из 3

У входа в пропускник киностудии El Duelo кипел ажиотаж. Десятки журналистов с фотоаппаратами, диктофонами, камерами и прочей репортерской снастью караулили крупную добычу: кинозвезду Леа Велар и ее мужа Риккардо Муньоса. С самого своего возвращения в Испанию звездная пара избегала папарацци, и те были готовы съесть свои диктофоны, но не сдаться.

В какой-то момент нервный гам вдруг усилился, будто повернули ручку динамика, и толпа ринулась к машине, подъехавшей к краю тротуара.

Ее дверцы с трудом раскрылись, придавив самых прытких, и из машины показалась бритая голова Муньоса. Чертыхаясь, он выбрался наружу и стал пробиваться сквозь лес диктофонов, которым вдруг ощетинился тротуар. Вслед за ним высунулась женская нога, и две трети диктофонов развернулись было к ней... но, наткнувшись на глянцево-черный нос ее хозяйки, разочарованно повернулись обратно.

Оставив неизвестную негритянку в покое, диктофоны ринулись за Муньосом. Морщась, тот пытался пробраться к пропускнику. На него сыпались вопросы — с четырех сторон одновременно, и временами даже сверху и снизу:

 — Сеньор Муньос, как вы себя чувствуете?...
 — Изменилась ли Испания за это время?..
 — Что поддерживало вас в Африке?..
 — Ваши любимые галстуки?..
 — Сюжет нового фильма?..
 — Где сеньора Леа?..
 — Когда премьера?..
 — Почему вы..
 — Когда...
 — Где...
 — Что...

 — Хвааааааааатииит!!!

Муньос трясся, как будильник. Ручка громкости тут же вернулась на два деления назад, и раскрытый рот Муньоса обрел голос:

 — ... не все сразу! По очереди! Кто-то один! Вот давай ты! — ухватил он за сиськи ближайшую к нему девчонку-репортершу и подтащил к себе. — Давай! Давай свои вопросы, только побыстрей!
 — Сввввв... сво... сво...
 — Что?!
 — Сво... с возвращением вас, сеньор Муньос!
 — Вот спасибо! Что еще?
 — Что помогало вам на съемках?
 — Тоска по родине. Я правильно отвечаю?
 — Чем вы занимались в джунглях?
 — Мастурбацией.
 — Где сеньора Леа?
 — Развлекается.
 — Кто эта дама с вами?
 — Это... это Аэла Равель, гример из Африки.
 — Отношение сеньоры Леа к ней...
 — Благоговейное!
 — Почему сеньора Леа обнажается в ваших фильмах и никогда не позирует глянцевым журналам? Вы запреща...
 — Нет. Просто ей не нравится.
 — Уже пять лет, как вы вместе! Секрет вашей любви?
 — Азарт. Желание выиграть поединок.
 — Поединок?..
 — Да. Всего хорошего! — Муньос незаметно подобрался ко входу и, пропустив вперед Аэлу Равель, сверкнувшую темными очками, захлопнул за собой дверь.

Пока рой репортеров возбужденно гудел, счастливая корреспондентка расправила помятый бюст и сунулась в камеру:

 — Только что вы смотрели эксклюзивное интервью, которое дал специально для телеканалла Brillo сеньор Риккардо Муньос, режиссер культовых драм «Жаворонок», «Эра Эро» и «Сладкая смерть» с участием его супруги Леа Велар, секс-символа нового поколения. Героиня концепций Муньоса — современная женщина, показанная в шокирующей наготе души и тела. Напоминаю, что Риккардо и Леа с трехлетней дочерью Беатрис вернулись из Центральной Африки, где проходили съемки нового фильма «Возмездие». Оставайтесь с нами! Brillo всегда в курсе последних новостей в мире кино, моды и шоу-бизнеса...

***

В это же время Хулио Перро, звукорежиссер элитной студии Sinceridad, рассказывал Тонио Сементалю, промоушн-менеджеру:

 — Таких ты еще не видел. Легкая, сисястая такая... Такая пусечка провинциальная, глазки потупила, мордочка как кремовый торт... Чуть-чуть похожа на эту, как ее... которая в «Сладкой смерти», — но рыженькая, кареглазая, и — как цветочек из теплицы! Даже трахать жалко.
 — Ну так и не трахай! Отдай мне.
 — О! Всенепременно!..

Хулио и Тонио превосходно устроились в этой жизни. Sinceridad была лазейкой в мир шоубиза, и девушки, претендующие на звездный чин, должны были пройти через ее фильтр, устроенный до крайности просто. Каждая девушка, вне зависимости от ее возраста, умений и таланта, должна была переспать с Хулио и Тонио. Перед будущей звездой стоял только один выбор: отдаться им по очереди — или же одновременно. Большинство девочек выбирали второй вариант, дабы сократить свое блядство вдвое.

На толстых дрынах Хулио и Тонио поизвивались в свое время почти все красотки мадридского шоубиза, исключая тех, у кого хватило бабок миновать Sinceridad. Блондинки, брюнетки, шатенки, кудряшки, стриженные, высокие, миниатюрные, столичные штучки и провинциалки всех возрастов — от шестнадцати до тридцати с гаком — все отскакали свое на огромном сексодроме в спальне Хулио, где проходили посвящения в звезды. Квартира Хулио располагалась тут же, на верхнем этаже студии: это давало прекрасную возможность сочетать полезное с приятным. Хулио и Тонио ужинали в Botin*, ходили в оперу, обрюзгли, имели вид котов, утомленных жизнью, и считали себя успешными людьми. Особенно они любили неопытных, стеснительных девственниц. Контраст их чистоты и брезгливости с животной похотью, в которую их окунали в Sinceridad, щекотал сладким холодком пресыщенные нервы.
___________________________
*Элитный ресторан в Мадриде. — прим. авт.

Девочка, о которой говорил Хулио, пришла вечером того же дня.

Галстучные, наодеколоненные сеньоры Перро и Сементаль были суровы и непреклонны, как истые профи... но эта игра стоила им целой пробирки тестотерона. Робкая девочка, возжелавшая звездной карьеры, как-то незаметно, ненароком вскипятила их кровь так, что не было никаких сил терпеть.

 — Мне передали, чтобы я пришла сама, без менеджера, без... Я не знаю, я не разбираюсь во всех этих делах... но вы, наверное...

В ней было именно то, что они ценили больше всего: сочетание бархатной, нетронутой девичьей прелести — с щекочущей сексуальностью, набухшей под слоем привычного полудетского поведения.

 — ... В твоем возрасте пора во всем разбираться, Лючия! Ты ведь Лючия? Видишь, я помню твое имя — а у нас знаешь сколько таких, как ты? Напрягись, Лючия, раз уж ты сюда пришла, и не будем терять даром время.
 — Да-да, конечно, я постараюсь...
 — Стараться дома будешь. А здесь просто помни, что тебе не десять и не пятнадцать. Сколько тебе?
 — Восемнадцать... почти.

Ее сексуальность била наповал тем более, что была естественной, как дыхание; она шла от природы — из глубины тела, распирающего узкое платье-тунику, из глубины карих глаз, блестевших сладким, умопомрачительным смущением...

 — ... Ну, девочка моя, в восемнадцать лет уже многие имеют детей! Надеюсь, ты знаешь, как делаются дети? Или ты и в этом «не разбираешься»?
 — Ээээ... — Лючия нервно рассмеялась, прикрыв лицо рукой. Ее рыжеватые волосы, чуть подкрашенные, изобильно-пушистые, как у девушек Ренуара, растрепались по плечам и спине.
 — Вэээ! — передразнил ее Тонио. — Ну ничего, сейчас все решим. Не может быть, чтобы такая красивая... тебе ведь говорили, что ты хороша собой, Лючия? Я говорю это как эстет, как поклонник чистой красоты... Ты красива — значит, ты уже взрослая, Лючия. И ты должна понимать, что...

Тонио втирал ей привычные очки, без которых не обходился ни один студийный трах — и думал про себя: «ну когда уже?...»

Обычно он получал удовольствие от своей роли тайного паука, тянущего жертву в сети, — но теперь нетерпение портило ему всю игру. Наивная, дразняще-сексуальная Лючия будто говорила всем своим видом: «я невыносимо, невозможно ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (12)

Последние рассказы автора

наверх