Брак по-американски

Страница: 1 из 5

Пол Грегори сидел в вестибюле «Хилтона» и рассматривал людей. Тут тусовалась элитная публика, холеная и лакированная, как дорогие шахматы.

... Вначале он увидел кудряшки. Когда мужской взгляд видит такое чудо — все прочее временно перестает существовать. Они были мелкие-мелкие, как вьюнки, невесомые, как дым, и топорщились сразу во все стороны. Пушистая голова выглядела, как какой-нибудь необыкновенный цветок с бахромой и тычинками. Цвет их колебался от каштанового до светло-бежевого, и было видно, что это чистая природа, без покрасок, завивок и прочая.

... Кудряшки двигались к выходу, грозя исчезнуть из поля зрения, и Грегори вскочил с кресла. Кроме всего, ему было очень интересно увидеть, какое у Кудряшек лицо. Опыт подсказывал ему, что природа обычно компенсирует подобным буйством недостаток красоты в других местах, и он разглядывал Кудряшки настороженно, почти ревниво.

Вот они остановились, достали что-то из сумочки... нагнули головку... обернулись...

Грегори вздохнул с облегчением: из-под кудряшек выглянула самая смазливая мордочка из всех, кого он сегодня видел в этом вестибюле. В ней было что-то от обезьянки, но не смешной, а ужасно милой, — в сочетании с плавным, изящным контуром личика, сделанного из одних округлостей. О нем хотелось говорить уменьшительными — маленький, чуть курносый носик, озорные губки, распахнутые глазки с хитринкой; кожа его была такой бархатно-ровной и юной, что Кудряшку хотелось облизать, как сочный плод. Вернее, плодик...

«Стоит ли?» — спрашивал себя Грегори, подходя к Кудряшке. «А впрочем, уже поздно...»

 — Вам что-нибудь нужно? Я увидел, как вы что-то ищете в сумочке, и подумал, что, может быть, могу вам помочь...
 — Вы подошли ко мне из-за моих волос? — Кудряшка испытывающе посмотрела на Грегори.
 — Ддда, черт подери, — рассмеялся тот, преодолев замешательство. — Пожалуй, можно сказать и так. Но и не только...
 — А какая еще причина?
 — Ну, и то, что под волосами — оно тоже... вполне годится. Сойдет, так сказать.
 — Как же вы все похожи...
 — Кто это «мы»?
 — Мужчины. Ко мне все подходят из-за моих волос. Липнут на них, как мухи на мед. Я ненавижу их. Побреюсь налысо, и вот вам всем!..
 — Что вы! — Грегори почти испугался. — Если вы это сделаете, вас надо посадить в тюрьму. За ущерб, нанесенный природе...
 — Мне все равно. И вообще... я замужем. Так что... гладьте скорей — и...
 — Гладить? Что гладить?
 — Ну как же: все просят погладить. Мои волосы. Абсолютно все... А вам что, не хочется?
 — Хочется. Очень.

Грегори осторожно коснулся пушистых тычинок. Кудряшка стояла против солнца, бьющего из окна, и они светились золотом. На ощупь они были, как тополиный пух. В них хотелось купаться, утонуть, захлебнуться в щекотной мягкости...

 — Вы давно замужем? — спросил Грегоги, со вздохом убрав руку из золотого пуха.
 — Два дня.
 — Ооо!... Поздравляю.
 — Спасибо, но...
 — Что?
 — Нет-нет, ничего... Просто муж... Да нет, ничего.
 — Но я же вижу, что вам хочется рассказать. Рассказывайте уж, коли начали.
 — Да тут и рассказывать нечего. Поженились между делом, будто в фаст-фуд заскочили. Прямо со свадьбы он поехал на деловую встречу. Он весь в бизнесе, в переговорах, у него глобально-интегративный уровень...
 — И в «Хилтоне» вы...
 — Да. У него встреча в номере, а меня он даже с собой не пустил. Я жду его, чтобы перехватить между делами, урвать время, хоть капельку... Мы могли бы тогда... А то ведь он даже не сделал со мной то, зачем женятся. Не знаю, зачем я вам все это рассказываю...
 — Наверное, накипело?
 — Наверно... Но он уже скоро спустится, так что вам лучше тут не ошиваться.
 — Ревнивый?
 — Не знаю. Я ничего о нем не знаю...
 — Можно нескромный вопрос?
 — Валяйте.
 — Вы девственница?
 — Я? Вообще-то да... А вы — нахал! Это не вопрос, а утверждение.
 — Я знаю. Хотите услышать правду?
 — О чем?
 — О вас. Вы делаете огромную ошибку.
 — То есть?
 — У вас неверная тактика. Вы поставили себя жертвой. Он думает, что это вам надо, чтобы он вас любил и замечал. Все совсем не так. На самом деле это ему надо, чтобы такая роскошная женщина, как ты, оказывала ему честь и замечала его жалкое существование. Ты поняла? Все совсем наоборот.
 — Думаешь?
 — Тут и думать нечего! Он просто тобой пользуется. И тут есть только один выход...
 — Какой?
 — Показать ему, что ты не бумажник, который можно сунуть в карман. Пусть пошевелит задницей, чтобы снискать твою благосклонность. Пусть увидит, что ты совсем не привязана к нему, что у тебя есть своя жизнь, в конце концов! Тогда он запоет по-другому...
 — И что мне нужно сделать?
 — Что-нибудь экстраординарное. Эксцентричное. Из ряда вон выходящее.
 — Например?
 — Например, поехать ко мне.
 — К тебе?!
 — Да. Это будет ему хорошим уроком.
 — Но... но ведь я замужем. Как можно?...
 — Ты — самостоятельная, независимая женщина, а не рабыня, — терпеливо разъяснял ей Грегори. — Что плохого в том, что я приглашаю тебя к себе?
 — Ты... ты приглашаешь меня — или мои волосы?
 — Хм. Послушай... как тебя зовут?
 — Сьюзен. Сью.
 — А меня Пол. Пол Грегори. Послушай, Сью... ха, «Кудряшка Сью», прямо как в том фильме!... слушай: я не парикмахер. Я мужчина. Я приглашаю тебя, потому что... честно говоря, у меня давно колом стоит. На тебя.
 — Что?!... Ты что, думаешь, что я...
 — Я ни к чему не буду тебя принуждать. Обещаю. Все только так, как ты захочешь, и никак иначе... Ну? Что скажешь, Кудряшка Сью?

Она молчала. Затем, не говоря ни слова, направилась к reception. Легкая, скользящая ее походка била прямо в нутро, где уже зудели кудряшки и пухлые губки-лепестки... Грегори шагнул было за ней, но остановился.

Сказав что-то портье, она вернулась к Грегори, застывшему в ожидании:

 — Я сказала, чтобы ему передали... Ну, веди меня, Пол Грегори! Трам-пам-па! — она закружилась на каблуке и нервно рассмеялась. — Вперед, рэйнджеры!... Не обращай внимания, это у меня от эмоций. Я очень эмоциональная, это моя беда...

«Черт, черт... неужели добыча будет такой легкой?» — думал возбужденный Грегори, не веря своей удаче. Когда они подходили к паркингу, навстречу им выкатилась коляска с безногой девушкой-латинос. В руках у нее была картонка «Help Me!». Грегори хотел пройти мимо, — но Сью подошла к ней, о чем-то спросила и достала бумажник. Ее лицо удивило Грегори: хитринка вдруг исчезла, а губы-лепестки сложились в жесткую маску.

Решив, что отстраняться некрасиво, Грегори подошел к нищенке, добыв из кармана шикарный, как он считал, взнос — пять баксов. Сью как раз вручала подаяние; нищенка возражала почему-то, и Сью настойчиво уговаривала ее. Протерев глаза, Грегори убедился, что цифра на бумажке Сью — действительно «500»...

 — ... Ты так много дала ей. Наверно, ты очень добрая, да? — спросил Грегори, когда они садились в его тачку.
 — Я эмоциональная, я же говорила, — усмехнулась Сью. Личико ее вновь сжалось в жесткую маску... но тут же опять стало забавным и милым, и Грегори разливался соловьем, вдохновенно превышая скорость.

***

 — Ну, за знакомство! — Сью нервно подняла бокал.
 — Нет: за Новую Жизнь! За новую, независимую ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (30)

Последние рассказы автора

наверх