Дурочка на чёртовой карусели. Часть 1

  1. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 1
  2. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 2
  3. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 3
  4. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 4
  5. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 5
  6. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 6
  7. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 7
  8. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 8

Страница: 2 из 5

было то, что росшая среди хамства и пьянства (отец пил и обижал домашних, брат пошел по его стопам), Лиза интуитивно избегала повторения детской ситуации и не впускала в себя никакого негатива и низости, что подметили в театре и соответственно бережно относились к обаятельной девушке с хорошим характером. И она не влезала в театральные дрязги, довольствуясь той занятостью в репертуаре, которую ей предложил режиссер. Вот уже несколько месяцев она исполняла главные роли в молодежных постановках. Благодаря любовной связи с директором театра. Не сразу в стайке вновь пришедших юных актрис он выделил для себя эту скандинавского типа тонкую девушку, держащую себя с врожденной интеллигентностью. Позже, выслушивая её рассказы о полудеревенском детстве, перебирая её светлые волосы, лежащие на своем плече, и целуя их, Евгений, как и другие, удивлялся этим нетипичным качествам её характера, появившимся в ней неизвестно откуда. Её обаяние и воспитанность, внутреннее достоинство заставили его оказывать ей сперва едва заметные знаки внимания, становящиеся все более настойчивыми, а позже предпринять успешный маневр, позволивший втянуть её в близкие отношения. Тогда они с профсоюзным руководством навестили театральных жильцов этого богом забытого общежития с целью проверки условий жизни.

Преподнесли молодым актерам подарки, демонстрируя заботу, и проводив членов проверочной комиссии, он попросил её показать балконы и пожарную лестницу. Там, в полутьме, он и обнял её впервые, нашептав на ухо признания, в которые и сам едва не поверил. С мерами предосторожности вернулись они в её клетушку, где провели несколько чудесных часов. В перерывах между совокуплениями они не могли наговориться; он расспрашивал её о прошлом, и она сдержанно вспоминала бедное детство, неведомо откуда взявшуюся любовь к сцене, поступление чудом в провинциальное театральное училище и несколько полунищих счастливых лет обучения. Он все хотел знать о ней: её мечты, её прошлое, её привычки, как её любили мужчины до него, её интимные пристрастия. И она, стесняясь и сомневаясь, все же уступала и, пряча лицо у него на груди, рассказывала о юношеских влюбленностях и первом своем мужчине, тогда бывшем единственным, которого она и не любила, но, повинуясь его напору и уговорам, отдалась ему незадолго до окончания училища. Об их короткой связи, не принесшей ей радости, несмотря на его предложение брака. О том, как терпела его обладание собой, желая, чтоб его пыхтение на ней поскорее закончилось. О том, что он ничему не научил её, проделывая все сам и не спрашивая о её желаниях и ощущениях. И озвучивала свои девические мечты о возлюбленном, которого всегда будет желать.

Проводя знак равенства между мечтой и им, Евгением, которому сразу поверила и без раздумий отдалась. Она без устали расспрашивала о его любовных чувствах к ней: когда они зародились, как развивались, какой она ему видится, чего он ждет от неё; и он снисходительно отвечал ей так же, как и другим девушкам до неё, иногда сам веря в свои слова. Будучи давно и надежно женатым на местной чиновнице, имея детей и устойчивое руководящее положение, он мог позволить себе давать любые обещания и исполнять некоторые из них в отношении юных, влюбленных в него созданий. Его браку это нисколько не грозило, а служебное положение позволяло наслаждаться маленькими радостями жизни, даря некоторый комфорт взамен. И поглаживая её острые соски, покручивая их во время любовных занятий, он не разочаровывал её, мечтая вместе с ней о взаимном будущем счастье.

Благодаря себя в уме за верный выбор партнерш, доверяющих ему и не стервозных. Заканчивались его связи обычно так же тихо, как и начинались; уговоренные и умасленные ролями актрисы, попереживав некоторое время, смирялись с невозможностью его развода из-за властной мегеры-жены и детей (как же часто тем приходилось икать) и находили другие, более-менее свободные объекты для отношений. Чтоб освободить ему путь к новой связи с очередной старлеткой. Юные гибкие тела и свежие лица неудержимо притягивали его. Вот уже год привыкшая труппа наблюдает за очередным романтическим приключением преданного мужа и отца семейства с годящейся ему в дочери новенькой актрисой. Которую он неустанно продвигает, убеждая режиссера доверять ей центральные и заметные роли. И она старательно справляется с ними, вызывая интерес публики. Поведение любовницы не меняется в худшую сторону, она не стервенеет и не звездеет, сохраняя чувство собственного достоинства и уважительность к партнерам по сцене.

Её любили, кто-то жалел, некоторые посмеивались, кто-то пытался раскрыть ей глаза на недолговечность и легкомысленность этого мезальянса, но влюбленная девушка, как и многие до неё, не была склонна к принятию правды, а наивно рассчитывала, что ей-то повезет и приз в виде моложавого, облеченного властью и достатком, несомненно, влюбленного директора непременно получит она. И не слушала разумных, но таких скучных доводов. Удовлетворенно ощущая её осторожные, быстрые поцелуи по всему телу и ожидая полной эрекции поглаживаемого ею пениса, он сожалел, что их роман подходит к финалу, так некстати прерываемый грубым вторжением извне. Она прижала грудью его член и опустила кончик язычка в пупок, щекоча его. Он поощрительно улыбнулся ей и подумал, как было бы здорово, если бы сейчас, напоследок, она одарила бы его минетом, и мягко потянул её вниз.

Она со смущенной улыбкой укоризненно посмотрела на него: минет она не любила и делать не умела. Тогда, давно он попытался приучить её, но кроме нескольких полу-удачных попыток, дело дальше не пошло, и она отказалась, уговорив его подождать, пока у неё появятся желания. Он не настаивал, и они забросили это занятие. Изредка она позволяла ему целовать себя там, внизу, но стеснялась, и кунилингус также не стал их привычкой. За год их связи он так и не избавил её от сверхчувствительности клитора, поэтому все, что касалось того, необходимо было проделывать осторожно и нежно. Как он и поступал, не обижая и не пугая её, своеобразно благодаря за любовь и доверие. Приняв его желание, она осторожно поцеловала раздвоенный кончик вставшего пениса, провела язычком по щели, растерла пальчиком выступившую смазку и поднялась с него. Вот полувлажная головка скользнула между бледных нижних губок и скрылась в их глубине. Она опустилась на его бедра, и тонкие складочки влагалища завернулись внутрь, чтоб вскоре опять вынырнуть наружу в плавном скольжении по его мокрому стволу. Она держала его за руки, медленно двигаясь на темном члене, а он завороженно следил за танцем её нижних складочек, исчезающих и выворачивающихся вдоль твердого ствола.

Они чудесно полировали его чувствительное достоинство, блестящее от её соков в красноватом свете лампы, прикрытой красной тонкой тканью. Лампу накрывала сентиментальная Лиза, думая, что в розово-красном отсвете их занятия любовью приобретают романтический флер. Она шутливо упрекала его за неотрывные взгляды в область их слившихся органов, а он в ответ призывал её также наблюдать. Она только смеялась и бросала короткие взгляды вниз, предпочитая влюбленно смотреть на него. Лиза склонилась к нему в поцелуе, не переставая двигать бедрами; позже она приподнялась над ним, предоставив ему возможность целовать и втянуть в рот её небольшую грудь. Евгений хмелел от красивой формы её полушарий, не нуждавшихся в бюстгалтере, не заполнявших полностью его ладоней. Ей нравилось, когда он тянул и крутил её розовые острые соски, она смеялась, что больше они не станут.

Её хрупкий образ придавал ей вид подростка, и он в мыслях иногда запретно представлял себе, что имеет девочку-школьницу, каких она представляла на сцене; и эти преступные мечты пробуждали его неистовство. Тогда он намеренно мучил девушку, отталкивая её руки и хватая за гиперчувствительный клитор; удовлетворенно слушал её крики и, причиняя легкую боль, вытирая её мокрое лицо позже, признавался, что сам не знает, что на него нашло. Она успокаивалась, давала себя обнимать и верила в его оправдания. ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх