Домогильный поезд

Страница: 2 из 5

вскочила с места. — Это — не музыка, понимаешь? Это — война... И ты туда пойдёшь? Ты хоть знаешь, ЗА ЧТО ты туда пойдёшь воевать? — В её голосе появились истерические нотки.

— А что мне ещё делать? — выкрикнул в ответ парень и дёрнулся с капота. — Ты, дочка шерифа, скажи, что мне сделать такого, чтобы все были довольны и всё было правильно, по закону, как твой папочка любит? Ради кого мне здесь оставаться? Ради тебя? Так тебя ж здесь не будет!

— Но я же вернусь! А ты...

— Ты думаешь, что после Калифорнийского университета ты захочешь вернуться сюда, в Лоудай? Келли, ты хоть когда-нибудь повзрослеешь?

— Не считай меня маленькой! Я тоже кое-что понимаю, и иногда больше, чем ты!..

— Да кто бы только спорил!..

Они оба разом иссякли и замолчали, вновь отведя глаза каждый в свою сторону. У каждого была своя правота, и в этот момент они в первый раз почувствовали это со всей силой. Много эмоций обуревало их сейчас, многое они могли высказать друг другу, но никто не мог подобрать слов. Наконец Келли развернулась и молча вышла из гаража. Она надеялась, что Джон её окликнет, но этого не случилось. Зайдя за угол дома, девушка остановилась и разрыдалась, спрятав лицо в ладони.

Весь оставшийся день Джон потерянно слонялся по дому, игнорируя встревоженные взгляды родных и робкие вопросы типа «что случилось?» Тим попытался было на правах старшего брата в буквальном смысле прижать его в углу, но Джон вывернулся, волком на него посмотрел и, ни слова не говоря, вышел на улицу. Дома ему было мало. Но после двух часов блуждания по городу ему уже и города было мало. Было душно.

Джон вышел за окраины и до темноты бродил возле полей местных фермеров, пытаясь физической усталостью заглушить свои мрачные мысли. Со стороны он был похож на давно что-то потерявшего человека, который только сейчас вдруг понял, что он «что-то» потерял, и теперь отчаянно пытается найти потерянное. Где-то в глубине души он надеялся... на что? На то, что вот эта дорога, которая, словно река, вливается в Тихий океан, что-то изменит? Что в последний момент Келли передумает уезжать, а на призывном пункте забудут о таком военнообязанном, как Джон Фармер, 22 лет от роду? Что под мерный шаг, похожий на шаг тюремного охранника, родится какое-то решение — на тот случай, если Келли не передумает, а на призывном пункте не забудут? Но какое может быть другое решение в таком вот взрослом мире, где люди, оказывается, не всегда выбирают себе судьбу?... Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ? Что? Делать? ЧТО? ДЕЛАТЬ? Ч-ТОДЕ-ЛАТЬ? Ч-ТО? ДЕ-ЛАТЬ?..

Он вернулся домой уже около полуночи. Конечно же, никакого решения в голову не пришло. Конечно же, чуда не случилось. Да оно и не могло случиться, чудо-то это... Несмотря на целый день, проведённый на свежем воздухе, и на ноющие ноги, спать Джону не хотелось. Голода он тоже не чувствовал. Тихонько открыв дверь гаража, он вошёл внутрь; не зажигая свет, прошёл к капоту, где сиротливо лежала его гитара, присел на него, взял её в руки и начал тихо перебирать струны — без всякой связи аккордов друг с другом. Постепенно нестройный мотив сам собой вылился в старую, хорошо знакомую всем грустную песню Нины Симоне, которую Джон недавно разучил вместе с ребятами. Он гордился ею: обычную трёхминутную соул-композицию на четыре куплета они превратили в семиминутную энергичную рок-балладу, оставив только два куплета в начале и в конце. Всю середину песни занимало яростно-пронзительное, душевное, пробирающее до дрожи соло Джона — с резкими переходами из минора в мажор и обратно, с вибрациями струны на одной ноте, с частым перебором ладов. Но сейчас он и не вспоминал о своём мастерстве. Он выводил на гитаре простенький изначальный ритм и бормотал:

I put a spell on you...

«cause you"re mine...

— Джонни... — услышал он тихий шелест и оборвал песню на половине аккорда.

Она стояла снаружи возле входа, так далеко, что он услышал её шёпот только интуицией, свойственной всем влюблённым людям. Он отложил гитару и подошёл к ней. Она всегда одевалась очень скромно, по-простому, и сейчас на ней был только одетый поверх футболки обычный джинсовый комбинезон — из тех, что носят автослесари — и кроссовки. Длиннющие тёмно-каштановые волосы были забраны в «хвостик». И во всём этом было столько уютного, столько родного, милого, непосредственного и долгожданного, что Джон почувствовал, как от вновь нахлынувшей тоски сжимается сердце. «Келли, Келли, — хотелось ему сказать, — ну зачем тебе эта учёба, зачем тебе эта журналистика? Ну я что, не смогу обеспечить семью? Ну мы разве не можем быть счастливы?... « Но вместо этих влюблённых глупостей он только спросил:

— Ты не уехала?

— Завтра в одиннадцать, — проговорила она.

— Неудобный рейс, — машинально заметил он. — Жара, а потом ещё целый день париться в салоне... Да и рейс, небось, транзитный, да?

Келли кивнула.

— Когда ж ты собираться будешь?

— Уже всё собрано, — отозвалась она и, сделав шажок, уткнулась в его грудь. Джон машинально обнял её за плечи, прижал чуть сильнее и вдруг понял, чего ж ему так не хватало весь день. Вот этих вот объятий — нежно-горьких, трепетных в своей хрупкости... Парень погладил девичьи плечи, отчего Келли ещё сильнее прижалась к нему, затем его ладонь несколько раз приласкала задорный «хвостик». Девушка подняла голову и нашла прохладными губами его губы.

Они долго целовались — сначала нежно, неуверенно, затем всё уверенней; в ласковых поцелуях начала прорываться страсть. Джон гладил спину Келли, та в ответ ласкала его шею и ухо. Наконец, прервав поцелуй, девушка потянула парня в сторону «форда»:

— Пойдём...

У Джона подпрыгнуло сердце.

— Кел, — пересохшим горлом проговорил он, — я ещё ни разу...

— Я тоже, — пунцовым шёпотом отозвалась девушка и снова потянула его к машине: — Пойдём... Я хочу этого...

Взявшись за руки и спотыкаясь с непривычки, они добрались до машины. Джон открыл заднюю дверь, подождал, пока Келли залезет в машину, и залез сам. Внутри, уже не скрывая своих чувств, они снова припали друг к другу в теперь уже жадном, неистовом поцелуе. Пальцы Джона расстегнули лямки комбинезона, Келли повела плечиками, высвобождаясь из одежды, одним рывком сняла с себя футболочку и кинула на переднее сидение. Парень, глубоко вздохнув, коснулся губами маленького сосочка. Девушка сильней прижала его голову к груди, простонав: «да, да... милый... милый... хороший мой, любимый... « Её пальцы лихорадочно перебирали его волосы, гладили спину, путаясь и мешая друг другу, расстёгивали ему рубашку. А Джон обхватил губами нежный сосок и робко ласкал его языком, время от времени посасывая. Шершавые ладони нежно гладили соблазнительно белевшие на чёрном потёртом фоне сидения девичьи бока, бёдра, проводили по ноге до колена и назад. Приспустив трусики, Келли чуть развела ножки, насколько это позволяла теснота пространства, и Джон начал ласкать внутреннюю сторону бёдер, ближе и ближе подбираясь к заветному месту. Девушка извивалась, всеми силами пытаясь как можно быстрее коснуться нижними губками таких робких пальцев, но каждый раз парень в последний момент отдёргивал руку от её лона, словно боясь каким-то неловким или грубым движением причинить милой боль. Он знал, что боли всё равно не избежать, и хотел оттянуть этот момент, несмотря на то, что его плоть не просто требовала, а чуть ли не стучала кулаком изнутри.

В движениях девушки, в её ласках и поцелуях стала проявляться нетерпеливость. Уступая ей, парень наконец коснулся пальцами влажной промежности. Келли тут же подалась навстречу и накрыла их своей ладошкой. Парню ничего не оставалось, как поглаживать внешние порно рассказы губки. Дыхание девушки стало прерываться. «Смелее, Джонни... смелее, не бойся», — шептала она ему между короткими вздохами. Оба задыхались, обоим не хватало воздуха. Келли стала слегка помогать Джону, направляя его руку. Наконец один его палец ...  Читать дальше →

Показать комментарии (43)

Последние рассказы автора

наверх