Домогильный поезд

Страница: 4 из 5

— Так, может, он и вправду фрик какой-нибудь?

— Да нет, — мотнула головой девушка. — Его часто видели в Школе Киноискусств.

— Они там все малость с придурью, — авторитетно заявил Джон, чем вызвал у девушки новый смешок. — Ну, и что, ты мне ЛСД предлагаешь наглотаться? А потом явиться к твоему отцу в обнимку с Дэном?

Келли ткнула его кулачком в грудь:

— Ты что, шуток не понимаешь?... А ещё говорят, — продолжила она почти сразу, — что многие просто сжигают повестки... Убегают в Фриско. В хипповские коммуны... — Полузакрыв глаза, девушка мечтательно пропела: — «Коль собрался ты в Сан-Франциско, в волосы свои цветы вплети...»

— Слушай, Келли, — медленно заговорил Джон, — я вот слушаю тебя и поверить не могу, что ты, дочь шерифа, который в Арденнах себе ноги отморозил, мне это говоришь...

Девушка снова замолчала. Когда же она заговорила, парень сначала даже не узнал её голоса — строгого, не по годам серьёзного, с явно слышимыми следами обиды:

— Джон Фармер... Мы с тобою скоро поругаемся, запомни это!... Долго ты ещё будешь меня отцом попрекать? Я что, виновата, что его после демобилизации назначили шерифом? Это ж ещё даже до знакомства с матерью было!... Ты думаешь, он сам рад был этому?... Да он бы с радостью простым лесорубом в Монтане остался, если б не эта зима в Арденнах!... Знаешь, сколько мне мама про всё это рассказывала?..

— Ты не поняла меня, Келли!... Я просто удивляюсь: твой отец воевал за Америку, а ты сейчас так легко рассказываешь мне, как можно избежать призыва...

— Тогда времена не те были, Джон, — так же серьёзно продолжила девушка. — Да, мой отец герой. И я горжусь им и люблю его. Но я и тебя люблю. И я понимаю, что сегодня он не прав. И страна наша неправа. А ты можешь ведь поступить совсем по-другому. Ты ж ведь тоже в свободной стране живёшь — ты забыл это?..

— Нет, не забыл... Но откуда мне знать, что страна моя неправа? Все ж вокруг неправыми быть не могут...

— А как ты сам чувствуешь, Джон? Не думаешь, а чувствуешь? — вдруг спросила девушка. И, пока парень собирался с мыслями, она, как бы отвечая на свои собственные сомнения, проговорила: — Ты ж не думаешь, что только фрики из Чайна-таун повестки сжигают?... Мир слишком большой, Джонни. И в нём не только твоя свобода есть. Но и другая свобода тоже. И если твоя страна неправа, а ты её любишь — в чём же тогда твой долг? Может, открыть ей глаза на это?..

Парень не нашёлся что возразить и вместо этого вновь прижал девушку к себе. Губами нашёл её бархатные, чуть влажные губы. Она ответила на поцелуй, чуть прикрыв глаза. Затем, когда воздуха уже не хватило, она оторвалась от его губ и, тихо проговорив «Правильно, Джонни... мы и так много времени зря потеряли...», слегка толкнула его навзничь на потёртое сидение «форда»...

Как Джон и предполагал, его напарник ни за что не согласился оставаться в одиночестве на автозаправке хотя бы даже на двадцать минут, несмотря на то, что работы в этот день почти не было. Флегматичный Джон обозвал его в сердцах «скотиной», однако распространяться подробнее не стал, как Дэн ни приставал к нему с намерением выяснить, что же такое произошло и для чего ему понадобилось отлучиться в город.

Около одиннадцати недалеко прогудел «Грейхаунд», и Джон, сам не желая того, в очередной раз представил себе, как он останавливается на остановке, где под жарким калифорнийским солнцем одиноко мается хрупкая девичья фигурка... как Келли садится в душный салон... как выбирает место (хорошо бы, если б у окна)... как автобус мягко отъезжает, увозя девушку в прекрасное неизвестное... Представил — и сердце снова сжалось от предчувствия чего-то окончательного и бесповоротного.

Ближе к полудню на заправку заехала машина шерифа. Пока Дэн заправлял машину, шериф Слипсон, угрюмо поглядывая на Джона, как бы нехотя сообщил ему, что Келли проспала дневной рейс и уедет вечером. Затем развернулся, сел в машину и уехал.

Весь день Джон летал, как на крыльях. Нет, он радовался вовсе не тому, что девушка проспала, а, значит, ещё на день задержалась в Лоудае. Ему было радостно от того, что ей не придётся целый день ехать в духоте, что за ночь она может выспаться — пусть даже и в не очень комфортных дорожных условиях. А ещё ему было радостно то, что он сможет её проводить.

Но его надежда не сбылась: ближе к вечеру на заправку неожиданно заехал заправщик, и Джон с Дэном до темноты закачивали баки бензином. Вдобавок ко всему неожиданно разразился ливень. К концу работы оба вымокли до нитки; не помогли даже найденные в подсобках старенькие плащи. За авральной метушнёй Джон пропустил огни вечернего автобуса и, лишь случайно бросив взгляд на часы, понял, что тот уже проехал. Значит, Келли уже уехала... Парню более ничего не оставалось, как возвращаться домой. И только вернувшись, он понял, как он устал. Даже не поужинав, Джон пошёл спать.

Перед тем, как провалиться в чёрный сон, он услышал, как по мокрому городку пролетели байкеры и отметил про себя: «странно... почему это они проехали ночью? Обычно они ездят днём, на глазах у всех...»

А утром его разбудил рёв полицейской машины, промчавшейся мимо его дома. И поскольку в их городке выезд машины с сиреной случался крайне редко и всегда предвещал что-то необычное, то парень, быстро одевшись, быстрым шагом пошёл следом за ней.

Идти пришлось долго. Но любой дороге приходит конец...

Байкеры... Конечно, это были они. Те самые — в татуировках, кожаных куртках с металлическими заклёпками, увешанные нацистской символикой, но понятия не имеющие, что она значит... В общем, милые парни из «Ангелов Ада», никому не мешавшие жить так, как он хочет, и желавшие, чтоб и им не мешали жить так, как они хотят.

Как потом оказалось, они не зря в тот день отправились на свою вечеринку ночью. Для неё было выбрано совершенно новое место, где они хотели оказаться с рассветом, чтобы не пугать во время проезда днём своим видом местных жителей. Так, по крайней мере, они договорились с мэром.

Как обычно, они неслись во всю ширину дороги плотной колонной, заставляя все редкие встречные машины притормаживать у обочины. Их не смущал даже начавшийся ливень — что может остановить настоящего байкера, если он прямо идёт к своей цели, да ещё не один, а в компании таких же отвязных ребят?..

Водитель «Грейхаунда» тоже заметил их. Но вместо того, чтобы свернуть на обочину, он продолжал быстро мчаться по своей полосе, отчаянно сигналя. Ноль внимания.

Когда до колонны оставалось чуть больше одного фурлонга, водитель всё-таки одумался и резко затормозил, одновременно принимая вправо. Но он совершенно забыл про мокрое шоссе... Автобус развернуло и поставило поперёк дороги; водитель отчаянно попытался выровняться, но вместо этого громадину лишь развернуло в обратную сторону, и пару раз перевернув, кинуло в кювет.

Байкеры промчались мимо. В конце концов, им всегда уступали дорогу...

Всё это Джон узнал потом. А тогда он соляным столбом стоял возле оцепления, наблюдая, как суетятся полицейские и врачи «скорой помощи», как несли на носилках стонущих, плачущих и ругающихся пассажиров, как санитары морга выволакивают из-под покорёженного автобуса останки погибших... Он не думал ни о чём; он не мог думать. Поэтому он даже не заметил подошедшего к него шерифа Слипсона. И только услышав его глухой голос, парень вздрогнул и посмотрел на него невидящим взглядом.

— Подонки... — только и смог выговорить шериф.

Джон с минуту молча смотрел на него, видя, но не осознавая, как он осунулся, и постепенно в его мозгу начало шевелиться страшное предчувствие. Он пытался от него отмахнуться, спорил с ним... но предчувствие змеёй раскручивалось в породившем его мозгу, цепляя хвостом все тайные закоулки, отравляя собой всё, к чему прикасалось. Наконец, запинаясь, боясь произнести вопрос и услышать ответ, парень спросил:

— А как Келли? Её уже увезли? Она сильно пострадала?

Шериф с болью посмотрел в глаза ...  Читать дальше →

Показать комментарии (43)

Последние рассказы автора

наверх