Трофей. Часть 4

  1. Трофей. Часть 1
  2. Трофей. Часть 2
  3. Трофей. Часть 3
  4. Трофей. Часть 4

Страница: 6 из 7

и не дав девушке отдышаться, он встал, подняв её почти безвольное тело на нетвердо стоящие ноги, и упер её руки в ствол дерева.

— Держись, — и снова вошел, вызвав сладкий стон. Растрепавшаяся коса моталась по спине, тонкие пальцы царапали кору. Дагор сжал в ладони её грудь, слегка прикусил её шею сзади, и ощутил, как содрогнулись мышцы вокруг его члена. Роксане казалось, его толчки внутри неё достают до самой груди, она выгибалась, как кошка весной, наклоняясь ниже, чтобы пустить его глубже. Это было так сладко и приятно!

Он снова сжал её сосок, на этот раз действительно сильно, причинив боль, и она кончила, ещё сильнее, не слыша собственных стонов, и почти не заметив его оргазма.

Роксана пришла в себя на одеяле, несколько минут казались потерянными из памяти. Дагор жадно пил из фляги, сидя рядом.

— Дай мне тоже, — её голос оказался хрипловатым, в теле была слабость. Роксана была счастлива. Он тоже улыбался, и обрызгал её, прежде чем передать флягу. Смеясь, Роксана попыталась отпить, и несколько струй пролилось на её грудь. Оторвавшись от воды, она увидела, что он следит за этим каплями. Девушка запрокинула голову, и полила водой себе на грудь с торчащими сосками, живот, и оказалась распятой на одеяле, пока его язык собирал эту воду с её тела. Минуту назад им казалось, что они насытились, но сейчас он снова вошел в неё. Её ноги сплелись на его спине, она всхлипывала, потому что её тело пылало, и удовольствие было острым до боли.

Они не помнили, как заснули, едва распутав ноги. К утру у Дагора полностью затекла рука, на которой пролежала Роксана. Разминаясь и потягиваясь, он подумал, что эта девушка заставила его впервые за несколько лет заснуть без меча под рукой. Вчера их могли окружить, он бы не заметил. Это надо как-то решать...

У Роксаны тоже затекло тело, и она долго плескалась в холодном ручье, улыбаясь просто так, без причины. Дагор хотел посадить её перед собой на коня, но одернул себя: хватит безумствовать. Тут ходят разбойники — крестьяне из сожженных деревень, ходит вражеское войско, а они гуляют, как по парку, разговаривают, смеются... любятся так, словно в мире больше никого не осталось. Пусть едет на своей лошади, так она сможет ускакать, пока он разбирается с врагами.

Роксана не поняла, почему её отправили ехать отдельно, и почему у него сжаты губы, а взгляд постоянно обшаривает окрестности. Разговор не клеился, Дагор явно был занят какими-то своими мыслями, и девушка невольно погрузилась в свои. Эйфория постепенно сошла на нет. Завтра они приедут под стены отцовского замка, и расстанутся. Отец сдастся, она его уговорит. Дагор вряд ли станет убивать его, ради неё, и они смогут уехать, взяв небольшую свиту... бедствовать вряд ли будут, на жизнь богатых горожан хватит и того, что хранится вне дворца и замков...

Или отец победит, и она будет править рядом с мужем. Она постарается полюбить если не мужа, то детей... а если повезет, и она забеременела за эти две ночи, то она выдаст ребенка Дагора за ребенка от мужа, и пусть только попробуют отнять его...

Девушка накрутила себя, и решила, что молчаливая задумчивость спутника означает, что он наигрался с ней, получил всё, что хотел, и теперь строит планы по осаде замка.

Привал сделали только к вечеру. Маленький костерок горел в яме, легкий дымок рассеивался и сливался с сумерками, не доходя до крон деревьев. Роксана вертела в руках кроличью лапку так долго, что Дагор не выдержал:

— У тебя всё хорошо?

— Всё вполне хорошо, благодарю, — машинально ответила девушка, и обоих удивила официальность её заявления.

— Ты на что-то обиделась? — без надежды попытался Дагор. Он знал, что выпытывать у обидевшейся женщины причину — дело гиблое, но очень уж неожиданно это случилось.

— Нет. Я устала, ты не против, если я лягу спать?

— Ложись.

Она завернулась в одно одеяло, оставив второе лежать в стороне, как бы предлагая ему спать отдельно. Дагор проследил за этим.

— Объясни, пожалуйста, что случилось, иначе я решу, что ты капризничаешь без причины, и просто хочешь порки.

У Роксаны екнуло сердце и другое место, пониже, память и воображение мигом вернули её в его шатер, когда он её шлепал. И картинка ремня перед глазами. Она порадовалась, что легла спиной к нему.

— Завтра важный и тяжелый день. Я бы хотела отдохнуть.

— А, дело в завтрашнем дне... Не переживай. Я обо всем позабочусь, — он присел рядом с ней, погладил её плечо сквозь одеяло.

— Не сомневаюсь, — неожиданно для себя она, желая уязвить его, добавила: — мне останется только убедить моего жениха, почему он должен взять в жены обесчещенную девушку...

Его рука на её плече замерла.

— Жалеешь?

Девушка зажмурилась.

— Да! Лучше бы я тебя не встречала! — я же люблю тебя, я же не смогу с другим, я же буду тосковать по тебе всю оставшуюся жизнь, а ты уедешь к себе и будешь трахать там свой гарем, ненавижу! Она прикусила язык, чтобы не выпалить всё это вслух.

— Но сегодня ты всё ещё моя пленница, — странным голосом сказал Дагор, вытряхивая девушку из одеяла. Она села, нахохлившись:

— Что тебе надо?

— Раздевайся. Или я порву твою одежду, и завтра ты явишься перед всеми оборванная.

Она твердо усвоила, когда с ним нельзя спорить. Прожгла взглядом, стянула рубашку, штаны, скрестила руки на груди, пряча напрягшиеся от волнения соски. Дагор повернул её спиной к себе, связал ей руки, расстелил одеяло, и заставил встать на колени.

— Мне не нужны капризы, — сказал он, стоя перед ней, и медленно вытягивая ремень. Роксана наблюдала за его руками, как завороженная, немного испуганная, онемевшая.

— Я сказал, что позабочусь о тебе. Так что твое дело — молчать и делать, что я скажу. Понятно? — он склонился над ней, поднял её лицо, всматриваясь в глаза. Роксана так же жадно смотрела в его синие глаза. Мыслей не было, и особого страха, как ни странно, тоже — она же его, он не станет причинять вред своей женщине. Без размышлений, она знала это каким-то древним инстинктом.

Удовлетворенный, он отпустил её лицо, и завязал ей рот.

— Я не знаю, кто ходит в округе, поэтому не надо, чтобы ты здесь кричала.

Потом он уложил её на одеяло на живот. Роксана зажмурилась.

Первые несколько ударов были не очень сильными, но она не расслаблялась, зная, что он всегда разогревает её перед настоящей поркой. И когда удары стали сильнее, девушка стонала, мычала, впиваясь зубами в кляп, ерзала. Было больно, мучительно... но она не волновалась по поводу завтрашнего дня. Она была его, весь мир был в нем, и всё остальное осталось где-то далеко. Только хлесткие удары ремня, обжигающие, жгуче болючие, защищающие её от её самой, заставляющие забыть сдержанность, гордость, обидчивость...

Когда Дагор остановился, Роксана осталась лежать, стараясь отдышаться сквозь кляп. Смутно она почувствовала, как он встал на одно колено рядом, намотал косу на кулак, поднимая её голову, и заглядывая в лицо.

Оставив её на животе, он немного приподнял её бедра, и вошел в пылающее от возбуждения лоно. Роксана не пыталась двигаться, оставаясь в положении, в которое он её поставил, она ещё была в легком шоке, и он просто делал всё, что хотел. Она только мычала и чуть не плакала от острейшего наслаждения, мучившего её, как недавняя боль, и оргазм длился так долго, и был так силен, что она пыталась вырваться, чтобы закончить это.

Ощутив, что руки свободны, а он лег рядом, она обняла его за шею, прижалась, он крепко обнял её, и так она и уснула. А он не спал до самого утра, держа её в руках, переживая то, что увидел в её глазах, пока кляп мешал ей говорить заученную чушь.

Войско оказалось меньше, чем ожидала Роксана, зато шума создавало столько, словно каждый воин считал личным долгом деморализовать часовых на стенах замка.

Когда два всадника выехали из леса, их мгновенно окружили люди. Роксана смотрела на рослых воинов с любопытством ребенка, не ведающего ...  Читать дальше →

Показать комментарии (11)

Последние рассказы автора

наверх