Не плачь, Дурында

Страница: 3 из 7

Взрослый, наглый и красивый парень с соседней улицы. Кажется, он на год или даже два старше брата. Подошёл к нам с Танькой, улыбаясь во все тридцать два зуба. Подружка от восторга дышать перестала. Сиденко потянул меня за руку сказав: «Пошли танцевать, красавица». И я пошла, почему нет? Потом мы с Танькой сидели с ним в баре, болтая о том о сём, попивая сок, обильно сдобренный водкой. Я старалась вести себя, как взрослая, уверенная в себе девушка, старалась шутить и быть остроумной. Кажется, удалось. Во всяком случае, Сиденко не отходил от меня ни на шаг, смотря более чем заинтересовано. Во мне же всё больше и больше досады. Ну почему Борового как назло нет? Как хочется показать ему, что «дурында» уже взрослая и на неё обращают внимание парни, которые даже его старше. Я, конечно, пошла танцевать с Данилой ещё раз, конечно, позволила ему прижимать меня довольно близко к себе, конечно, обвила его шею руками, когда увидела, что в зал, наконец-то, входит Лёшка, с висящей на его правой руке красавицей Людочкой. И я, безусловно, улыбнулась Даниле ласково, в ответ на его довольно пошлый комплемент. Боровой нас увидел. Взгляд Лёшки прожёг всё у меня внутри калёным железом. А от его застывшей на губах усмешки — «ну-ну, детка, надев мамино платье, ты не стала взрослой», захотелось выть.

Данила, видя мою благосклонность, быстро пошёл в атаку, рука с талии переместилась на мою попку. Отвратительно! Хочется ударить этого нахала. Но я делаю совершенно противоположные вещи, приподнимаю подбородок, выпячивая губы, словно приглашая себя поцеловать. «Дурында» выросла, «дурында» теперь взрослая, «дурында» может целоваться с кем захочет!... Отвратительно, мерзко, скользко, влажно! Однако, я позволяю Сиденко мусолить мои губы. Лёшка смотрит! Отчётливо ощущаю это, словно у меня и на затылке есть глаза. Наконец-то закончился медленный танец, наконец-то закончился противный слюнявый поцелуй! Дальше танцую сама, став специально так, чтобы Боровому были хорошо видны все мои телодвижения. Хочется быть сейчас разбитной, сексуальной и даже распутной! Стать Людочкой, ведь когда она выходит на танцпол, практически все мужские взгляды обращены на неё. Конечно, она столько лет занималась брейк-дансом, а не русскими народными танцами, как я. Все, да не все! Данила сейчас смотрит только на меня, Лёшка тоже. Смотрите, смотрите, я ещё и не так могу. Сексуально извиваюсь, приседаю, потом выпрямляюсь, вскидывая вверх руки и снова медленно опускаюсь. Верчу бедрами быстрее и быстрее, точно я жительница Бразилии или Аргентины какой-нибудь. У нас невольно получилась своеобразная дуэль с Людочкой, кто кого перетанцует. Для неё это ещё одна возможность показать себя и наказать выскочку, попытавшуюся оспорить её статус богини танцпола захудалого поселка. Для меня — всё намного серьёзней. Ведь я сейчас сбрасываю «лягушачью шкурку», избавляясь от своих комплексов и страхов, становлюсь взрослой. Мальчишки засвистели, желая нас спровоцировать на ещё большую откровенность в танце. Боровой хмуро смотрит, смотрит не на Люду, на МЕНЯ. На губах больше нет усмешки. Но и понять, расшифровать выражение его лица невозможно. Танец закончился, даже аплодисменты раздались.

Сиденко тянет меня за руку. Его глаза масляные, в нем чувствуется какое-то нетерпение, мандраж. Хочется выдернуть свою руку из его влажных пальцев. Хочется оглянуться, посмотреть на Борового, сказать ему одними глазами: «Лёш, не позволяй мне делать глупости». Нет, покорно иду с Данилой. Выходим из здания дискотеки, он оттесняет меня чуть в сторону, прислоняет к стене, наваливаясь сверху, целует. Отвратительно мерзко, скользко, влажно! По всей коже побежали склизкие пауки и тараканы. Зачем я здесь с этим незнакомым парнем, который слюнявит мои губы и лапает попу? Упираюсь руками в его плечи, пытаюсь оттолкнуть.

— Данила, подожди, не надо!

— Детка, ты такая офигенная, у меня на тебя стоит весь вечер. Чего я тебя раньше не видел?

Видел, конечно, просто не обращал своего гадкого внимания. Такие вот комплименты вызывают во мне желание кричать «Фи» и вовсю отплевываться. Снова пытаюсь освободиться от неприятных объятий, не тут-то было, Сиденко держит крепко. Попалась, «дурында», маленькая глупенькая «дурында», возомнившая себя взрослой.

— Марин, поехали домой!

За спиной Данилы стоял Боровой.

Лёшечка, Лёшенька, Лёшка. Пришёл за мной, не бросил! Возликовала. Но явное презрение, читающееся на его лице, вмиг погасило радость и подняло во мне бурю негодования.

— Лёш, там Людочка скучает, а меня Данила проводит.

И снова специально подставила Сиденко свои губы. Что я творю, идиотка!!

— Марин, — сколько в этом обращении металла.

Сиденко оторвался от мусоленья моих губ.

— Ты чего Боровой, глухой что ли? Девушка ясно сказала о своих желаниях. Иди отдыхай.

Лёшка совершенно проигнорировал выпад противника, а лишь тихонечко, но с прежним металлом в голосе, позвал:

— Марина, поехали.

Я уж было шагнула к нему, но Сиденко крепко держит.

— Ты ей что, папа? Или сам её хочешь трахнуть?

— Она сестра Андрея Сысоева.

Данила рассмеялся.

— Кто бы мог подумать, что у очкарика вырастет такая симпатичная сестрёнка.

Мой брат тоже красивый, хочется кричать мне. У Лёшки же заходили желваки на щеках. Ой. Ой.

— Марина едет домой, найти себе кого-нибудь повзрослее!

— Иди на хрен, она вполне уже выросла, вон какие сиськи!

Руки Сиденко весьма нагло ощупали мою грудь. Я в растерянности, даже не пытаюсь освободиться, просто потрясена самой ситуацией, в которой оказалась из-за своей же глупости. Отвратительно! Лёшка стремительно приблизился. Отталкивает Сиденко от меня. И тут же получает в челюсть. Я визжу. Мамочки, бедный Боровой.

Он орет:

— Марина, отойди!! — и разъярённым быком бросается на моего ненавистного кавалера.

Завязалась нешуточная потасовка, и я не пойму, кто кого бьёт и кто побеждает. Опять визжу. Потом, зажмурив глаза, просто шагнула на них, решив попытаться разнять дерущихся парней, тут же получив весьма увесистый тычок в голову.

— Я же сказал, уйди! — заслоняет меня собой Боровой и пропускает ещё один удар в челюсть, падает. Лёшечка! Ненавижу этого Сиденко! Сама от себя такого не ожидая, размахнулась и отвесила ему увесистую оплеуху. Данилу это окончательно взбесило.

— Шалава малолетняя!! — услышала комплимент в свой адрес.

Он даже замахнулся, но Лёшка опередил, отбросил его со всей силы, свалив на землю. И снова бой. Опять кулаки, маты и мой визг. Они же поубивают друг друга! Бедный Боровой. Наконец-то крики услышали, прибежала куча народа, начали разнимать дерущихся парней, растаскивать в разные стороны. Сиденко матерится, как сапожник, сыпля в адрес Борового угрозами. Лёшка смотрит угрюмо и сплёвывает кровью.

— Не смей к ней приближаться, даже близко!

К Боровому подбегает Людочка, обнимает, гладит по волосам, что-то говорит ласково и заботливо. Не верится даже, что они «просто трахаются».

— Люда, позже поговорим, мне нужно Маринку отвезти домой.

Ликование радостной волной разлилось во мне. Лёшка подрался, из-за МЕНЯ, Лешка отшил Людочку, из-за МЕНЯ!

— Детское время кончилось, — добавляет Боровой, опять сплевывая кровью.

Одной фразой гася во мне радость и разыгравшиеся было мечты.

Ну и пусть я для него ребенок! Ничего, вырасту, стану сексуальной написано для sexytales.org , умной, красивой! Такой, что он не сможет пройти мимо, не сможет обозвать меня больше «дурындой».

Боже, как приятно ехать вместе с ним на мотоцикле, обхватив крепко руками за талию, вдыхая его запах, чувствуя своим телом его тело, омываясь воздухом, ветром и рычанием мотора. Ещё сильнее прижалась к Боровому, обхватила, словно клещами, крепко-крепко. Хочу ехать так как можно дольше, хочу, чтобы этот миг никогда не заканчивался! Внизу живота нарастает тепло и томление. И никакая ...  Читать дальше →

Показать комментарии (65)

Последние рассказы автора

наверх