В стране грез

Страница: 5 из 61

вообще пропал интерес. Тогда Грин и понял, как сильные мужчины становятся рабами женщин и почему многие об этом мечтают.
После этого он лишь несколько раз видел эту девушку издали. Подойти, поздороваться, или хотя бы просто пройти мимо, ему не позволяла робость перед ней. Случайно выяснилось, что девушку зовут Анна, и Грин решил, что сделает все возможное и невозможное, чтоб хоть на миг оказаться у ее ног. А программа «максимум» была — стать ее рабом.
Сильно изменился мальчик, ушел в себя, но стал еще лучше учиться и с большим усердием заниматься спортом, доводя себя до изнеможения. Считал, что каждое лишние отжимание от пола, подтягивание на турнике или жим гантели приближает его к заветной цели.
Учебный год закончился через два месяца после этого случая, и Анна навсегда покинула школу. Грин не видел ее больше, но во всех своих мыслях, грезах и снах ближайшие полгода была только она. Постепенно мальчик снова стал обращать внимание на других девочек и, как раньше, тайком любоваться ступнями взрослых женщин.

8
Прошло еще два года, Грину исполнилось одиннадцать. Он стал кандидатом в мастера спорта по боксу, это было впервые в истории школы для ребенка такого возраста. В других спортивных дисциплинах и учебе успехи тоже держались на самом высоком уровне. В драках мальчик оказывался победителем, даже если противники были на два-три года старше. Его уважали и боялись другие ребята, но ему не льстило это особо. В своих самых смелых мечтах он до сих пор видел себя рабом прекрасной Анны, пылью у ее ног!
В реальной жизни мальчик с вожделением продолжал созерцать ступни женщин, которые были в его окружении. Были случаи, когда ему в руки попадали их недавно снятые туфельки. Грин гладил их, прижимал к своему лицу, представляя внутри прекрасную ножку обладательницы. Если туфелька была снята только что, у мальчика появлялась возможность насладиться запахом ноги, еще не успевшим рассеяться. Иногда он даже стельки внутри целовал!
К счастью, он ни разу не попался никому за этим занятием. Лишь однажды, завладев дома туфелькой тети Ирмы, он услышал, что та собирается уходить (зашла на минуту), а туфлю найти не может. К счастью, она вернулась в комнату, видимо забыла там что-то, а Грин спешно вернул обувь на место. Ирма тогда торопилась, и быстро ушла, не обратив внимания на этот непонятный инцидент. Хотя, может, сделала вид, что не обратила.
Тетя Ирма, кстати, оказалась самым пристальным объектом внимания Грина. Она не была такой спортсменкой, как мама, но немного выше ее и легкой приятной полноты. Ее ножки были самыми ухоженными, ноготки всегда с алым блестящим лаком и туфельки пахли приятней всех остальных. Вообще в Мингавии все женщины стройные и подтянутые. Вес, определяемый по формуле «рост — 100», считающийся нормой в других странах, для мингавиек был чрезмерным. Ирма чуть-чуть недотягивала до него, но по местным параметрам все равно считалась слегка полноватой.
Грин с раннего детства знал тетю Ирму, она была для него своей и не вызывала робости. Если прекрасная Анна, которую он увидел вблизи лишь однажды, вызывала в нем сильный трепет и глубокое преклонение, то Ирма была в большей степени объектом тайного сексуального влечения. Он очень легко общался с ней как с другом семьи, но всеми силами скрывал свое желание. У него иногда появлялась фантазия стать рабом тети Ирмы, когда вырастет, если не будет осуществлена великая мечта с прекрасной Анной.
На сестру тоже периодически поглядывал с вожделением, но полученный в шесть лет урок заставлял держать дистанцию. Лишь иногда во время совместных игр, он прикасался руками к ее ступням случайно и сразу отдергивал, как от горячей плиты.
Однажды Грину удалось оказаться рядом с ножками тети Ирмы. Они гуляли втроем (он, сестра и тетя Ирма) по городу, и Ирма решила заглянуть в бутик женской обуви. В подобных местах был очень большой выбор на разный вкус и достаток, а продавцы должны были сами надевать и снимать обувь с ног покупательниц. Продавцами в основном были мужчины, и чем более дорогой отдел, тем более солидным был их внешний вид. Ирма прошла по отделу со средним уровнем цен и дала указание принести ей на примерку три пары босоножек, после чего присела на диванчик. Девушка-продавец спустя минуту принесла коробки с обувью и стала распаковывать их.
— Тетя Ирма, а можно я Вам помогу туфельки померить?
Ирма с улыбкой взглянула на Грина: «Да, пожалуйста!»
Сердце бешено заколотилось в груди Грина. Он встал коленями на мягкий коврик и начал расстегивать ремешки на босоножках Ирмы. От волнения у него получилось не с первого раза, но задача была выполнена. Мальчик взял в руки обе женские ступни и застыл на какое-то время в этом положении. От ножек исходило тепло и приятный запах, который он мог чувствовать, несмотря на хорошую систему кондиционеров и освежения воздуха в общественном месте. Внизу живота появилось приятное напряжение.
Девушка-продавец вывела его из гипнотического состояния, подав новые туфли. Дрожащими руками Грин стал надевать их на тетины ножки. Руки тряслись от волнения, получалось не так ловко, как у продавцов, но первую пару новой обуви он смог надеть без посторонней помощи. Ирма встала, прошла взад-вперед. Это были красные босоножки в тон ее лака.
— Красиво?
— Да! Очень!
Грин говорил прерывисто, его трепет невозможно было скрыть. Лицо покрылось алым румянцем. Тетя Ирма не могла не заметить этого.
— Эти берем. Остальные даже мерить нет смысла. Упакуйте, пожалуйста.
Ирма села на диванчик, а продавщица, присев на корточки, ловким движением быстро сняла обновку с ее ног. Чтоб не упустить инициативу, Грин схватил старые туфельки Ирмы и с обидой взглянул в глаза продавщицы.
— Ок. Я пока упакую, а ты поможешь тете. Спасибо.
Продавщица улыбнулась и начала паковать туфли. В ее практике это был далеко не первый подобный случай. Ирма тоже улыбнулась лукаво и протянула ножки Грину.
— Обувай. Пойдем дальше.
Грин обул одну ножку, взял вторую в руку за пятку и два раза провел другой ладонью по ней сверху. Ему так не хотелось выпускать ее.
— Нравится? — привел его в чувства голос тети Ирмы.
Сердце заколотилось еще сильней, в горле пересохло. Напряжение в паху достигло неведомой раньше силы.
— Очень!
Тетя легким движением освободила ступню из рук мальчика и аккуратно провела большим пальчиком снизу его подбородка, после чего поставила ножку на коврик.
— Надевай скорее, у нас еще много дел сегодня.
Тут произошло невероятное. Грин ощутил безумно приятные всплески возбуждения внизу живота, его мышцы несколько раз сократились и расслабились, а в трусах стало мокро и липко. В первые секунды мальчик подумал, что описался, но потом вспомнил разговоры о сексе и понял — то, что с ним произошло, называется оргазм.
Очень неловко стало Грину, он посмотрел на свои джинсы — толстая ткань пока еще была суха снаружи. Мальчик быстро обул вторую ножку и встал, засунув руки в карманы. Он оттянул слегка брюки от трусов, чтоб на них не образовалось мокрое пятно.
Ирма расплатилась за покупку, они втроем вышли из магазина. Сумку с покупкой она отдала Грину, женщинам ведь непринято было носить что-то самим, когда рядом есть мужчина, пусть даже маленький. Очень неудобно было оттягивать карман одной рукой, но мальчику это удавалось. Рука в кармане стала мокрой и липкой.
По дороге Ирма зашла еще в пару мест, и они направились к дому. Зайдя в дом, обнаружили, что родители пока не пришли. Именно поэтому дети весь выходной провели с тетей Ирмой. У самой Ирмы был двадцатилетний сын, который учился и жил в Крайнсполе, лишь на пару дней в месяц приезжал в гости к матери. О судьбе мужа Ирмы Грину и Бире не было известно, он исчез куда-то еще до их рождения. Самой Ирме было тридцать девять на этот момент, она была примерно ровесницей с родителями.
— Ха! Ха! Малявка, ты описался что ли? — раздался веселый голос Биры.
Грин взглянул на брюки и увидел предательски выступившее пятно.
...  Читать дальше →

Показать комментарии (18)
наверх