В стране грез

Страница: 6 из 61

 — Ага… Пролил что-то наверное. — оправдывался Грин.
Сестра продолжала хохотать, а тетя Ирма лишь улыбнулась слегка и покачала головой. Мальчик убежал в свою комнату, вернувшись через пять минут в других штанах. Тетя Ирма с Бирой уже сидели за столом и кушали виноград. Об инциденте уже не вспоминали. «Интересно, догадались они или нет?» — терзал себя сомнениями Грин. Только бы родители не узнали об этом.
Вскоре и они вернулись домой, а Ирма ушла через часик. Раз с ним общались как обычно, никто не рассказал о том, что случилось с ним днем. А скорей всего, Бира и тетя Ирма не придали значения этому, ведь действительно на штаны что-то пролиться могло.
Этой ночью Грину приснилась тетя Ирма в обувном бутике. Он мерил ей туфли а потом прижался лицом к ступне. Тетя раскрыла рот мальчика своими пальчиками и засунула туда ножку. Он стал водить язычком между пальцами, а ступня влезала в рот глубже и глубже… Грин проснулся тяжело дыша, его сердце готово было выскочить из груди, а трусы снова были мокрыми и липкими. Тогда мальчик твердо решил стать рабом тети Ирмы, когда вырастет. Прекрасная Анна недоступна для него, да и он не знает — где она вообще сейчас. А тетя рядом и доступнее, ему легче будет завоевать место у ее ног. Вот только как это сделать? Никогда не хватит духу напрямую выразить свои намерения.

9
Еще три года минуло. В жизни детей ничего особо не изменилось. Их успехи во всех сферах были на прежнем высоком уровне. Грин продолжал истязать себя учебой и тренировками.
В четырнадцать лет с ним еще один случай произошел, запомнившийся надолго. Он с другом Дэном смотрел по телевизору старый американский фильм «Жестокие игры». Это была молодежная мелодрама с эротическими сценами. Фильм не был запрещенным, но разрешался к просмотру только с четырнадцати лет, однако друг сумел завладеть электронным носителем у старшего брата. В фильме не было ничего особо интимного, если не считать одной сцены:
Одна из девушек сделала что-то недозволенное, а парень, который был главным героем, пригрозил, что все расскажет матери. Потом решил не делать этого, взамен на поцелуй. Девушка протянула губы для поцелуя, на что парень ответил: «Я хочу тебя поцеловать не сюда, а туда!», и показал пальцем вниз. Грин подумал, что он хочет поцеловать девушке ножки. Действительно, сам бы он тоже ножки поцеловал с большим удовольствием, чем губы. Но происходящее дальше поразило Грина до глубины души. Ножки девушки вообще не показали, парень присел на корточки и стал целовать ниже живота. «Щекотно!» — воскликнула девушка. Хоть молодые люди были в одежде, Грину стало очевидно, что девушку целуют в писю. От осознания этого мальчик возбудился до предела и у него снова произошел оргазм в самое неподходящее время.
Пары минут хватило, чтоб сбегать в туалет и выбросить испачканные трусы. Еще одна сцена, которая возбудила его до безумия — это то, как девушка делилась произошедшим с подругой:
— Он стянул мне трусики и начал рисовать языком все буквы алфавита.
— Так он лизал тебя? Что ты ощутила?
— Вначале было щекотно, а потом… — девушка описала, как испытала первый в жизни оргазм.
От этой сцены Грин кончил второй раз подряд, чего раньше с ним не было. Так сильно подействовал на него простой разговор о лизании женской писи в кино. Так как трусов не было, на джинсах образовалось мокрое пятно. Пока друг этого не заметил этого, Грин «вспомнил», что ему надо было быть дома полчаса назад. Он убежал, не досмотрев фильм, а друг так был увлечен просмотром, что даже не проводил его, что Грину было только на руку.
Несколько дней после этого мальчик был под впечатлением, не мог сосредоточиться ни на учебе, ни на спорте. Его до безумия возбудил тот факт, что девушку целовали в писю. Родители не рассказывали, что такое бывает, когда говорили о сексе. Может это тоже считается извращением? Как бы узнать? У кого? Что подумают о нем, когда он задаст этот вопрос?
Несколько ночей подряд Грин не мог толком уснуть, он очень захотел поцеловать письку женщине, безумно завидовал герою фильма. А если это считается извращением?... Ничего, все равно он это сделает! Но кому? Как? Как вообще предложить такое? Вдруг примут за сумасшедшего? Вдруг засмеют? В классе было много девочек, которые сохли по красивому, умному и сильному Грину, но им он предлагать это не станет! Они недостойны! Кому тогда? Бире? Нельзя, она сестра, да и родителям может рассказать. Прекрасной Анне он бы с радостью это сделал, но где она? Да и не стоит он ее наверняка. Тетя Ирма! Точно! Грин очень сильно возбудился от одного представления поцелуя писи тети Ирмы. Но как это сделать? Она ведь не разрешит и наверняка родителям расскажет. Надо придумать что-то.
А как узнать: не считается ли это извращением? Что если у родителей спросить? Тогда придется про фильм рассказывать, за что точно накажут. У друзей спрашивать не хотел — могут засмеять. Решил мальчик ждать удобного момента. Время шло, а такой момент не наступал. Тогда Грин пошел ва-банк.
Как то родители уехали за границу на соревнования в качестве тренеров, четырнадцатилетняя Бира с группой пошла в многодневный, научно-познавательный горный поход. Грин остался один, тетю Ирму попросили присмотреть за ним. Пришла пора действовать. В школе были каникулы, с тренировок он отпросился на несколько дней и предложил Ирме побыть эти дни у нее, как раз по хозяйству поможет. Ирма была только рада этому — одной дома скучно, а так и ходить никуда не надо будет, мальчик на глазах.
Вечером они смотрели телевизор, тетя Ирма сидела в кресле в тонком длинном халатике, а Грин лежал на толстом ковре. Дома в семейном кругу он практически всегда смотрел телепрограммы именно так. Но сейчас происходящее на телеэкране его абсолютно не интересовало. Он любовался Ирмиными ножками, которые она поставила на кофейный столик. Тетя не спеша пила свежеприготовленный кофе с шоколадкой, на столике было рассыпано несколько кофейных зерен. Мальчика очаровало это зрелище!
Допив кофе, тетя убрала столик в сторону и унесла посуду на кухню. Грин передвинулся немного, и лег возле кресла, где стоял столик.
Вернувшись, Ирма села на кресло, а ножки поставить было некуда — внизу лежал Грин. Тогда она сложила их крест-накрест на кресле. Долго так сидеть было неудобно, и Ирма опустила ножки на ковер возле самого лица Грина. Мальчик впервые так близко их увидел, почувствовал запах, совсем немного отделяло его от оргазма. Набравшись чуток смелости, он обнял одну ступню руками и лег на нее щекой. Тетя Ирма хмыкнула слегка и поставила вторую ножку сверху на его другую щеку.
Тело Грина содрогнулось от мощного оргазма. Хоть он лежал не ковре лицом, это не укрылось от тети Ирмы.
— Ах ты маленький разбойник! Марш в ванную! — крикнула она веселым, добрым голосом.
Грин почувствовал облегчение, весь страх куда-то исчез и тормоза отключились. Он с силой схватил обе ножки тети Ирмы за лодыжки и начал страстно и жадно целовать ступни. Она слегка дернула ноги, пытаясь освободить их. Одна нога вырвалась, но Грин схватил другую со всех сил обеими руками и буквально впился губами в пятку. Как голодный пес добывший кусок кости, мальчик не хотел отдавать ногу, он целовал, лизал, сосал ее, по щекам текли слезы счастья. Примерно полминуты Ирма терпела это, но потом с силой лягнула мальчика в лицо пяткой. Он упал, но тут же подскочил и снова кинулся к тетиным ногам, несмотря на то, что губа оказалась разбита, и с нее текла кровь.
— Умоляю, Вас тетя Ирма! Я хочу быть у Ваших ножек! Хочу быть Вашим рабом! Я сделаю все, что вы захотите! — у Грина была настоящая истерика. Он снова схватил ножку руками и впился в нее губами.
— Все хорошо, успокойся, Грин. — Тетя гладила его по голове. — Отпусти мои ножки, не забираю я их у тебя. Можешь целовать, если так сильно хочешь.
Видимо она почувствовала вину за разбитую губу и сменила гнев на милость.
— Думаешь я не видела, что с тобой происходило последнее время? Как на мои ноги пялился постоянно?...  Читать дальше →

Показать комментарии (18)
наверх