В стране грез

Страница: 8 из 61

кому-то голову просто из удовольствия для меня дико! Ты еще очень молодой, но сильный и успешный. Ты должен жить, принося счастье себе, родителям и окружающим. Если так сильно хочешь — иногда будешь лизать мне ноги. Надеюсь, это пройдет со временем.
— А можно у Вас спросить что-то? — Грин осмелел окончательно.
— Спрашивай!
— Я видел кино, где парень целовал девушку в писю. Скажите, это не извращение? Я очень хочу Вашу писю целовать, даже если это нельзя!
Ирма рассмеялась, минут пять не могла успокоиться.
— Что же ты раньше не спросил у родителей? Никакое это не извращение, а наоборот — почетная супружеская обязанность. Для этого не надо быть рабом, каждый муж целует писю своей жене всю жизнь. А первый раз это на свадьбе происходит публично. И ты будешь целовать, когда женишься! Зачем же в рабство лезть ради этого? — кажется, тетя нашла то, чем можно отвлечь внимание Грина.
Мальчик сиял от счастья. А от информации, что на свадьбе жених целует писю невесте, он снова сильно возбудился. Оказывается, все гораздо проще, чем он думал.
— Тетя Ирма, я очень хочу Вам писю поцеловать! Пожалуйста! — он обнял ее за талию и прижался лицом к животу.
Ирма улыбнулась лукаво, погладила Грина по голове. Она нашла способ выйти из положения.
— Вот что, Грин. Целовать письку женщине — это называется кунилингус. Он относится к сексу, в ближайший год я не могу тебе позволить это, потому что законопослушная. Но если ты наберешься терпения, не будешь проситься в рабство и воздержишься пока от лизания моих ног — в 15 лет сделаешь мне кунилингус. Если понравится — будешь делать, сколько хочешь, и ножки мои в твоем распоряжении будут. Если до двадцати лет твое желание стать моим рабом не пропадет — так и быть, возьму тебя в рабство. Хотя до этого вряд ли дойдет.
— Спасибо, тетя Ирма! Я больше жизни Вас люблю! Не передумаю, вот увидите!
— Но давай договоримся: пока тебе нет 15-ти, ты даже смотреть на мои ножки не будешь больше.
— А можно хоть один раз еще их поцеловать?
— Тогда наш договор потеряет силу, и ты не поцелуешь мне писю в 15 лет.
— Я согласен, буду ждать и терпеть. Спасибо! Вы — лучшая на свете!
— Еще я хочу, чтоб ты так же хорошо учился до конца школы, чтоб рейтинг был не 95, а 97 процентов. Или вообще все сто! А если заработаешь по боксу мастера спорта в 15 лет — получишь возможность публично преклониться передо мной! Поверь, один такой поцелуй гораздо почетней, чем тайком от всех всю ночь мне пятки лизать!
Грин был возбужден до предела, перед ним поставлена задача. А добиваться результатов он умел.

10
Утром Ирма отправила Грина домой. Она поставила мальчику высокую планку со своей целью: если он будет лучшим выпускником школы и очень сильным спортсменом — на выпускном вечере ему будет предоставлена возможность преклониться перед самой красивой дамой с высоким статусом. Возможно, это даже не учительница будет, а кто-то из районной администрации, лучшим ученикам выпадает такая честь порой. Эта женщина в любом случае будет красивее Ирмы, выше статусом, и вызовет у Грина более сильное раболепие. Тогда он поймет, что Ирма — не самая лучшая на планете, и переключит свое внимание на другой объект. Не нужен был ей Грин в качестве раба.
А вот мысль о кунилингусе привела Ирму в трепет! Эта тема была больной для нее. Она вышла замуж в 17 лет за мужчину из гораздо более богатой и знатной семьи. Он был старше ее, солидней. Однако она быстро загнала его под каблук, во всем он ей подчинялся, как, впрочем, было почти во всех мингавийских семьях. Кунилингус она безумно любила, и губы мужа порой по несколько часов в день не отрывались от ее влагалища, он мастерски владел своим языком. Но однажды, на четвертом году совместной жизни, между супругами вспыхнула ссора из-за чего-то. Муж в сердцах выпалил, что все в семье держится на нем одном, Ирма — пустое место. Не будет он больше лизать ее дырку!
Это очень закусило и обидело Ирму. Как положено по закону, мужа забрала полиция по ее вызову. Тот решил пойти на принцип, и повторил сказанное жене в присутствии представителей власти. Его арестовали, и вскоре был суд. На суде супруг раскаивался, на коленях просил прощения у Ирмы, готов был хоть рабом ее стать, но женщина оказалась непреклонна. Муж был приговорен к самому строгому наказанию по настоянию жены. Вскоре его казнили. Высшие судьи очень редко миловали за подобные преступления.
Спустя годы Ирма стала жалеть, что так жестоко обошлась с мужем. Все его имущество перешло к ней. Две трети она продала, положив вырученные средства в банки под проценты. Это позволило ей жить в свое удовольствие долгие годы, не ходя на работу. Но сына пришлось растить и воспитывать одной, да и любимой ласки она была лишена. Раз или два в году посещала закрытое заведение, где ее за плату доводили языком до оргазма, но это было не то, что она хотела. Дружба с семьей Скотов скрашивала ее одиночество.
Мысль же о том, что через год она снова получит такую желанную ласку от молодого, сходящего с ума по ней парня, не давала ей покоя. Она обучит Грина всем секретам орального искусства, чтоб тот смог довести ее губами до той степени блаженства, до которой не получалось ни у кого, кроме покойного мужа! Пусть хотя бы годик или два этот мальчик поделает ей приятно и сам удовольствие получит. Потом приобретенные навыки очень пригодятся ему в семейной жизни, если он передумает идти в рабы.

11
Жизнь текла дальше своим чередом. Грин исполнял наставления тети Ирмы не щадя себя. Его и без того высокий рейтинг в учебе поднялся еще сильней, за всю историю огромной школы таких результатов не было ни у кого. Девочкам он безумно нравился, между ними даже соперничество за него началось. Он относился к ним вежливо, оказывал знаки внимания, но не допускал более близких отношений, чем дружба. Не возбуждали его особо сверстницы, он не испытывал перед ними трепета, не были они сильней и выше его.
Бира подросла, стала очень красивой и стройной. Для сверстников мужского пола оказывалась недоступной. У нее были другие, далеко идущие планы, а всякая шантропа не стоила времени и внимания. В 16 лет она стала мастером спорта по плаванию и скоростному слалому.
Тетя Ирма часто бывала в гостях у Скотов. Она стала приходить в спортивном костюме и кроссовках, на ножках всегда были белые носки или гольфы. Не хотелось ей возбуждать Грина видом своих красивых ступней. Но мальчик и без этого безумно возбуждался, дорисовывая в своем воображении скрытые под одеждой части тела Ирмы и представляя свои губы меж ее ножек. Он с нетерпением ждал пятнадцатилетия, чтоб вкусить тетино лоно и снова оказаться у ее ног. В комнате висел календарь, в котором он обводил карандашом каждый прошедший день, считал, сколько осталось еще. Во сколько раз прошедшее время короче или длиннее того, которое отделяло его от заветной цели.
Как-то он пришел домой раньше времени со школы и столкнулся на высоком крыльце с тетей Ирмой, которая на минутку заскочила к его матери. Все бы ничего, но тетя была в джинсах и… босоножках на голую ногу. Чуть с ума не сошел Грин от сильнейшего возбуждения, он поздоровался и быстро заскочил в дом, чтоб не сердить Ирму. Сразу за порогом у него произошел оргазм. Больше до своего пятнадцатилетия голых ног Ирмы мальчик не видел.
Наконец настал этот день. Решено было отметить его сначала в семейном кругу, потом пригласить друзей и знакомых. Был накрыт праздничный стол, сказаны поздравления.
— Пятнадцать лет — знаменательная дата. Ты пока еще не совсем взрослый, но уже не ребенок. В этом возрасте всем юношам предоставляется честь впервые в жизни преклониться перед женщиной. Перед той женщиной, которая дала ему жизнь. Это происходит в семейном кругу, непублично. Вот как это делается… — отец подошел к креслу матери, опустился на одно колено и протянул руки к ее ногам, глядя в глаза снизу вверх. Мать кивнула головой слегка и подала ему ножку, оттянув пальчики вниз. Отец встал на оба колена, аккуратно и нежно ...  Читать дальше →

Показать комментарии (18)
наверх