Барские забавы

Страница: 2 из 8

да девку только с присмотром выпускали. Какой парень-кабель стойку на неё сделает, тут же от брата её оплеуху получает. А Настасья сама ох как боялась к барину идти. Сплетницы рассказывают, что елдак у него как у коня. Длинный и толстый. Что много девок под ним умерли, разорванные этим страшилищем. А кто выживал, тот ходить не мог и детей иметь. Ей даже сны про то снились, как барин в образе чёрта подкрадывается к ней, да елдак свой, извивающийся чёрной огромной змеёй к ней под юбку запускает. Чёрен его орган и толст, раздувается как пиявка, да лезет к её промежности. А потом как воткнётся, да прямо из горла её вылезет. Кровью всё заливает. Просыпается Настасья, в слезах вся, да дрожит. Ох как страшно к барину то идти.

Наступил день праздничный. Девок нарядили в сарафаны белые, как снег чистые, в лучах солнца прозрачные. Фигурки девок сквозь ткань лёгкую просвечивают, мужские чресла волнуют. Собрался народ на лобном месте, смотрят на дорогу, барина с женихами чужими ждут. А девки дрожат от страха. Приедут мужики страшные да чужие их насильничать, целки рвать, да в жёны в края неведанные увозить. И вот показался из-за поворота кибитка барская, запряжённая конём масти белой. Из далека видно. А за ним, в пыли дорожной, ещё телег две дюжины, не меньше. Удивляется народ. Никогда так много не было. Это ж на каждую деваху по два кобеля получается.

Остановилась кибитка, поднялся барин с седушки, народец на колени пал, да поклон ему до самой земли. Только девки выбранные ровно стоят, не положено им в грязь падать, чистоту беречь надо, правило такое. Тут и гости подоспели, желают добычу осмотреть, да удостовериться, что не врёт молва людская и нет обмана. Увидели они девок, да так и замерли, со ртами раскрытыми в изумлении. Не видели они никогда такой красоты природной, да чудной. У парней, что по моложе, да по горячее кровью, елдаки аж как копья встали, а у других сердце затрепетало. Видит барин, что стойку гости сделали, товар оценили, значит можно торг начинать. И начался базар, кто больше даст, то первым на охоту в лес за девками побежит, кто меньше даст, тот последним, а значит удачи меньше ему. Собрались гости, ругаются, спорят. Хочется им поскорее девку получить.

Пока торг идёт, народ деревенский девок своих науськивает, что да как лучше делать. «Ты сразу за копну беги, Глаша! Там на карачки и подол задирай! Мимо твоей луны не проскочит!», — подтрунивает один. «А ты Серафима, в кустах можжевельника схоронись, а как вон того цыгана увидишь, так к нему и выбегай! Поедешь к нему в табор!», — подливает масла в огонь второй. Весело народу, смеются, а девки, как увидели ухажёров, так задрожали всем телом. Страшно им.

Закончился торг, определились кто первым побежит, кто следующий. Доволен барин. Пополнилась его казана неслыханно. Ранее за пять лет столько не набиралось, сколько сейчас за раз. «Ну пора себе деваху выбирать!», — вальяжно сказал барин, да прямо к Настасье направился. Так как увидела его взор да направление шага, так сразу дурно стало, и только барин к ней подошёл,, на радость родителям Настасья, она без чувств и рухнула. «Ну что за беда?! Такая красавица, а больная!" — возмутился барин, и взглянув на соседку её, сказал: «Да ты вот ничем не хуже!» То Глаша и была, над которой потешались. Сразу смех стих, удивились люди выбору барина. Родители Настасьи в печаль ударились. Не сбылись их мечты верные. За то Глашкины отец и мать рады. Улыбаются. Забрал барин к себе в кибитку Глашку, посадил рядышком и как крикнет: «Побежали курочки, да побыстрее, а петушки следом! Кто кого догонит, тот того и потопчет, тот того с собой и заберёт!» И побежали девки в лес, под улюлюканье и свист, смех и шутки. А вслед им женихи смотрят, следят куда какая красавица бежит, выбирают.

Акулина не зря тренировалась, сразу впереди всех девок оказалась и первая в лес забежала, да зайцем по тропинке грибной, да за горку Медвежью, через топь кабанью, к Ламбушке. Бежит девка, страх силы придаёт. Хочет убежать она от женихов иноземных, да сберечь себя для Матвея.

А Настасья, как привели её в чувства, так бежать всё равно не смогла быстро. Самая последняя в лес забежала и остановилась как вкопанная. Не готовилась она к такому. Было сказано ей, да уготовано, к барину в дом ехать. А тут вот наравне с остальными бороться придётся. Огляделась девка, да думает, куда бежать, где хорониться. Слёзы из глаз полились, понимает девка, что найдут её сейчас, да на елдак насадят, а потом увезут в края неведомые. Ох страшно то как! А цыган тот, так барина страшнее. А он первым как раз стоял, вдруг он заловит девку. Ох бежать надо, бежать. Мечется девка, то в право побежит, то влево, никак сообразить не может, куда лучше.

А по лесу уже мелюзга бегает, обманщицы малые в сарафанах белых, что бы охотников путать, со следа сбивать. Олюшка, сестра младшая Акулины, то же в числе них. Но она не просто ради игры бегает, Матвей ей задание дал, оберегать сестру особо, да подарок за это дал, да ещё обещал. Вот и бежит она следом за Акулиной, что бы запутать в случае чего охотника. Олюшка хоть и младшая сестра, да по красоте не уступает. Ей на следующий год пророчат к барину ехать. А Олюшка и рада. Надоела ей деревня, слыхала она сказки про города и столицы. Хочется ей мир повидать, да себя показать. «Ну подумаешь, попользует меня барин годик, потешиться, за то потом при деньгах и в достатке буду, и не буду знать тягот. « И Матвей ей нравился, потому с охоткою помогала она сейчас.

А тем временем, на лобном месте, стоят охотники-женихи, да насмешки деревенских слушают. «Ты то куда, моложавый?! Черенок то вырос?!» Веселиться народ, а гости в нетерпении изнывают. Особенно цыган. Ох, как приспичило ему, девку красивую в жёны взять. Особенно первая в лес забежавшая понравилась. Высокая, стройная и сильная какая, вот хороша баронесса цыганская будет! А барин сидит и на часы смотрит, час выжидает. Даёт время девкам схорониться да попрятаться. Тогда охота веселее, да девок труднее найти да поймать будет и на следующий год больше желающих и деревенские повеселятся. Но вот настало время, пора: «Ну что, мужики, удачи вам, легкой поступи, да жара в чреслах!» И побежали женихи в лес, как стая голодных волков за добычею. Бегут, толкаются.

Бежит Настасья, чувствует что устала, но присесть боится, а вдруг догонят. Смотрит она вокруг, да место не узнает. Так далеко забежала. «Ой! Заплутала я! Тут и леший меня и кикимора жизни лишат, или медведь задерёт!», — побежали мысли страшный и решила девка, что лучше уж в жены попасть к человеку, чем на корм зверью лесному, пошла искать тропинку в деревню. Ходит к шорохам прислушивается, от страха дрожит: «Может покричать!? Кто услышит, да выведет!?» Но потом подумала, что у медведя тоже уши есть, и решила так выходить, на Солнышко глядя. Идет, сучья ломает, меж деревьев пробивается. Вдруг, слышит, ветка треснула впереди, а потом ещё одна, идёт кто-то. Она прям замерла от ужаса: «Человек или чудовище какое?» Присела она у ствола берёзового, да в чащу всматривается. Видит, меж деревьев яркое пятно мелькает, красно-зелёное, да к ней всё ближе подбирается. Не дышит девка, боится, приглядывается. «Так это же цыган!!!» — разглядела она, наконец, пятно, что рубахой было. И цыган её тоже заприметил. Видит, что у берёзки ком снежный лежит. Что за диво? Средь лета жаркого, да снег белый? Пригляделся, да прищурился, глядь, да то же девка в сарафане.

Ох как обрадовался цыган, зарычал как медведь, да через ветки колючие, да бурелом столетний, ломанулся к Настасье. Не увидел он, что не Акулина это, а другая девка сразу, думал, полюбившаяся ему спряталась. А Настасья побледнела вся, как увидела, что страшный цыган к ней бежит и рычит, да деревья впереди себя ломает. Аж сердце у неё замерло, и дышать не может. Что делать думает, как поступить. И тут вспомнились девки разговоры святочные в бабской бане. Рассказывали им девки старшие, как сношаются они с мужьями своими, да как лучше это делать. «У них меж ног, орган, как рог есть!...  Читать дальше →

Показать комментарии (9)

Последние рассказы автора

наверх