Барские забавы

Страница: 3 из 8

Когда ходят просто так, да о нас девках не думают, весит он червяком морщинистым, но как только захочется им девку попользовать, или увидят бабу голую, тут он как рог становится, твёрдый!», — рассказывает одна, а мелкотня сидит и уши греет. «А у моего, он когда вздыбиться, так прям как у коня старосты, толстый и длинный. Когда впервой раз меня наяривал, так думала порвёт! Больно было да кровищи!», — пугала вторая. «вы девки, когда время придёт, главное не тушуйтесь, не робейте. Вы сразу на карачки становитесь, да грудью к земле прижимайтесь, а зад свой кверху задирайте, да спину гните, аки кошки, тогда елдак зараз войдёт и мучений меньше!" — учила третья. «А если противиться будите, да щель свою зажимать, да ноги сводить, то всё равно мужик кол свой вставит, только бить будет, да мучений больше! Лучше сразу раскрывайте дырку, а то мой, с дури мне не туда сунул! Я кричу, а он довольный!" — рассмешила всех другая.

Мысли эти как молнии сверкали в Настасьиной голове, пока цыган к ней приближался. Видит девка, что близко уже мужик нерусский, не убежать ей и не спрятаться, да и сил с желанием нет, решила поступить, как учили. Повернулась она к цыгану бегущему задом, на коленки встала, прислонила грудь к земле, да подол сарафана себе на спину закинула, оголила попу свою. Слышит девка, что подбежал к ней цыган, прям земля задрожала, да запах чужой в ноздри залез. Ох вставит сейчас он ей елдак свой страшный, думает девка, да телом от страха трясёт. А цыган подбежал да встал как вкопанный. Вот так чудо, прямо перед ним девка в позе стоит, подол задранный, щель свою выставила. Так хороша девка была, что член цыгана набух мгновенно, да шаровары его оттопырил сильно. Стал цыган кушак разматывать, да елдак вытаскивать, спешит, торопиться, хочется ему Акулину насадить. А Настасья дрожит и ждёт, томится в страхе. «Что же он не вдаривает?! Может, не видит куда?» — думает деваха, да руками половинки попы в стороны разводит, пальчиками за губы срамные берётся, да вход в лоно открывает. А там от старха и мыслей уже блестит всё, да соками сочиться. Но не вставляет ей цыган что-то, тянется время. «Чего это он там замер?!», — думает деваха и повернулась она, на цыгана посмотрела. А тот с кушаком от возбуждения запутался, размотать не может. Всё на её задницу глядит, глаз не сводит. Но тут увидел он лицо Настасьино и огорчился, не Акулина это. «Ах! Красива ты девка, да сладкая, но не за тебя я двадцать пять рублёв платил!" — сказал цыган и опять в лес бросился, кушак за собой волоча.

Приподнялась Настасья, не понимает, куда это мужик убежал, почему бросил. Посмотрела она кругом, нет никого. «Придётся самой опять идти, искать дорогу!" — решила девка, поднялась, оправилась, да пошла в ту сторону, откуда цыган появился.

А Акулина тем временем, на бережку у Ламбушки дальней сидела, да ножки в водице тёплой поласкала. Уверена девка, что не найдут тут её, не знают тропинки. Сидит девка солнышку радуется. Припекает Солнышко, тело греет, прилегла на травку Акулина, разнежилась, да в сон сморило. Спит девка, и не знает, что сестра её Олюшка, стремясь помочь ей, ведёт за собой охотника. Цыган, как только от Настасьи отбежал, тут же увидел пятнышко белое мелькающее. Бросился он следом, да быстро нагнал. Набросился он на девку, как коршун на зайца. Навалился всем телом, к земле прижал, вырваться не даёт. Перевернул он девку к себе лицом, да опять не то. «Видно не судьба мне ту красавицу найти! Всё другие попадаются! А ты я смотрю ничуть не хуже, тока ростом меньше да похудощавее! Ну ничего, откормим!" — решил цыган, да давай елдак набухший из шаровар вытаскивать. Лежит Олюшка телом мужицким прижатая, да нападением неожиданным ошарашенная, понять не может, что делается. Тут чувствует, что мужик ей сарафан на пузо натягивает, ножки заголяет да колено своё между них впихивает. Догадалась девка, что обманулся охотник, перепутал он, не невеста она ещё: «Стой дяденька! Нельзя тебе! Я не невеста, а сестра! Обманка я!» Остановился цыган, что за новость такая?"Якая ещё обманка?!» — шипит зло. «Такая, путаем мы мужиков, девок спасаем!" — пищит Олюшка, да елдак цыганский бедром чувствует. Твёрдый, горячий, Кожу жжёт, лоно сжиматься заставляет. «Так ты вон какая девка, хороша вся! Я тебя возьму! Я двадцать пять рублёв заплатил!" — злиться цыган, на неудачу, да давай ноги девке раздвигать, да член свой к щели двигать. Брыкается Олюшка, да вопит: «Не по правилам это! Барин накажет! В каторгу отправит!» Приставил цыган к щели девичей остриё своё, да задумался, а вдруг и вправду барин осерчает, да околоточному его сдаст. «А где сестра твоя тогда? Или говори где красавица, или тебя сейчас на х. й насажу!" — зарычал цыган, и для убедительности всунул чуть елдак в щель девки. Завизжала девка, испугалась, ножками задрыгала, телом завертела: «Ай, скажу, скажу, скажу! Ой больно! На Ламбушке дальней она прячется!» Ухмыльнулся цыган, вынул орган свой из щели девки нетронутой, заправил его в шаровары, поднял девку: «Ну веди показывай! Коли не выведешь и обманешь, насажу тебя на х. р да вертеть буду!» Плачет девка от страха, и ведёт цыгана за собой, к сестре.

А барин тем временем, велел баню себе истопить, да медовухи принести. Залез он на полок, развалился, млеет тело его. «А где Глаша моя? Подь сюды!" — позвал он невесту свою новою. Заходи в парилку девка, глаза в пол прячет, руки скрестила. «Да кто же это в бане одетым ходит? А ну скидывай сарафан свой, да тело мне своё покажь!" — требует барин. Зацепила края сарафана Глаша, потянула вверх, да сняла его, обнажив красоты свои. «Ох красива ты, девка. Ох как глаз радуется! Смотри как чресла мои возбуждаются!" — радуется барин. И видит девка, как растёт орган барина, всё больше и толще становится, да вверх стремиться. Представила девка, как корень сей в её лоно залезает, так сразу ноги ватными стали, да голова закружилась. «Испужалась что ли?!" — засмеялся довольно барин: «Не боись! Не ты первая, не ты последняя! Вставим и понравится!» Похлопал барин ладонью по полоку, приглашает девку рядом сесть. Подошла девка, села рядом, хоть и жарко, но дрожит тело. А барин за титьки её лапает, да соски крутит. «Какие дойки у тебя крепкие да большие, Приятно лапать, да тискать! А щель какая у тебя? Розочкой? А ну вставай в позу, показывай!» Слезла девка с полока, на полу на четвереньки встала, да зад оттопырила. «Ну хороша, хороша фигура! А ну щель показывай!" — любуется барин девкой, да член свой рукой поглаживает. Глаша ноги расставила шире, да ягодицы руками развела, открыла цветочек свой девичий. «Ну и чудо! Так прямо тюльпан голландский! Какие губищи у тебя там отросли! Ох и нежно наяривать тебя будет!" — восхищается барин.

«Подь сюда, красавица, намывайся, да цветок свой к ебле готовь! Наглаживай его посильнее, что бы соки текли, да горело всё! Не пристало барину в сухую дырку членом лезть!», командует барин, да в предвкушении удовольствия елдак наяривает, что бы тот твёрже был. Встала девка с пола, набрала ковшыком воды из бадьи, налила в таз, да мочалу замочила. Налила в таз масла мятного, да мыла, и начала себя натирать, тело вкусным делать. «Вот молодец! Потри себя красавица! И ножки погладь и подмойся хорошенько!" — указывает барин. Хорошо ему! Девка красива, тело обольстительно, в паху ломит уже от желания!"А ну давай наглаживай щель свою, да ладошкой мыльной!» — требует барин: «Ноги шире ставь, чтоб видно мне было красоты твои!» расставила девка ножки, да ладошкой поглаживает губы нижние. Скользит ладошка, приятно телу, но стыдно. Стесняется девка барина. «Да кто же так наглаживает! Сейчас покажу!» — встал барин с полока, руку в таз запустил, намочил в мятной воде, да на щель ладонь положил и давай наглаживать. Трёт её и пальцами своими внутрь залезает, и в лоно и в анус, а другой ягодицы гадит да пошлёпывает.

Одурела девка от ласк таких барских, закружилась у неё голова, да в животе горячо сделалось. Чуть не упала. «А ну в предбанник пошли!" — командует барин и выводит девку он в комнату со столом, с медовухой и ...  Читать дальше →

Показать комментарии (9)

Последние рассказы автора

наверх