Как меня женили. Часть 2: Влюбленный демон

  1. Как меня женили. Часть 1: Западня
  2. Как меня женили. Часть 2: Влюбленный демон
  3. Как меня женили. Часть 3: Званый ужин
  4. Как меня женили. Часть 4: Ее родители

Страница: 2 из 7

Я протянул руку и коснулся ее запястья.

— Светочка, я и волоса твоего не стою, не то что слезинки. Я... я должен рассказать тебе все, но я боюсь. Боюсь, что ты уйдешь, что ты не захочешь больше меня видеть и предпочтешь забыть обо всем, что случилось. Свет, что мне делать? Как мне рассказать тебе и при этом не напугать тебя? Помоги мне, прошу тебя...

Я отнял руку и щелкнул пальцами. Мир вокруг снова пришел в движение, ее плечи судорожно вздрогнули. А затем она убрала руки от лица и посмотрела на меня полными слез глазами. Я ободряюще улыбнулся и подмигнул ей. Она улыбнулась в ответ, а у меня внутри все сжалось. Как рассказать ей? С чего начать? Что ей можно рассказывать, а что нет? Дед, где ты, когда ты мне так нужен?

— Свет, — я накрыл ладонью ее руку, — я хочу задать тебе один важный вопрос... от ответа на него будет зависеть вся твоя дальнейшая жизнь. Но перед этим я должен рассказать тебе кое-что... — она смотрела на меня с недоверием. — Для начала... пойдем прогуляемся... — предложил я, бросив быстрый взгляд ей за спину, где возле барной стойки стоял отец и братья.

Она кивнула. Отец тоже еле заметно кивнул, не спуская с меня глаз. Но сейчас его взгляд был не суровым, а просто внимательным. Дед объяснил ему все. Хорошо.

Я поднялся со стула, надел свою осеннюю куртку, помог подняться Светлане, положил ее ручку в теплой меховой перчатке на свой локоть и мы вышли на улицу.

Несмотря на ясную погоду, дул довольно неприятный ветер. Я невольно поежился и плотнее закутался в свою куртку. Света посмотрела на меня с беспокойством, но ничего не сказала.

От входа кафе к гранитным плитам набережной вела небольшая лесенка. Внизу почти у самой кромки льда стояла скамейка на гнутых кованых ножках и невысокий фонарь. Я повел девушку к этой скамейке. Она не сопротивлялась и ничего не спрашивала.

Когда мы устроились на скамейке, я отпустил ее и обхватил голову руками, глядя на воду.

— Видишь ли, Света, — начал я тихо, — я не совсем человек. Точнее, я совсем не человек. — Она молчала. Я бросил на нее короткий взгляд. Как и я, она смотрела на воду, сцепив руки в замок. — Таких, как я, называют демонами, — она бросила на меня недоверчивый взгляд. — Это не значит, что я посланник ада, что моя миссия на земле дурачить людей или захватывать их души. На самом деле я просто принадлежу к другому виду, не лучше и не хуже тебя. У меня есть некоторые способности, которых нет у людей, я владею магией, но лишь потому, что в том месте, где я родился и вырос, без этого никуда. Там без магии даже из комнаты не выйти, не говоря уже о чем-то другом. И так как это место так сильно отличается от Земли, у нас совсем другие представления о морали, о справедливости, о добре и зле...

— К чему ты ведешь? — прервала она меня.

— Я веду к тому, что я далек от образца человеческой морали, — вздохнул я. Она права, хватит предисловий. — Для меня существуют только мои сиюминутные порывы и желания, мои собственные принципы и представления о справедливости, и мне плевать на мнение окружающих. Раньше, когда я сходился с женщинами, мне было совершенно неважно, чего они хотели, к чему стремились, чего ожидали от меня или от жизни в целом. Мне было важно только то, чего хотел я. Поэтому люди, которые пытались заниматься со мной любовью против моей воли, умирали. Некоторых убивал я сам, некоторые кончали жизнь самоубийством... — я не смотрел на нее, но я чувствовал, как на ее глазах выступили слезы.

— Зачем... ты это рассказываешь... мне? — спросила она прерывающимся голосом.

Я закрыл ладонями лицо и не ответил. Действительно, зачем? Я бы мог сейчас наврать ей с три короба, и уже через пятнадцать минут она бы стонала и выгибалась в моих объятиях.

— Я... я не знаю, — наконец, ответил я. — Я хочу быть честным с тобой. Я хочу, чтобы ты знала обо мне как можно больше. Чтобы, когда я поставлю тебя перед выбором, ты сделала его осознанно...

— Я уже сделала свой выбор... — тихо проговорила она, а у меня внутри все оборвалось.

— И... что же ты... решила?... — теперь дрожал мой голос.

Впервые в жизни мне было страшно не за свою жизнь. Я боялся, что она сейчас попросит стереть ей нахрен память, что она не желает помнить такого урода, как я, что...

— Я хочу быть с тобой... — произнесла она шепотом, но для меня этот шепот был громче грохота камнепада.

И снова вокруг воцарилась тишина, которую нарушал только бешеный стук моего сердца.

Ее ручка легла на мое запястье, и от одного этого прикосновения все мое тело пронзил электрический ток. Я поднял на нее глаза. Она смотрела на меня со снисходительной улыбкой, а на ее лице играл легкий румянец, то ли от мороза, то ли от смущения. Мне захотелось прижаться к ее щекам губами, захотелось обнять ее, расцеловать, но я не смел пошевелиться, чтобы не нарушить эту хрупкую магию, которую я ощущал кожей.

— Я люблю тебя, Фарит... — еще тише, чем раньше, проговорила она.

— Шейн, — в тон ей исправил я. — Мое имя Шейн.

Она улыбнулась и потянулась ко мне. Я тоже подался вперед и наши губы, наконец, встретились. О, Хаос Всемогущий, это был самый сладкий поцелуй в моей жизни! И я впервые полностью отдался в его власть — я закрыл глаза. Я не видел этого, но я знал, что она сделала то же самое.

А потом мы до темноты бродили по улицам Москвы. Она показывала мне свои любимые места — парки, скверы, бульвары и проспекты, старинные дома, уютные дворики и узкие извилистые улочки — а я не сводил с нее глаз. В своей короткой светло-серой приталенной дубленке и маленькой меховой шапочке, в высоких белых сапожках и с небольшим рюкзачком на плече она была похожа на снежную царевну, Снегурочку и принцессу из какой-то старинной доброй сказки.

Когда над нами сгустились сумерки и с неба начал падать снег, кружась на ветру в диковинном танце, она предложила пойти к ней. Видимо, она заметила, как по моему телу все чаще пробегала дрожь, и как я все плотнее кутался в свою куртку, которая в такую погоду спасала не больше, чем доспехи.

Мы прошли через небольшой, но аккуратный двор к подъезду трехэтажного дома, быстро поднялись на третий этаж. Она достала из кармана дубленки связку ключей, замок щелкнул, и мы вошли в темную прихожую.

— Прости, у меня тут лампочка перегорела, — извиняющимся тоном проговорила она.

Вместо ответа я одним движением расстегнул ее дубленку, обнял ее за талию поверх свитера и снова впился поцелуем в ее губки. Она обняла мои плечи и позволила мне провести себя в спальню.

Мы остановились у кровати. Я сбросил с ее плеч дубленку, пока она возилась с застежками на моей куртке, снял с головы шапку и отступил на шаг.

Она была в том же кашемировом свитере, что и тогда три месяца назад, и в той же шерстяной клетчатой юбке.

Я сбросил на пол свою куртку и опустился перед ней на колени, чтобы расстегнуть ее сапоги. И тут мне в ноздри ударил запах, который тогда так взбудоражил меня, что я почти выдал себя. И мое тело снова отреагировало, да так бурно, что я чуть не потерял сознание от боли. Она провела рукой по моим волосам, и это прикосновение придало мне сил. Я оставил в покое ее сапоги и провел руками вверх по ногам. Она была в плотных чулках и маленьких кружевных трусиках. Я сначала нежно коснулся ее ягодиц (от чего она вздрогнула, и запах стал еще интенсивнее), затем провел кончиками пальцев по внутренней поверхности бедер, потом как бы случайно коснулся заветной ложбинки тыльной стороной ладони. Она судорожно глотнула ртом воздух, и ее ладошки снова легли на мою голову. Тогда я резко схватил ее за попку и с силой придвинул к своему лицу. Она вскрикнула от неожиданности и схватила меня за волосы. Я ткнулся носом в ее лобок и стал медленно мять податливую, но упругую кожу под моими пальцами.

Вдоволь насладившись ее запахом и тихим попискиванием, я резко сорвал с нее трусики. Она снова вскрикнула, а я провел языком по набухшим половым губкам. Попискивание превратилось ...  Читать дальше →

Показать комментарии (25)

Последние рассказы автора

наверх