Остров

Страница: 15 из 34

пах дорогим одеколоном.

— Может, мне это снится? — подумала я, но этот тип нагнулся ко мне и тронул за плечо.

— Вставай, красотка, — слащаво улыбаясь, сказал он, помогая мне подняться, — Я тебе завтрак принес.

Я что-то промычала, а мужик снова раззявил свой огромный рот проговорил:

— Только еду надо заслужить, сучка.

Я удивленно посмотрела на него, а он опустил меня на колени и стал медленно расстегивать штаны. Слезы так и брызнули из моих глаз.

— Все так в начале хнычат, — сказал мужик, — А потом чуть ли не в очередь становятся. Я же им десерт подаю, причем, бесплатно!

Я забилась на цепи, как рыбка, пойманная на удочку, а этот гад схватил меня за волосы и уже грозно сказал:

— Будешь упрямиться, дрянь, не только еды не получишь, а я тебя еще намертво к стенке прикую и расширитель вставлю в твой поганый ротик.

Он выждал пару мгновений и спросил уже более дружелюбно:

— Ну? Надумала или будешь дергаться?

— Угу, — ответила я и опустила голову.

— Вот и умница!

Он спустил штаны до колен, и я увидела его «сокровище», от вида которого меня чуть не стошнило. Член был таких размеров, что я сильно засомневалась, влезет ли он в мой рот. Кроме \того, он был весь скрюченный и пронизан синими пульсирующими жилками. Но одно меня радовало: пах этот монстр приятно.

Тюремщик ухватил меня сзади за волосы и вытащил изо рта кляп. Ехидно улыбнувшись, он шлепнул меня по щеке и посоветовал:

— Разомни ротик. А то прикусишь еще.

Я начала двигать челюстями и языком. Стало немного легче, а мужик снова схватил меня за волосы и прижал губами к головке члена. Я раскрыла рот и принялась ласкать его языком. Слезы снова полились из глаз, и я уже не могла с ними справиться.

Я сосала и ласкала, а мужик довольно крякал. Внезапно он издал звук, очень напоминавший конское ржание, и в ту же секунду сильная струя спермы ударила мне в глотку, будто внутри у этого негодяя был самый настоящий брансбойт.

Мой рот при всём желании не мог вместить в себя такое количество исторгаемого семени, и часть её стала вытекать на грудь. Мужик, не вынимая свой член из моего рта, уже благодушно сказал:

— Чего ждешь, дуреха? Глотай!

Я сделала пару глотательных движений, и густеющая масса проскочила мне в желудок. Я думала, что тутже выхлестну её вместе с рвотой, но этого к моему удивлению не произошло.

— Теперь хорошенько вылижи моего красавца, — приказал мужик, не отпуская мои волосы.

Я исполнила его приказание. Тюремщик не спеша натянул свои портки.

— Ты сегодня хорошо поработала, — сказал он, ставя передо мной миску с водой, в которой плавали уже размякшие кусочки хлеба.

Я уставилась на него, но мужик весело сказал:

— А теперь чего дожидаешься? Никогда не видела, как собачка кушает?

— Но я же не собака, — возразила я.

— Ты теперь вообще никто! — заржал мужик, — Жри и не возникай!

Мне пришлось согнуться в три погибели, и только тогда я смогла дотянуться до миски. Никогда не думала, что опущусь до этого, но голод диктовал свои условия, и я вылакала всё до последней капли.

— Так бы давно, — сказал тюремщик.

Он вытащил из кармана целофановый пакетик, в котором я разглядела пару долек апельсина и несколько маленьких кусочков яблока. Всё это он высыпал в миску и пододвинул ко мне.

— Это — премия за хорошую работу, — сказал он, — Если будешь хорошей девочкой, я тебя еще чем-нибудь угощу.

Я с жадностью набросилась на лакомства. Мужик, терпеливо дождавшись, когда я закончу трапезу, снова закупорил мне рот и ушел, прихватив с собой мой столовый сервиз. Опять с диким визжанием здверь закрылась, но свет не погас. Наверное, днем пленницам давали возможность наслаждаться светом, пусть даже таким скудным.

***

Так прошло дня три, как мне кажется. Перед каждым приемом пищи я должна была ублажать моего тюремщика-благодетеля, потом проглатывала обязательную трапезу, и, напоследок, угощалась чем-нибудь вкусненьким: долькой апельсина, кусочками груши или яблока, а однажды он принес мне ломтик дыни.

И с каждым днем я чувствовала, что действительно становлюсь НИКЕМ, что ради еды я готова унижаться, ползать на коленях и ублажать своего господина, каким бы омерзительным он ни был. Хотя, вполне возможно, что это тоже входило в программу «обучения».

Допрос

Но утром четвертого дня в мою камеру пришел тюремщик, а с ним тот охранник, который привел меня сюда после неудавшегося побега. Оба они были серьезными и на всякие шалости не отвлекались.

Тюремщик распаковал мне рот, но на колени не поставил, а поднес миску с баландой к моему рту.

— Ешь быстрее, — озабоченно сказал он, — Тебя ждут.

Я ничего не стала спрашивать, а быстренько выхлебала свой завтрак. Дождавшись завершения трапезы, тюремщик снял с меня всё железо и тихо сказал:

— Ну, вот так, девка. Жаль с тобой расставаться, но ничего не поделаешь.

Тут он неожиданно подошел ко мне и поцеловал в лоб, как зто делал отец, когда я была совсем маленькой.

— Забирай! — пробубнил тюремщик и быстро вышел из камеры.

Охранник тяжело вздохнул, но не произнес ни слова. Взяв под локоть, он вывел меня из камеры в коридор. Там я увидела уже знакомое «инвалидное кресло», сиротливо стоявшее у стены.

— Садись, девушка, — сказал охранник, — Я должен тебя привязать и заткнуть рот. Ты уж не обижайся на меня.

— А одежду вы мне дадите какую-нибудь? — спросила я, — Холодно и неудобно.

— Извини, — смущенно ответил охранник, — Но одежду давать не велели.

— Понятно, — вздохнула я, — Но можете хотя бы сказать, куда меня повезут?

Парень осмотрелся вокруг и, понизив голос до шепота, сказал:

— У нас есть немного времени, и я должен кое-что сказать. Только ты должна дать мне слово, что не выдашь. И не удивляйся тому, что услышишь.

— Даю слово, — решительно сказала я.

— Хорошо, — охранник кивнул головой, — Когда поедем по коридорам, я тебе всё расскажу, а пока сиди тихо.

С этими словами он достал небольшой кожаный мешок, который лежал в нижнем ящике каляски, положил его мне на колени и стал поочедно доставать оттуда ремни, необходимые для моего связывания. Первым делом он завел мне руки за спинку каталки, связал запястья и привязал к спинке. Вторым ремнем он привязал руки выше локтей.

— Не очень жмет? — осведомился парень.

Я мотнула головой. Он удовлетворенно кивнул и широким ремнем притянул меня к спинке в области живота. Подойдя спереди, он занялся моими ногами. Связал щиколотки, натянул на них кожаный мешок и привязал к нижней раме. Потом стянул ремнем и коленки.

— Открой, пожалуйста, рот, — вежливо попросил охранник, явно стесняясь своих действий. Я послушно открыла рот, и он протолкнул за зубы тоже хорошо знакомую резиновую грушу, насаженную на кожаную накладку. Зафиксировав эту конструкцию ремешком на шее, он отошел на пару шагов и внимательно осмотрел меня.

— Ты очень красивая, — улыбнувшись, сказал охранник, — Даже в таком виде.

— Угу, — ответила я, но улыбаться не стала.

Покопавшись у меня за спиной, он затянул на моей шее широкий кожаный ремень-ошейник.

— Вот теперь всё, — сообщил парень, — Можем ехать.

Он встал сзади меня и медленно покатил каласку по коридору.

— У меня для тебя плохие новости, — начал он, — Мне приказано отвезти тебя к госпоже Эльзе. Я так понял, что она тебя купила. Если это так, то теперь ты — её рабыня. А госпожа Эльза — очень жестокая женщина. Да она просто садистка. Так что будь с ней поаккуратнее. Не зли её. Хотя, от тебя ничего не зависит. Эта гадина всегда делает то, что ей взбредет в голову. Уже не одну рабыню в могилу загнала, а двух девушек довела до сумасшествия. Но это — не самое страшное. Эта немецкая дрянь хочет при тебе допрашивать Марту. Собери нервы в кулак. Марта — сильная девушка. Она сможет долго выдержать пытки. Помоги ей. Не ...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх