Юлька

Страница: 4 из 8

и внимательный взгляд светло-серых глаз, чувствуешь в себе силы даже после изнурительной четырёхчасовой дороги — два часа утром, два часа вечером — и не менее морально выматывающей непрерывной работы с клиентами...

Да, я тоже бывал несдержан. И фразы, подобные той, про кур, просящих милостыню, частенько проскакивали в наших ссорах с моей стороны. И, конечно же, я жалел о них. И просил прощения у Риты — потом, когда ссора утихала. Но подобные ядовитые фразочки, сказанные ею и мной, всё равно накапливались в подсознании каждого и отравляли собою и душу, и нервы, и сознание. И однажды они достигли своей критической массы...

«А если бы мы жили в городе? — спросил я себя. — Было ли бы лучше?»

В плане быта — конечно. И Рита бы работала по специальности, а, значит, у неё была бы отдушина от затягивающего быта. Но работа — не панацея: нашлись бы другие причины для наших ссор... Чего-то в наших отношениях не хватало, какой-то главной мелочи. Но — какой?..

* * *

С этого дня каждый раз, подходя вечером к остановке, я невольно искал глазами эту девушку, похожую на пушистый праздник. Зачем? — этого я объяснить себе не мог. Я не собирался с ней даже знакомиться, не говоря уже о том, чтобы завести какие-то отношения — хотя в моём положении это было бы вполне естественно. Почему? — я тоже бы тогда не ответил на этот вопрос, даже самому себе. Но мне казалось, что само её присутствие на остановке, само осознание того, что мы минут десять-двадцать будем ехать рядом и, может быть, даже перестреливаться взглядами, согреет меня, наполнит чем-то светлым, таким, что даст возможность ещё один вечер спокойно перенести одиночество в холодном доме — настолько холодным, что его не могли для меня согреть ни обогреватель, ни печка. Иногда я вспоминал строки Джона Леннона, написанные им когда-то в похожей ситуации: «Whatever gets you through the night — it"s alright». Да, надо было пережить только одну ночь... а потом — ещё одну... а потом — ещё одну...

Но девушка всё не появлялась — неделю... две... Сначала я пытался уверить себя, что мне — всё равно. Но в конце концов отчётливо понял, что скучаю по ней.

Я увидел её в среду, когда уже почти потерял всякую надежду. Это был канун Нового Года; пользуясь предпраздничной суматохой в кругах начальства, мне удалось улизнуть с работы немного раньше обычного, так что к той самой остановке я подходил минут за тридцать до своей маршрутки. И, ещё издали увидев знакомый силуэт, невольно ускорил шаг, растягивая губы в самой по себе выползающей из самых недр души улыбке.

Подойдя ближе, я увидел, что девушка смотрит в мою сторону и тоже улыбается — приветливо, как старому знакомому, и немного выжидающе. Мы поздоровались: она — на «вы», я — на «ты».

— С наступающим тебя, — начал я разговор. — Давненько не видел. Болела?

— Спасибо, — ещё приветливей и чуть смущённо заулыбалась девушка. — Не, не болела. У отца жила, в городе. А сейчас к матери еду, на выходные. Проведать надо, давно не виделись. Да и праздники с ней провести хочется.

— Это правильно, — подтвердил я. — Можно и почаще так проведывать — И, только произнеся эту фразу, я почувствовал её двусмысленность: для меня она прозвучала таким намёком, что я даже невольно посмотрел на девушку — не поняла ли она случайно то, что я вложил в эти слова помимо воли? Но тут же успокоился: вроде бы девушка ничего не заметила, потому что простодушно ответила:

— Да я бы и сама не против, но отцу это не очень нравится.

— Из-за развода? — Я ещё не забыл то, что она рассказывала во время нашей последней встречи.

Девушка кивнула:

— Да. Говорит, что я матери сто лет не нужна, иначе бы она меня с собой забрала.

— Ну это он зря... — не согласился я.

— Я тоже так думаю, — отозвалась она. — А иногда думаю, что он — прав.

— Почему?

— У мамы другая семья. И ребёнок недавно родился.

— И... что? — Я искренне недоумевал. — Какое это имеет значение?

Девушка замялась.

— Ну... сама не знаю, — наконец произнесла она. — Просто чувствую.

Я посмотрел на часы и произнёс:

— У нас ещё куча времени до маршрутки. Я всё боюсь, что ты опять замёрзнешь, — при этих словах девушка чуть смущённо улыбнулась. — Может, зайдём в ту кафешку? — Я кивнул на противоположную сторону.

— И вы меня опять будете поить чаем? — лукаво спросила она. — Но я ещё не замёрзла, спасибо...

— Там можно просто посидеть, — в тон ей отозвался я и кивнул на обледеневшие лавочки: — Всё лучше, чем тут... Не беспокойся, насильно я тебя чаем поить больше не буду.

— Ну пойдёмте, — согласилась девушка.

Мы зашли в маленькое, но очень уютное помещение и уселись на высокие барные стулья под негромко работающим плазменным телевизором. Я подошёл к стойке и заказал чай с булочкой, затем, бросив взгляд на девушку, попросил приготовить ещё один чай, тут же сказав самому себе, что это — так, на всякий случай. И уже через пять минут девушка, снова улыбаясь, переводила взгляд со своего стаканчика на меня.

— Я почему-то так и думала, что этим дело и закончится, — с еле уловимой доброй иронией проговорила она.

— Просто я в последний момент подумал, — пояснил я ей, — что это будет невежливо: я пью, а ты на меня смотришь... Кстати, может, познакомимся, а? И не называй меня на «вы», ладно?

— Хорошо, — согласилась девушка. — Я — Юля.

— А я — Сергей. — Я отхлебнул глоток. — Там есть неплохие пирожные. Будешь?

— Нет, спасибо. Я просто чай попью. Мне что-то ничего пока не хочется. Нам бы только маршрутку не прозевать...

— Не волнуйся, — успокоил я Юлю. — Мне видна остановка, да и за временем я слежу. Добежим, если что... Ты где учишься?

— В ПТУ, на повара. Весной уже заканчиваю.

— Хорошая профессия, — одобрил я. — И всегда полезная. Даже если не повезёт с работой...

—... то мужу борщ всегда сварю, — подхватила девушка. — Мама мне тоже так говорила. Правда, никогда я не думала, что для того, чтоб варить дома борщи, надо иметь диплом.

— Ты ж не всё время будешь дома сидеть, — возразил я. — А профессия нужная и хорошая. А в вышку чего не пошла?

— Возможности нет, — как-то нехотя пояснила Юля. — А ты работаешь?

— Да, на почте.

— На почте? — недоверчиво переспросила девушка. — Серьёзно?

— Ну да, — несколько недоумённо подтвердил я.

— Странно. Никогда не думала, что на почте тоже работают мужчины.

— А чем эта работа такая странная для мужчин?

— Ну, знаешь, перебирать бумажки там разные и письма с газетами — это всё-таки занятие больше для женщин...

— Хм. — Я не стал вдаваться в излишние подробности относительно своей работы, отпил чай и произнёс: — Знаешь, а ведь твоя профессия — тоже не самая женская. Больше всего поваров — именно мужчины. И, кстати, очень распространено мнение, что мужчины даже лучше готовят, чем женщины.

— Это «мнение», как обычно, преувеличено, — возразила Юля. — Женщина в принципе не может делать хуже мужчины то, к чему она предназначена природой... А ты сам-то готовить умеешь?

— Конечно, — ответил я и пошутил в тон девушке: — Если что, жена с голоду не умрёт... — Затем помолчал с минуту и добавил: — Я и сейчас сам готовлю. Приходится...

— А что так? Не женат?

— Можно сказать, в разводе. — Я посмотрел в окно.

— Ой, извини... Я не хотела, правда. — Юлькина ладошка на секунду просяще коснулась моей руки со стаканом. — Давно?

— Месяц...

— Не сошлись характерами? — понимающе спросила девушка.

Я криво усмехнулся:

— Скорее, взглядами на жизнь...

Юлькина ладошка чуть сжала мои пальцы в безотчётном порыве сочувствия. Я перевёл взгляд на неё. Из синих глаз на меня смотрело нечто, похожее на сострадание. Я почувствовал, как к сердцу приливает тёплая волна — девушка, ещё во многом наивная и открытая сердцем, которой тоже приходилось по-своему несладко в жизни, хотела поделиться со мной частичкой своего ...  Читать дальше →

Показать комментарии (30)

Последние рассказы автора

наверх