Юлька

Страница: 6 из 8

должен был туда пялиться — какое мне дело до чужих отношений, до чужих жизней, до чужих эмоций?... Но проявляющая свои чувства на виду у всех парочка всегда притягивает к себе взгляды. То ли это такой невинный эксгибиционизм в сочетании со столь же невинным вуайеризмом, то ли ещё какие-то высоко-эротико-эстетические материи, то ли банальная бытовая зависть — я никогда об этом не задумывался. В конце концов, они просто обнимаются. Что тут такого?

Я слышал его развязный уверенный голос, слышал её реплики, абсолютно не вникая в содержание и смысл их беседы. Скорее всего, они просто трепались, коротая время, обсуждая каких-то своих знакомых, разговаривая о вещах, которые понятны только двоим... Несколько раз Юля переливчато засмеялась, несколько раз хохотнул парень. Затем всё стихло. Я осторожно скосил глаза — они целовались. Затем до меня донёсся тихий просящий шёпот:

— Валерик... ну не надо... пожалуйста... люди смотрят...

— Люди? — хохотнул парень. — Какие люди? Я никого не вижу. Я только шею твою вижу...

Я сплюнул. Валерик... ну и имечко же! И гогочет он, как гоблин, и шутки у него примитивные. Разве над такими можно смеяться? Да она и не смеется. Только делает вид, улыбается натянуто. Или это только мне так кажется?

Да какая разница? Мне-то какое дело? Почему меня это вообще так раздражает?

Я решил отвернуться и не смотреть на эту парочку. Но эти голоса за спиной... И не хочу, а всё равно ловлю ее интонации. Вот она улыбается, и голос — словно ручеек. А вот начинает капризничать и дуть губки — наигранно, шутливо. Что этот гоблин с ней делает? Сжимаю челюсти и не смотрю, не смотрю, не смотрю!

Вдруг смех затих, и до меня снова едва донёсся ее шепот:

— Ну, Валера, ну не надо... не здесь... я не хочу сейчас...

Так гадко я себя давно не чувствовал. Захотелось провалиться под землю и оказаться с другой стороны экватора. Вот что тут делать? И уйти я не могу, мне маршрутку дождаться надо — топать потом по зимней сырости полтора часа и прийти домой с мокрыми ногами ну совсем мне не улыбается, — и совладать с собой тоже не получается. Не все равно мне, что там происходит у меня за спиной — надо в этом признаться хоть самому себе. И я разворачиваюсь лицом к «врагу». Как там — «взглянуть в лицо опасности, посмотреть в глаза своему страху... «? Ну, не опасность, не страх, но, может то, что я увижу, сдвинет что-то во мне, сотрет, и мне станет легко и весело?

До чего же синие у нее глаза! И почему они смотрят прямо на меня и даже не моргают? Что они хотят от меня? Она же — с ним... И Валерик этот, прижимается к ней своим большим гоблинским телом, склонился губами к ее шее, зарылся лицом в ее чудесные золотистые волосы... как же ему сейчас должно быть хорошо вдыхать свежий, нежный девичий аромат. Наверняка аж прикрыл глаза от удовольствия. А она смотрит на меня. Пристально, отчаянно, грустно. И от этого взгляда вся моя злость куда-то уходит. На душе становится светло и немного тоскливо. Даже к Валерику я испытываю что-то вроде жалости. Мне даже кажется, что если я сейчас подойду и оторву его от нее, нагло отпихну его в сторону, возьму ее за руку и останусь стоять рядом, она будет счастлива. И ее взгляд сменится на восторженно-благодарный и будет жечь меня синим пламенем, добираясь до самого сердца, вызывая ком в горле...
Чиркнув колесом по луже, подъехала маршрутка, одним махом вырвав меня из грез.
— О, вон сидячие места еще есть! Давай, шевелись! — Бугай оторвал от себя хрупкое тело и бесцеремонно подтолкнул его к транспорту. Его рука ложится на попку девушки, словно лишь для того, чтобы помочь ей подняться на ступеньку. Но как меня всего передернуло!

* * *

Пол-маршрутки действительно свободна. Но Валерик, усевшись у окна, почему-то решил посадить меня к себе на колени. Я упираюсь — сначала шутливо, потом всерьёз, — но в конце концов оказываюсь там, где он и хотел, сидящей спиной к окну и боком к нему. Удобное положение, чтоб щупать девчонку — Валерка этим и воспользовался. Хорошо, что догадался задние места выбрать...

Мне — неловко. И вправду, одно дело — целоваться с парнем на улице, а совсем другое — чувствовать, как его рука скользит по ножке, обтянутой тоненькими колготками, как распахивает курточку и пытается погладить грудь, словно стремится показать, что он — хозяин всего этого, что ему наплевать на всё вокруг... Но мне-то не наплевать! Особенно когда чуть впереди, в правом одиночном ряду сидит Сергей...

Мне — и неловко, и стыдно, и обидно за то, что Валерик совсем меня не слушает, не может сдерживаться... Я отпихиваю его руки, уже сердито выговариваю ему шёпотом «Ты что, сдурел? Пусти, мне неприятно!», а он — всё своё. Я не сказала бы, что это совсем уж мне было неприятно, каким-то образом и где-то в самой-самой глубине меня это даже заводило, но... в то же время очень не хотелось, чтобы Сергей обо мне подумал плохо. Почему-то — именно он... Хотя — какая ему-то разница?

«Почему он не вмешается?» —

«А почему он должен вмешиваться?...»

«Но... как же... « — «А — как же?...»

Я так разозлилась на Валеру, что, когда мы вышли в Новоспасовке, сразу разворачиваюсь идти к своему дому. Но он ловит меня за руку:

— Юль, ты куда?

Я вырываюсь:

— Куда-куда... Валера, что это было? В маршрутке?

— А что?

Он не понимает? Или притворяется дурачком?

— Ты чего руки распускал? Ты не слышал, что я тебе говорила?

— А, это... — Валерик снова смеётся. — Ну, маленькая, ты ещё скажи, что тебе не понравилось...

— Какая разница... — Я невольно краснею. — Я не хотела этого, а ты меня даже не слышал. Даже не хотел слышать... Лучше бы на остановке согрел, когда я тебя просила об этом. Я ж замёрзла вся...

— Юль, ну так дома у себя и согрею, в чём проблема-то? — хохочет Валерик и приближает ко мне своё лицо, будто намереваясь поцеловать. Но вместо этого уже на полном серьёзе произносит: — Ну не выпендривайся, а? Я ж ведь знаю, что ты хочешь...

— Разве? — Мне это начинает уже надоедать. — Разве я тебе говорила, что я хочу?

— А мне не надо говорить, — улыбается Валерик. — Я и так вижу. Все девочки это хотят...

— Я не поняла. Ты меня со всеми сравниваешь, что ли?

— Ой, ну вот не надо, — насмешливо кривится мой парень и снова крепко берёт меня за руку. — Пойдём ко мне. К своим успеешь ещё, а мои скоро будут...

Я молча смотрю на него. Какой же он всё-таки сильный, уверенный в себе, в том, что ему не будет отказа... Ему отказывали вообще когда-нибудь? Может, я буду первой?..

— Юлька, ты куда? Ты чего?... — Ох, сколько же в этом вопросе недоумения, сколько же в этом голосе обиды, непонимания — «как-со-мной-могут-так-поступить?»

— Валер, мне некогда. Созвонимся потом. — Моя курточка постепенно уменьшается, растворяется между одинаковыми домами, тает, как снег под первыми порывами предвесеннего ветра...

* * *

И, конечно же, я ему не позвонила. И, конечно же, я не отвечала на его звонки — а он мне названивал пол-вечера. В конце концов мне это надоело, и я выключила телефон, про себя подумав: надо было раньше... Пристроившись с ногами в уголок дивана и укутавшись пледом, я слушала Шакиру, держала в руках любимую именную чашку с собственной фотографией — подарок на последний день рождения, — пила чай с лимоном и думала... думала... думала... Мне надо было серьёзно подумать. Самой.

Конечно, Валерик всегда был грубоват. И в излишнем такте его сложно было заподозрить. Но до сегодняшнего дня я считала всё это проявлением какой-то здоровой брутальности, развязности и наглости, которая, как я считала, всегда должна присутствовать в мужчине. А и вправду — а если вдруг придётся за девушку заступиться на улице, кто это сделает лучше — какой-нибудь воспитанный скромный «ботаник» или вот такой вот отвязный, грубоватый, сильный Валерик? И — если уж на то пошло — не проще ли перетерпеть пару раз бестактность, невнимание и грубость в свой ...  Читать дальше →

Показать комментарии (30)

Последние рассказы автора

наверх