О том, как было, когда в нашей стране секса не было...

Страница: 4 из 5

окончательно из головы «карусель», если кто-нибудь понимает, что это такое.

Я смотрел на неё.
Посмотрите на неё тоже.
Она была не пухлой, не худощавой. Она была плотной. Она была такой, какой бы не смогла бы не понравиться ни одному парню. В ней было всё удивительно женственно. Плюс. В ней было
всё, что необходимо двадцатилетнему мужику. Сейчас. Здесь и сейчас..

А если вспомнить еще и то, что было между нами тогда, в Битце...
— Кофе, в конце концов, будет?
Я тряхнул головой,,. И поднялся с колен...
У меня был кофе. Тот кофе, который был у всей тогда Москвы. Большинства её. Арабика. В зёрнах. Его нужно было молоть. И хорошо, что тогда растворимый был дефицитом. Размолоть и заварить — на это нужно было время. А оно мне было очень нужно...
Когда в джезве начала подниматься коричневая пенка с пузырьками, к этому времени я уже немножко стал приходить в себя. После «Кавказа»...

Вот странно. Больше тридцати лет прошло, а до сих пор помню, как поднималась эта кофейная плёнка. И как я резко сдергивал джезве с конфорки, чтобы не залить плитку. И как долго я разливал кофе по чашкам... Вот, долго разливаю кофе по чашкам, и долго рассказываю об этом — оттягивая то, что должно быть потом...
Жэка полулежала на кушетке. Верхний свет мы не включали... Горел ночник. В комнате не то, чтобы «топор вешать», но запах после «пиршества» по случаю моего поступления был ещё тот. Я открыл фрамугу.
— Сахар положил?
— Сразу, когда варил... Если мало, досыпь
Я в те годы не был «крутым». Но... но у меня, тогда двадцатилетнего были магнитофон «Ростов», колонки «35АС» и хорошие записи (это поймут только те, кто жил в 70—80-х). Экономил на всем, что можно было.
Я поставил «Чоколлату» Пупа и подсел к Жэке.

Жэка пила кофе из чашки... Мелкими глотками. Насмешливо смотря на меня. Ночник разбрасывал её тени по стене. Она полулежала на подушках. В украинской блузке, полукруг
которой весьма выразительно очерчивал ее высокую грудь.
— Ты мне кофе сделал очень горьким, — сказала вдруг Жэка.
Эти сказанные ею слова, подсказали мне, что я должен делать.
— Я добавлю сахара...
и приник к Жэке губами, нашёл её губы...
Наконец, оторвавшись от них, грубовато спросил:
— Нормально сахара добавил?
— Мог бы и побольше...

Это добавило мне смелости и я, слегка завалил ее на подушки, уже более тщательно стал изучать ее рот, шею, ушки своими губами и языком. И совершенно обнаглев, накрыл ладонью ее грудь... Даже сквозь ткань почувствовал, как напрягся и вырос ее сосок...
— Подожди, — шепнула Жэка, чуть отпихнув меня руками.
Она откинулась на подушки, накрест руками взяла свою блузку снизу и стянула через голову.
Она была очаровательна. Полулежала на подушках моей «лежанки»...
Всё было «полу... « Был полусвет от ночника. Полу звука доносилось из моего «Ростова». И, самое главное — полузакрытые, зовущие глаза Жэки.

Больше не мог сдерживать себя. Чуть нагнувшись, не трогая Жэку руками, губами нашёл её сосок. Он был таким упругим, что буквально вдавливался в язык. Жэка шумно вздохнула и положила мне руки на плечи.
Как бы объяснить, что творилось со мной, человеком, живущем во время, когда секса не было... На мне трещали по швам джинсы, и, наверное, разошлись бы по ним, если бы Жэка на спустила молнию.

Я сделал с Жэкинами джинсами тоже самое, и скользнул рукой до резинки ее плавок.
Жэка задышала шумнее, обняла мою руку своей и двинула ее ниже, на бёдра.

Я поглаживал с двух сторон их бархатную упругость, изредка проводя ладонью по ткани, которая скрывала главноё, что было между её ног.
И с каждым разом, когда там проводил рукой, чувствовал, что ткань становится все больше мокрой.

Больше сдерживаться не мог. Тронул верхнюю резинку её плавок (странно, но в 70-х девчонки почему-то носили плавки, по опыту знаю) и потянул вниз.
Жэка не сопротивлялась. Она только сильнее впилась в мои губы и чуть приподняла попку, чтобы удобнее и быстрее я снял с нее эту преграду между нами (свою я после этого не снял — сдёрнул в секунду, вместе с трусами).
Мы лежали без «нижнего», Жэкины груди оголяла спущенная блузка, я был в «водолозке»..
— Саш, — шепнула мне в ухо Жэка, — только в меня не кончай...
Эти слова освободили меня от непонятного ступора. Того, что мог меня оставить надолго еще мальчишкой, и не сделать, в конце концов, мужиком.

Медленно (почему-то был уверен, что не повторится со мной «битцевский конфуз») я перевел Жэку в положение «по-пионерски»: она на спине, ноги как можно шире в сторону. Нависнув над ней, локтями упершись в кровать, рукой сдвинул кожицу на своём вздыбленном. И провёл им несколько раз — верх-вниз — по открытой передо мной щелке.
То, что происходило с Жэкой, меня сводило с ума. Голова ее металась по подушке, а попка с очаровательной киской вдруг резко, как лучше бы сказать — завибрировали... И тут она схватила мой член и резко направила в себя.

Еще бы я сопротивлялся!
Мной овладел эгоизм обладания.

В том смысле, что мне было приятно, если я ощущаю, что это приятно Жэке (от этого эгоизма не могу освободиться до сих пор — если лежу с «бревном», ей-Богу ж, не кончу).
... Жэкины ногти-когти впились в спину. Никогда такого не ощущал до этого раза, что это такое: больно-приятно...
— Саш, — скорее угадал, чем услышал её, — вынь...
В голове плыли розовые круги, я не понимал, что сделал не так... Но, что хочет Женщина, то хочет Бог.
Через силу, сделал то, что она просила, рухнул рядом, на кровати.
Жэка проструилась ручейком на верх меня. Вдавила меня так, что я оказался лежащим уже не на боку, а на спине. А Жэка нависла надо мной и впилась в меня губами...

... Все то, что у меня было до этого — несколько раз — грубо говоря, я «сверху», она — снизу. Вот как бы и весь опыт моего секса. А сейчас...
... Жэка впилась в меня губами и долго разговаривала своим языком с моим. Потом медленно, тремя точками — тем же языком и двумя сосками своих грудей стала спускаться по моей груди, животу вниз... Делая из меня, не побоюсь этого сказать — зомби... Скажи сейчас она — сделаю всё... Из форточки выпрыгну.
— Саш, — сказала вдруг, — дай слово: дотронешься до меня — выполнишь любое желание
— Да, — прохрипел я, — все, что хочешь...
Жэка скользнула до главного. Её ладошка обхватила низ моих причиндалов, губки приникли к члену, а другая рука стала трудиться над ним.

Слово «выл» здесь не совсем правильное... Папские инквизиторы, палачи Ивана Грозного, как мне кажется, не смогли бы выдавить из меня тех воплей, которые создали, воспроизвели хрупкие

Жэкины ладошки... Я обезумел. Сжал руками ее бедра и насаживал ее на себе глубже... глубже... еще глубже...
... Потом мы долго не спали. Между нами еще раз был секс. Но повторный, вдогон — он был какой-то неправильный, сморщенный, что ли...

— Ты просто устал, Саш... Не заморачивайся... Мне с тобой было хорошо. Правда. Очень хорошо...
Я благодарно обнял Жэку, поцеловал. Она вдруг высвободилась из моих рук, и приподнялась на локте надо мной:
— Но за тобой слово... Не забыл?
— Слово? — лихорадочно вспоминал я...
— Вот ведь, мужики, — насмешливо сказала Жэка. — Когда им
всё так — готовы обещать, что угодно, а потом...
Меня, как ожгло, вспомнил: я же до неё дотронулся!

— Я вот не нужно, Жэка, прекрасно всё помню... Дотронулся я ТОГДА до тебя... Что хочешь? Чтобы в форточку выпрыгнул?. — Я дёрнулся с кровати.
— Лежи, дурак, — Жэка хлопнула меня спине. — Нужны мне такие подвиги...
— Чего же ты хочешь?
— Чего хочу... Знаешь, Саш, между нами ничего серьезного не будет... Молчи, — положила она палец на мои губы, когда я хотел ей пылко возразить. — Я не о том, что сейчас, о том, что дальше, в жизни... Не ты мне в ней нужен, извини...
Что-то правильное прочитала в моих глазах... Нагнулась и поцеловала их.
...  Читать дальше →

Показать комментарии (7)

Последние рассказы автора

наверх