Гуси-лебеди. Часть 1

Страница: 6 из 9

— он твой.

Сдвигает руку, просовывает пальцы вниз и направляет себя в меня. Вновь приходит это фантастическое ощущение, когда внутри тебя в нетерпеливом ожидании подрагивает чужая частица. Как ребенок, которому не терпится выйти на свет и он рвется наружу. Только здесь наоборот: не наружу, а внутрь. Я как будто рожаю Олега в себя.

— Горячо, — постанывает муж. — Как горячо.

***

Через два с половиной месяца я с радостью понимаю, что беременна. Только реакция мужа мне непонятна. Он мрачнеет и замыкается в себе. Почти не прикасается ко мне и разговаривает сквозь зубы. Ни «да», ни «нет». На мой вопрос о том, что будем делать, цедит с неохотой:

— Делай, что хочешь.

Отправляется на работу, а я остаюсь в раздраенных чувствах, не соображая, что происходит.

С того самого июля я ни разу не была у матери. Разговаривали по телефону, но и только. Мне не хотелось, чтобы она бросилась расспрашивать, почему же я так изменилась. Зная ее характер, отмолчаться не удалось бы. Но даже сейчас не хочется с ней говорить. А вот с кем стоит поболтать, я знаю.

На дне сумки нахожу телефон Марии. Она же гинеколог, и сейчас самое время нанести ей визит.

— Конечно, приезжай, — весело отвечает Мария. — Какой вопрос? Не ожидала, честно говоря, не ожидала. Ну, да приезжай, расскажешь. И с подробностями. Может, и вправду, диссертацию накатаю.

— Ты что с собой сотворила?!

Это ее первые слова, когда я вхожу в кабинет. Отмахиваюсь: неважно.

— Это из-за него? — не унимается Мария. — Из-за этого подонка? Ты понимаешь, на кого стала похожа?

Я едва успокаиваю разбушевавшуюся подругу и прошу просто проверить меня на беременность. Какая разница, как я выгляжу, если у меня все в порядке? Мой казавшийся вначале бредовый план сработал, как надо. Я вернула себе своего мужчину и не собираюсь никому ничего объяснять.

— На кушетку, — кивает Мария.

Я послушно ложусь и обнажаю живот. Она берет аппарат УЗИ.

Через несколько минут шутливо спрашиваю:

— Ну что, доктор? Пациент жить будет?

Мария бросает на меня странный взгляд. Отходит к умывальнику, споласкивает руки. Раздражающе долго вытирает их полотенцем. Неимоверно медленно проходит за стол и устраивается там в кресле. Внутрь меня вползает гадливенький страх. Я вспоминаю все ужасы о сексе, которыми пугала меня матушка с детства.

— Маша, с ребенком все в порядке?

Она разворачивается ко мне в кресле и смотрит на меня так же, как смотрела в июле. То есть, препарирует без скальпеля.

— Ты не беременна, Ольга.

— Как так? — не понимаю я. — У меня нет месячных уже третий месяц. Что это может означать?

Мария вздыхает и начинает говорить. Мне не нравится то, что я слышу, но выхода у меня нет. Уже после четвертой фразы я понимаю, что все летит к чертям. Все, чего я добилась своими дурацкими усилиями. Все, на что я надеялась.

И поведение Олега при известии о беременности становится для меня ясным, как Божий день.

— Для того, — говорит Мария, — чтобы женская репродуктивная система работала в полном объеме, ей необходимо определенное количество подкожного жира. Того самого жира, который ты уничтожила. Сейчас ты находишься на грани истощения. Пока еще не перешла, но это уже не за горами. Отсутствие месячных — первый звонок организма о том, что он переходит в режим строжайшей экономии ресурсов. Дорогая, вскоре ты превратишься в анорексичку. Объясни, для чего все эти жертвы?

— Мы любим друг друга, — шепчу я, как дурочка. Потому что больше не знаю, что сказать.

— Он тебя НЕ любит, — отрезает Мария. — Если бы он тебя любил, он не позволил бы тебе дойти до такого состояния. И его нерадость тоже объяснима. Ты для него — мальчик с влагалищем. Ну, вот такой вот уродец, но все равно мальчик. А мальчики НЕ беременеют и НЕ рожают. В общем так, срочно бросай все свои диеты и принимайся за нормальную еду. Иначе, я обращусь к твоей матери. Хочешь свести ее в могилу раньше времени?

Удар под дых. Я понимаю, что информация от Марии доведет мою матушку до кладбища очень быстро. И мне не остается ничего другого, как только согласиться с врачом.

***

— Правда? — Олег расплывается в улыбке. — Ты не беременна? Это хорошо.

Видя мой взгляд, тут же поправляет сам себя:

— Вернее, я считаю, что нам пока рано. Давай поживем для себя. О ребенке подумаем позже.

Когда заканчивается счастье? Где в твоей жизни ждет жирная неприятная точка? Я поднималась наверх. Поднялась до крыши дома и теперь придется спускаться вниз. Я пойду медленно. Переставляя ноги, как старуха, но пойду. И когда-нибудь все равно спущусь на землю. Многоточие моей судьбы растеряет лишние точки и завершится одной: болью. У боли есть имя. Ее зовут Олег.

Я не гусыня, и не полечу вслед за своим гусаком. Ему не нужен мой глупый полет. Ему все равно, кто будет лететь за ним, задыхаясь в воздушных потоках, которые разбивают его крылья.

Рука? Если бы он сломал мне всего лишь руку, я первая сказала бы ему «спасибо».

В сумочке лежат рекомендации, данные Марией. Как выходить из того режима, в который меня вогнала любовь. Список препаратов и витаминов. Необходимые процедуры и расписание визитов к ней.

И ведь все-все понимаю. Медленно, но верно возвращаюсь к себе, прежней. Еще ношу мужскую одежду, но уже приходится надевать лифчик. Упрямая грудь первая радуется жизни и набирает объемы. Организм не обманешь, обмануть можно только себя. Чем я и занималась последние месяцы.

К марту я уже вижу «награду» за свои труды: во взгляде Олега пропадает желание. И однажды он опять кладет руки мне на колени, разводит ноги в стороны и опускается вниз сам.

Я впервые играю в удовольствие. Впервые обманываю его оргазмом. Потому что все поняла в один миг. Он снова меня не хочет. Я перестала быть мальчиком, как гусеница перестала быть гусеницей и превратилась в бабочку. И это точка. Я все-таки дошла до нее.

Хорошо, что мне не придется смотреть ему в глаза, как до этого. Я бы не выдержала, и то решение, что принимаю во время фальшивых криков наслаждения, еще могла бы отменить.

Вывернуть руль своей судьбы в очередной раз и, визжа тормозами, рвануть вслед улетающему гусаку, который поведет меня к смерти.

Механически ласкаю его из-за спины, привычно сжимаю член, который медленно набирает силу. Впервые раздражаюсь этой медленностью и впервые думаю:

«Скорей бы кончил, что ли».

А утром, проводив мужа на работу, я в последний раз оглядываю квартиру. Неожиданно понимаю, что и брать-то мне отсюда нечего. Не потащу же я к маме мужские семейные трусы и нелепые футболки.

В чем была, в том и ухожу. Даже не оставляю записки.

Все. Финиш. Занавес. Играйте туш, господа! Самой феерической дуре на планете.

Мама молчит, и я благодарна ей за это. Не говоря ни слова, наливает мне чай и отрезает кусок пирога, в который я вгрызаюсь с отчаянием самоубийцы.

— Что думаешь делать? — наконец, подает она голос.

— Пойду работать, — отвечаю я. — Институт закончу заочно.

— Ну, хорошо, что ребенка не успели сделать. Безотцовщина — поганая штука. Ложись спать, я разбужу тебя к обеду.

В своей старой комнате закрываю шторы и ложусь на кровать, укрывшись с головой знакомым клетчатым пледом.

Странный сон, неотличимый от реальности, наваливается внезапно, и я словно в один миг оказываюсь в другом мире. Безумное смешение красок; вихрь фантастических цветов; невыносимо зеленые глаза спокойно смотрят мне в лицо. Почему-то я этому совсем не удивлена.

Эти глаза и еще руки... Они существуют отдельно друг от друга. Изумруды гипнотизируют меня, отбирая последние остатки воли, а руки, которых кажется слишком много, ласкают мое тело настойчиво. Даже агрессивно. Словно стараясь поставить печать «Моя». Словно утверждая свое право на меня. В полубреду, полусне, полузабытьи вдруг понимаю: впервые в жизни я мастурбирую.

От этой мысли просыпаюсь ...  Читать дальше →

Показать комментарии (36)

Последние рассказы автора

наверх