Город. Агония

Страница: 1 из 9

Я слушаю, как ветер завывает снаружи, как ветки деревьев скребутся в окно. Сейчас все сидят в своих домах, прислушиваясь к зловещему предупреждению природы. Здесь редко бывают ветры, со стороны моря город заслонен горами, едва видными вдалеке, а из степей никогда не приходило ненастье. Весь город замер в ожидании, каждый видит во внезапно разразившейся буре предзнаменование, ведь каждый ощущает, что город доживает свои последние дни. Вчера объявили карантин, власти прислали военных, которые перекрыли все выезды из города. Некоторые успели покинуть его пределы, но поговаривали, что их вскоре задержали прибывшие солдаты и поместили в специальный передвижной госпиталь для тех, кто мог заразиться. Кто-то ушел в степь, не догадываясь, что страшная болезнь пришла именно оттуда. Я так и не узнала, куда ушел Ян, но я надеялась, что он сможет избежать того, что ожидает всех нас здесь.

Я не была уверена, что Лой вернется сегодня, ведь все, кто имел хоть какой-то интерес в этом городе, сейчас держал совет, каждый свой. Сертоны уже несколько часов не выходили из ратуши, ведя переписку с главнокомандующим, взявшим город в осаду по приказу монарха, и пытаясь вывести переговоры в нужное им и городу русло. Знать совещалась между собой о дальнейших действиях — кто-то пытался предотвратить распространение болезни, найти лекарство, кто-то пытался организовать склады с продуктами и наладить их раздачу, кто-то просто раздумывал, как избежать потерь. (Эротические рассказы) У бедняков были свои заботы, у Лоя свои. Мой Цербер всегда держал в своем кулаке все воровское дно города, убийц, шлюх, торговцев запрещенным товаром. Для горожан он был простым торговцем, мало кто знал, что он дергал за ниточки всех, кого город так боялся и от кого старался избавиться. Сейчас он пытался удержать своих людей от беспредела, который мог окончательно погубить этот город, а это было весьма непросто. Еще вчера я слышала истории о том, как несколько человек зарезали прямо в центре города на улице, несколько лавок и аптек было разграблено.

До меня доносятся шаги Лоя с лестницы, все ближе и ближе. Я не хочу видеть его сейчас, впрочем, и раньше тоже, но сегодня ночью я так хотела остаться одна, я бы просидела на этом стуле у окна всю ночь. Он останавливается за моей спиной, я чувствую его взгляд. Он наклоняется ко мне, приникает губами к моим волосам, и я ощущаю его влажное дыхание. Его руки обхватывают мою шею и слегка сжимают. Он всегда так делает, замашки хозяина, как к принадлежащей ему вещи, которую он много лет назад выкупил у заехавших в город бродячих артистов, чтобы вырастить из девочки очередную шлюху. Он умел планировать наперед, но он сам не ожидал, что оставит для себя девушку, которая могла бы приносить ему хорошие деньги. Но я-то знала, как крепко держу его в своих маленьких, на вид слабых руках.

Его ладони гладят мою шею, ключицы, опускаясь к вырезу платья. Его дыхание в моих волосах учащается. Я чувствую, как он напряжен, даже зол, очевидно, не все в его делах идет сейчас гладко. Я не хочу раздражать его еще больше, поэтому медленно поднимаюсь со стула и поворачиваюсь к нему. Я выше его почти на голову, лицо любого, кто увидел бы нас со стороны, исказилось бы от неприязни. Лой-Цербер — низкорослый горбун с тонкими и кривыми ногами, но большими сильными руками, лысой бугристой головой, чрезмерно волосатыми конечностями и туловищем. Невероятно, что такие люди могут обладать силой и яростью, какой обладал Лой.

Его быстрые кривые пальцы расстегивают застежку моего ворота и приспускают его вниз, обнажив мои груди. Мои предплечья скованы платьем, но я никогда бы и не пыталась воспротивиться, а Лой уже мнет и целует мою плоть, он обхватывает большой ладонью упругую грудь и оттягивает на себя, приникая ртом к вытянувшемуся соску, посасывая его, иногда чуть прикусывая, его юркий язык описывает круги, будоража сосок, делая его твердым, заставляя тянуться за лаской. Он подталкивает меня к столу, приподняв одной рукой мои ноги, и опрокидывая меня на поверхность. Когда он начинает освобождать мои бедра от юбок, я закрываю глаза. Он настойчиво и в то же время нежно и ласково гладит мои обнаженные ноги и живот своими шершавыми ладонями, упиваясь ощущением мягкой кожи. Он делает все так, будто от меня что-то зависит, будто я могу сказать ему «нет» или «да», но мы оба понимаем, что если он хочет овладеть мной, никто и ничто не сможет ему помещать.

Он очень любит мое тело, возможно, поэтому ему удается иногда разбудить во мне ураган желания. Он запускает в меня пальцы и, кажется, нащупывает то место, которое всегда жаждало ласки, и я невольно роняю стон. Я слышу, как он избавляется от своей одежды, льнет к моим раскинутым ногам, его член, слишком большой для его такого хилого тела и сильно искривленный у основания, тычется в мое влагалище. Лой чуть надавливает и проскальзывает в мое тело настолько, насколько оно его вмещает. Его руки обхватывают мои бедра и принимаются со всей силой натягивать меня на его орган. Наши тела бьются друг о друга яростно и быстро, мне приходится ухватиться ладонями за край стола над моей головой, чтобы хоть как-то постараться сохранить равновесие, но мое тело словно в агонии мечется по столу вверх-вниз, направляемое охваченным вожделением мужчиной.

Лою уже много лет, он мог бы быть даже моим дедом, но твердость и выносливость его члена не уступает его звериному вожделению, с которым он всегда набрасывается на меня. Он всегда был стоек, доводил меня до полного изнеможения, прежде чем кончал в меня, а сейчас его голова к тому же забита мыслями о происходящем с городом. Его движения становятся более резкими, более глубокими, его пальцы больно впиваются в мое тело, но он не приближается к финалу, а я по-прежнему лежу с закрытыми глазами, удерживаясь за край стола, вслушиваясь в завывания ветра, ставшие настолько сильными, что заглушают сопение и хрип уродливого горбуна, овладевающего своей возлюбленной.

В какой-то момент он отпускает мои бедра, обхватывает за талию и резко тянет на себя. Он делает шаг назад, поднимая меня своим членом со стола. Мое тело соскальзывает по стволу вниз до упора, оно пронзено мощным, твердым как сталь органом до самого сердца, я захлебываюсь на вдохе, все вокруг кружится, и я бы упала назад, но Лой прижимает меня к себе со всей своей силой. Он заглушает свой звериный рев, уткнувшись в мою шею, а я ощущаю, как пульсирует от боли и напряжение мое влагалище, распираемое извергающимся органом, слишком большим для моего тела.

Когда его рев затихает, а семя растекается по моему нутру, он чуть ослабляет хватку и, нежно обнимая меня, несет в мою спальню, аккуратно кладет на кровать, навалившись сверху, и только тогда выпускает уменьшившийся орган из меня.

— Прости, Вера, — хрипит он мне в лицо, — я не сдержался. Ты простишь меня?

Я пытаюсь совладать с дыханием, голова уже не кружится. Я кладу ладонь на его голову, а он утыкается лицом в ложбинку между моими ключицами.

— Мне было так нелегко сегодня, я почти потерял свое влияние на них. Липа велел прочесать все склады и заброшенные дома на окраине, проводить аресты, сопротивляющихся и вооруженных сразу убивать, так же поступать и с мародерами. Он дурак, если думает, что они не ответят ему тем же. Только я могу удержать это шаткое равновесие между нашими мирами, но с каждым разом мне становится все сложнее. Утешь меня.

Лой приподнимается и тянется к моим губам, его рот накрывает мой. Ладонью он обхватывает мое лицо, пальцы надавливают на мой подбородок, его язык скользит в мой приоткрывшийся рот. Это не поцелуй, он просто хозяйничает во мне, изредка давай возможность вздохнуть. Дальше происходит то, что происходит всегда, если он сразу не отрывается от меня. Его бедра начинают шевелиться, скользя по моим, искривленный член, вяло лежащий на моем бедре, становится все ощутимей, через мгновения он уже твердой преградой стоит между нашими телами.

— Потерпи, Вера,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (14)

Последние рассказы автора

наверх