Город. Агония

Страница: 4 из 9

стон мучительного наслаждения. Мне нравится ощущать его в себе, его размер идеально мне подходит, он способен насытить меня, не причинив дискомфорта. Счастливая от чувства наполненности, я упираюсь ладонями ему в плечи и приподнимаюсь, а он рыком толкает свой торс вверх, одним мощным рывком проникая в меня на всю глубину, отрывая нас обоих от пола. Наконец-то мы обладает друг другом.

— Еще, — молю я его едва слышно, — еще, только не прекращай, еще...

— Сейчас, Вера, девочка моя, — Ян твердит мне в ответ полным страсти голосом, — еще мгновение, и ты будешь молить о пощаде. Да, сейчас, сейчас, ты давно не была такой мокрой, любовь моя, как же ты возбуждена. Потерпи, мой член сейчас заставит тебя умолять, как никогда раньше. Я хочу, чтобы ты покричала для меня, когда я заполню всю твою норку. Вот так, как же в тебе хорошо, я еле сдерживаюсь, чтобы не изнасиловать тебя, Вера. Иногда мне хочется любить тебя меньше, чтобы я мог вдоволь отыметь тебя на всю длину, во всю силу.

Я вижу, как шевелятся губы Яна, но я не узнаю его голос, это не его слова. Меняются мои ощущения, я не двигаюсь, но мое тело будто трясет, а орган во мне становится больше, я пытаюсь слезть с него, но мне не удается, он как пробка застрял во мне. Меня охватывает паника, я протягиваю руку к лицу Яна...

Сознание резко возвращается ко мне, я открываю глаза. Мне хватает секунды, чтобы понять, чем вызвано такое страшное вторжение в мой такой крепкий волшебный сон.

Пока я охвачена моим сладким бредом, поглощенный страстью Лой, возбужденный моим видом и тихими стонами, разрывает на мне ночную сорочку, обнажая каждую частичку моего тела, растягивается на мне, обхватив руками предплечья, поднимая их над моей головой.

Он целует меня, пока я тону в объятиях и ласках находящегося далеко от меня любимого мужчины. Он не просто целует, он утверждает своё право моего владельца, будто подозревая, что сейчас мои мысли с другим. Настойчиво завладевает моим ртом, словно старается напиться после мучительной жажды. Он лижет и покусывает мои губы, захватывая их своими зубами. Мои ноги на его плечах, а его руки теперь на моих грудях, и моя кожа еще несколько мгновений болит там, где он её касался. Лой целует мое тело долгими, глубокими, жесткими поцелуями. Он втягивает вершину одной груди в рот, быстро скользя языком по горошине соска. Мои соски уже до боли напряжены, хотя страсть мою пробудил не Лой, но жар между ног достанется именно ему и никому другому. Его пальцы оставляют на моей коже влажный след, я понимаю, что они уже побывали внутри меня, ощупывая и оценивая степень моей похоти. Но сейчас там хозяйничает его огромный орган, он вколачивается в меня до упора, потому что я чувствую его свисающие яйца, шлепающиеся по моим ягодицам. Когда Лой выдергивает почти до конца член из меня, мне кажется, что меня выворачивают наизнанку. Я рада, что так сильно истекаю соками, иначе страсть Лоя обернулась бы для меня страданиями.

Цербер отстраняется от меня, садясь на свои колени и опуская мои ноги вниз, он приподнимает мои ягодицы от кровати вслед за свои членом, не давай нам разъединиться. Мои лопатки прижаты к постели, а мои бедра, удерживаемые на весу в тисках его сильных рук, насаживаются на его мужское орудие. Я словно кукла в его руках, кукла для удовлетворения его желаний, я то, что такие как он называют «любимой женщиной». Но была ли я когда-либо любима по-настоящему? Лой растягивается на мне, тело к телу, его ладони снова удерживают мои руки над головой, прижимая их к постели, давай мне ощутить весь его вес, прерывая мое дыхание. Мои ноги широко разведены, пока его бедра наносят последние резкие и короткие удары в мою глубину. Я рада, что он наконец-то излился в меня, но он не спешит покинуть мое тело, а я знаю, чем это грозит.

Он все еще крепко держит меня, и я не могу предпринять даже попытку выскользнуть из-под него. Я оказываюсь права, через какое-то время Лой нехотя покидает мое лоно и настойчиво переворачивает меня на живот. Языком он проходится вдоль моего позвоночник, его руки твердо ложатся на мои ягодицы, разводя их слегка в стороны, и я ощущаю, как все еще гибкий неокрепший ствол ложится между ними. Лой сводит мои ягодицы вместе, сжимая их, и начинает скользить членом, все быстрее и быстрее. Я слышу его шепот: «Мне нравится видеть, как из тебя вытекает мое семя, как доказательство того, что ты моя». Орган становится все более упругим и твердым, широкая головка то тычется в мой копчик, то проскальзывает вниз и упирается во вход в измученное влагалище. Он вот-вот погрузится в меня снова, я закрываю глаза и возвращаю образ из своего сна.

Утром Лой снова овладевает моим еще сонным телом, в этот раз он нежен, насколько он только может быть нежен, он не причиняет мне боли, погружаясь в меня лишь наполовину, а потом изливает семя мне в рот. К его удовольствию я не роняю ни капли, проглатывая все до конца.

— Как ты смотришь на то, чтобы уехать из города, девочка моя? — спрашивает меня Лой, пока я готовлю его травяной отвар к завтраку. — На то, чтобы обосноваться в другом месте?

— Разве это возможно? Сейчас? Ведь город закрыт, — мой голос безучастен, я даже не пытаюсь изобразить интерес.

— У меня есть путь, я знаю слабые места в защите города, знаю, кого надо подкупить. — Лой подходит ко мне сзади и обнимает. — Мы можем найти место, где нам не надо будет прятаться, где я смогу открыто любить тебя. У меня много денег, ты не останешься ни с чем, когда меня не станет. Я куплю нам дом, который ты захочешь. У тебя будут красивые платья и украшения.

— Значит, город обречен? Поэтому ты не видишь здесь будущего?

Лой зарывается лицом в мои волосы, я чувствую, как ему нелегко признать свое бессилие.

— Да, Сертоны собираются бежать из города, даже они бросают нас. Власть постепенно переходит к Липе, так и будет, если ему позволят. Некоторым удалось добиться у него разрешения на выезд из города, это дети знати, его соратников, они выходят за пределы города и остаются в карантинных госпиталях. Когда болезнь отступит, их отпустят, они смогут либо вернуться в город, либо уйти прочь.

— Тебе Липа не даст такую бумагу, — медленно произношу я.

— Мне — нет, на это я не рассчитываю. Как я сказал, у меня свои пути. Я договорюсь обо всем на днях, и мы исчезнем, а этот город пусть сгорит в агонии вместе со всеми своими проклятыми жителями. Этот мир только для нас с тобой.

— Хорошо, Лой, мы уедем, — я поворачиваюсь к нему и крепко обнимаю, прижимаясь щекой к его плечу. Из моих глаз текут слезы, и я не могу понять — это слезы отчаяния или надежды.

Минуты, пока Лой одевается, отдает приказы охране дома и уходит, кажутся вечностью. Я стараюсь ему помочь, кручусь вокруг него, я не могу усидеть на месте. Как только за ним закрывается дверь, я считаю до ста и выхожу следом. Я знаю, куда направился Лой, наши дороги не пересекутся, потому что я иду к дому-штабу Абрахама Липы. Его нет на месте, и мои мучения кажутся бесконечными. Но вот он появляется, видит меня и жестом велит пройти в его кабинет. Мы одни. Он опирается на стол и выжидательно смотри на меня. С ним мне не надо притворяться и лукавить.

— Мне нужно разрешение на выезд из города, я знаю, что вы можете его дать, — выпаливаю я, — и я на все готова.

— Ты не первая, кто просит меня об этом, — Липа усмехается, — но как и всем остальным, я вынужден тебе отказать.

— Я знаю, что вы выпустили несколько человек за пределы города, они помещены в карантин, но они вдали от болезни, вы дали им шанс. Сколько это будет мне стоить?

— Я выпустил лишь женщину с грудным ребенком, она вернулась в город к мужу через день после начала болезни, не выходила из дома, и еще через день я дал ей разрешение. Как часто ты ходишь по улицам город, с кем общаешься? Я не могу быть уверен, что ты здорова. Хочешь перезаражать тех, у кого есть шанс в госпитале за пределами города? Ты себе и отцу пытаешься выпросить разрешение?

— Те, кто заразился,...  Читать дальше →

Показать комментарии (14)

Последние рассказы автора

наверх