Любовь по-польски

Страница: 4 из 10

Поправила длинную прядку, упавшую на глаза, провела пальчиками по ресницам. Влад поморщился, и она испуганно отдернула ладонь.
— Ёп-ерный театр, — Горбунов подошел сзади, — это где это он так нахлебался? Он же только за чужой счет пьет. Так, ко мне его нельзя — я сегодня не один, придется к тебе тащить. А ты к Ирке дуй, ее сегодня в номере не будет. Главное, режика по дороге не встретить. Он этого дюже не любит.

Петр Сергеевич, естественно, прогуливался по коридору и, само собой, сразу же узрел эту крыловскую троицу.
— Это... это... это как назвать? — возмущенно закудахтал он. — Я завтра собрался 280-ю начать. А что с него в таком состоянии возьмешь?
Горбунов прислонил Влада к стеночке, по которой тот тут же сполз на пол, и поднял ладони в успокаивающем жесте:
— Петр Сергеевич, айн момент. К утру, как огурчик будет. Гарантирую.
Режиссер подышал через нос, побубнел по поводу гонорара и демонстративно хлопнул своей дверью.
Каскадера затащили внутрь верочкиного номера и бесцеремонно бросили на диван. Влад всхрапнул, чмокнул губами, опять кого-то красиво обозвал на незнакомом языке и повернулся на бок. Горбунов метнулся в ванную набирать воду, приказав Верочке любыми путями раздеть Дзаровского. Девочка покивала и принялась за дело. Пальчики быстренько расстегнули рубашку, прошлись по груди, погладили плечи, вздрогнули на животе. Уже расстегивая джинсы, Верочка поняла, что дальше не сможет. Безнаказанно трогать это совершенство показалось ей кощунством.

— Готов? — залетел в комнату Горбунов. — Ну, копуша.
И, схватившись за джинсы Влада, одним движением сорвал их вместе с трусами. Верочка тут же зажмурилась и получила локтем в бок.
— Потащили, давай, чего встала. Тебе с ним завтра на палубе трахаться, а ты все стесняешься.
Когда каскадера плюхнули в ванную, полную ледяной воды, он взвыл:
— Pierdolony palant (е... ная задница)
— Очухался, — удовлетворенно резюмировал Горбунов, — мой личный метод экспресс-отрезвления. Сейчас еще водичкой сверху польем.

И включил душ с холодной водой на полную мощность, бессовестно поливая сверху. Отчего серые глаза каскадера подернулись дымкой адской муки, а длинные волосы упали на лицо жалкими прядками.
— Убью, — беспомощно пообещал Дзаровский, с трудом сфокусировав взгляд на своем мучителе.
— Не догонишь, — отозвался Горбунов, — так, ну ты уже в порядке, сам выберешься. Я линяю, пока жив. Кстати, тебе завтра сниматься. Хоть сценарий перечитай. Очень забавная штука получилась.
И рванул из номера в свой, где его давно ждала Ирка. Влад начал подниматься из ванной, и где-то на полпути сообразил, что он совершенно голый. Только в носках, потому, что этот инквизитор решил, что они не мешают. А Верочка, между прочим, так и стояла рядом замороженным столбиком, сложив ладошки под подбородком.
— Так и будешь на меня глазеть? — не слишком вежливо рявкнул Влад. — Может, выйдешь?
Актриска вылетела из ванной, запнулась за коврик, свалила с края мыльницу и хлопнула дверью. В комнате влетела в кресло, подобрала ноги и попыталась притвориться подушкой.
— Я — спать, — зачем-то предупредил он ее, — дуй к Ирке, репетировать будем утром, я тебя сам позову.

Проснулся Дзаровский по утро от адской головной боли. Покачался на кровати несколько минут, сглотнул противный ком в горле и включил ночник. Верочка спала на кресле, свернувшись, как котенок. На столике рядом лежали страницы сценария. Ну, посмотрим, что там у нас выдал наш гениальный сценарист.
«Сцена № 280.
Пометка автора. Я так понимаю, что актерский состав на эту сцену уже утвержден, и слушать меня все равно никто не будет. Однако, я, все-таки, выскажусь.
Первое: я уже не раз вам, Петр Сергеевич, намекал, что желал бы видеть здесь именно Горбунова. У него типаж более подходящий. Дзаровский, на мой взгляд, слишком слащав».

Влад бросил в зеркало быстрый взгляд. Че к чему?

« И потом, можете его уговорить остричь волосы? Он же неизвестно на кого похож. Разве это мужчина? А мой герой — воплощение мужского начала».

« Ну, Вася, — подумал Влад, — я тебе это припомню»

«Второе: актриса, которую вы подобрали на роль невесты Павла — просто вопиющее безобразие. Где можно было найти такую уродину? Неужели во всем театральном не нашлось ни одного хотя бы третьего размера?
У меня пока все. Единственное пожелание — поменьше самодеятельности на съемках. Это про Дзаровского.

Ирина и Павел лежат обнаженные на палубе. Глаза Ирины закрыты, лишь вздрагивают ресницы, Павел любуется ее телом, которое греют солнечные лучи (ремарка автора: чем там любоваться у Трубиной?). Приподнявшись на левом локте, он касается своими губами ее губ. Поцелуй длится долго (ремарка автора: не настолько, чтобы зрители устали), становясь все жарче. Правой рукой Павел нежно обводит контуры любимого тела, накрывает ладонью грудь невесты (ремарка автора: вы, вообще, в курсе, что у женщин должна быть грудь?), обводит пальцами темный кружок соска, проводит ниже, опускаясь к бедрам».

Вот здесь у Дзаровского создалось стойкое ощущение, что Вася из Крыжопля накануне пересмотрел Эммануэль.

«Ирина, тихо постанывая, чуть выгибается в спине, подаваясь телом навстречу его языку. Павел ласкает ее шею, покрывает нежными поцелуями живот, раздвигает бедра...»

Стоп, — решил Влад, — вот здесь надо выпить. По-трезвому это читать сложно, не то, что сыграть.

«... раздвигает бедра. Ирина стонет все громче, он закрывает ее губы своими, целует со все возрастающей страстью (ремарка автора: какая у поляка может быть страсть?!!). Не прерывая поцелуя, устраивается между ног невесты. Она обхватывает его бедра своими ногами (ремарка автора: я вас предупреждал. Здесь должны быть НОГИ. А что у Трубиной вместо этого?). Размеренно двигаясь, он подводит любимую к крайней точке напряжения, и они не слышат, как плещется вода, когда на поверхности показывается отвратительная акулья голова (ремарка автора: вы хотите сказать, что то, что у вас лежит в подсобке — это акулы?).
Яхту сотрясает сильнейший удар, Ирина скатывается к левому борту, хватается за поручни и громко кричит:
— Спаси-и-и меня, Паша. Помни, я ведь люблю тебя-я-я. Я ждала тебя с армии, я хранила тебе верность. Спаси меня, Паша.
Павел вскакивает на ноги (ремарка автора: тут вам, конечно виднее, но я взял бы его крупным планом. Хотя, не уверен, что у Дзаровского есть, что показывать)... «.

«Ну, Вася, — мстительно подумал каскадер, — ты, блин, не жилец»

«... Павел вскакивает на ноги, бросается за любимой, пытается вытащить ее из воды (ремарка автора: здесь не буду врать — единственное, что у Дзаровского подходит для этой сцены — бицепсы). Титаническим усилием рвет ее тело вверх, и на палубу падает верхняя половина Ирины. Кровь стремительно заливает палубу (ремарка автора: про вишневый сироп я уже писал. Слышал, что в Голливуде используют кукурузный) и Павел завороженно смотрит на это зрелище. Вода вокруг палубы приоретает красноватый оттенок, на поверхности показывается голова акулы, из ее пасти торчат ноги Ирины (ремарка автора: я, конечно, понимаю, что это будет муляж, но, может, вы хоть здесь сделаете НОГИ). Ко второму борту приближается треугольный плавник...»

Дзаровский аккуратно свернул листочки со сценой № 280 и с садистским наслаждением порвал в клочья, представляя на их месте Васю из Крыжопля.

Сквозь гостиничные окна уже светило веселое приморское солнце, разгоняя собой свинцовые тучи. Стоило договориться с администрацией по поводу номера, обзавестись жизненно необходимой мелочевкой, оставшейся в Москве, и убить сценариста.
Влад прикрыл Верочку покрывалом, заложил за розовое ушко беленькую прядку и легонько дунул на челку. Белокурые волосы трогательно рассыпались и девушка распахнула глаза:
— Ой... Владислав Казимирович, я храпела? А что, пора репетировать? Я сейчас, мигом.
И попыталась спрыгнуть на пол. Влад усадил ее обратно....  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх