Любовь по-польски

Страница: 7 из 10

заметно сжали то, что под ней. Дзаровский усмехнулся в темноте, ожидая развития событий. Но красавица продолжала ничего не значащую болтовню, напирая на дальнейшие творческие планы Влада.
«Ого, — подумал он, окидывая взглядом трехэтажный особняк, — и чем мы занимаемся, Светлана Арнольдовна?»
Особое впечатление это жилище произвело на него в сравнении со своей однокомнатной квартирой, которая досталась ему после развода.

— Проходите, Владислав Казимирович, не стесняйтесь.
Оп-па, сюрпрайз. ЗD-кинотеатр в три стены, на всех трех стенах — сцена № 280. Да, дамочка подошла серьезно к вопросу взаимоотношения полов.
— Я очень рада, — на плечи изумленного Дзаровского легли ее руки, — что мы с вами взрослые люди, и нам не нужны лишние объяснения.
Влад развернулся, манто упало на пол, он медленно спустил бретельки платья до локтей. Блондинка тут же задышала, откинув назад голову. У Влада еще никогда не было таких высоких женщин, даже Инга по сравнению с ней казалась низкорослой, и он тут же оценил все удобство. Не надо было ни изгибаться, ни наклоняться. Все рядом, на одном уровне с тобой. Если губы, то вот они. Поцелуй пах мятой и едва сдерживаемым темпераментом. Шелковистая кожа просила, чтобы ее потрогали, хорошо сделанная грудь сама оказалась под его языком. Изгибы талии, узкие бедра... он снимал одежду с нее нарочито не спеша, наслаждаясь королевским телом. Красавица стонала уже в голос и пыталась расстегнуть на нем рубашку.

— Я сам, — остановил он ее.
Поднял на руки, отнес на диван, встал напротив. Раздевался медленно, чувствуя, как она ест его глазами. Джинсы снял вместе с трусами и подмигнул Арнольдовне, когда увидел, как восхищенно вспыхнули голубые глаза.
Сцена № 280, дубль двадцать второй. Смена актерского состава.
Пальцы переплетались с пальцами, он останавливал ее, когда она хотела взять инициативу, она расцарапала ему спину, он укусил ее за плечо.
— Wszystko (все), — он откинулся на подушки и усмехнулся, — ну, Светлана Арнольдовна. Тебе бы в порно фильмах сниматься. Твой водитель отвезет меня домой?
— Зачем? — она наливала им шампанского, и Влад опять залюбовался ее телом. — Тебя дома кто-то ждет?
— Нет, — он посмотрел ей в глаза, — меня никто дома не ждет.
— Тогда и не спеши.

Верочка рыдала, поливая слезами горбуновскую грудь. Он разводил руками в ответ на вопросительные взгляды коллег.
— За что он со мной так? Я ведь люблю его, а он... а он... как последняя скотина, взял и ушел с этой фифой.
— Верка, — начал Горбунов, — ну ты как дите, ей-Богу. Кто ты, сопля зеленая? И кто Дзаровский?
Верочка подняла распухший нос, хлюпнула, высморкалась в рубашку героя-любовника и опять заплакала.
— Да? Тебе легко говорить. Он же у меня первы-ы-ы-й.
— Че, правда? — Серега искренне удивился. — Ну, ты даешь. Слушай, че мы здесь паримся. Поехали ко мне, там и наплачешься вдоволь.

Дома он попеременно предлагал ей воду, чай, кофе, шампанское, коньяк и водку. Верочка упорно мотала головой и никак не хотела успокаиваться. Пять раз брала сотовый, чтобы набрать номер Влада, на пятый раз Горбунов спрятал трубку в кучу с грязным бельем. Потом смирился с неизбежностью и пошел в комнату смотреть телевизор. Плакать в одиночестве актрисе показалось сродни алкоголизму, и она зашла за ним.
— А ты на него похож, — вдруг заявила прямо с порога.
— А я знаю, — отозвался мачо, — мы поэтому с ним всегда в паре играем. Только у него волосы длинные. Успокоилась?
Он подошел к Верочке, дунул ей на челку, как когда-то каскадер и улыбнулся от того, как белокурые прядки взметнулись над бровями.
— Иди спать, стажерка. Мне из-за тебя еще с Иркой объясняться.

Верочка глубоко вздохнула, потерла нос, и побрела к дивану.
— И наплюй ты на него, — услышала она в спину, — не твое это, Верка. Поверь мне, прожженному волку.
Легко сказать — иди спать, еще легче — наплюй. А как наплевать, и, главное — куда? В душу? Так там места нет, там один Дзаровский, для всего остального, увы... Маленькая у Верочки душа.

«Многоуважаемая Светлана Арнольдовна. Мне очень льстит тот факт, что вы согласились стать продюсером моего очередного сценария. Прежде, чем начнется читка моего произведения, позвольте довести до вашего сведения некоторые несуразности, раз за разом происходящие с моими сценариями.

Первое: хочу заметить, что Петр Сергеевич настойчиво игнорирует мои советы по поводу актерского состава. Он упорно старается поставить на главную роль этого хлыща-Дзаровского. Прошу принять меры. Вы, как красивая и умная женщина, должны понимать, что Владислав Казимирович (при всем моем к нему уважении) абсолютно бездарен как актер. А его внешность?! Дорогая Светлана Арнольдовна, неужели этот человек может нравиться женщинам?
Второе: женская роль... Это стоит отдельного упоминания. Актриса, которую уважаемый Петр Сергеевич, вопреки моим настойчивым рекомендациям, снял в «Челюстях», никуда не годится. Вы, как женщина, обладающая невероятным чутьем и тактом, должны понимать — съемка Трубиной в «Блестящей Эмме» грозит полным провалом.

Третье: Горбунов. К нему у меня претензий, как таковых, нет, но... Меня удивляет, почему наш уважаемый режиссер игнорирует этот яркий брутальный образец мужского начала. Надеюсь только на ваш авторитет, многоуважаемая Светлана Арнольдовна.
Искренне ваш,
Василий».
— Ну, как тебе? — блондинка стояла за спиной Влада, когда он с любопытством дочитывал очередной крик души Васи из Крыжопля. — Скажи, он забавен.
— Да, уж... — в Дзаровском проснулась немного позабытая жажда крови. И не абы чьей, а конкретно Васиной, — но в одном он прав. Я абсолютно бездарен как актер.

Арнольдовна пожала плечами, покачала идеально уложенной головой и сощурила свои небесные глаза.
— Здесь не переживай. Играть придется только то, что у тебя получается лучше всего. В остальном пойдет Горбунов.
Влад взял из ее рук бокал, где на дне красиво плескался виски, и внимательно посмотрел на королеву. Уже месяц он жил у нее в доме и никак не мог понять: что он здесь делает, и зачем он ей. Она ему нравилась, она его привлекала, ему до одури хотелось этого совершенного, словно высеченного скульптором, тела. Но кроме безумных ночей их ничего не связывало. Неделю назад он начал переговоры по поводу съемок в военном боевике. Контракт еще не был подписан, но режиссер картины уже клятвенно пообещал трюки именно поляку. Услышав об этом, Светлана Арнольдовна закусила губы и что-то задумала.
— О чем хоть сценарий? — съемки в двух фильмах сразу не были для него чем-то необычным.
— Тебе понравится, — загадочно улыбнулась блондинка, — да, и я подумаю над тем, чтобы уговорить Петра Сергеевича на замену Трубиной. Мне кажется, что ее детское увлечение тобой мешает работе.
— Света, ты что ревнуешь? — он не придумал ничего лучше этого идиотского вопроса.
Блондинка только томно вздохнула в ответ. Так вздыхают хозяева на своих непутевых собак. Учишь их, дураков, учишь, а они, как были идиотами, так и остались.

Весела актерская жизнь. Из дверей ресторана вывалилась поддатая троица — Горбунов, Ирка и Вера. Герой-любовник раздавал автографы, девушки рылись в сумочках, складывая в ладошки друг другу по полгалактики. От тюбика с помадой до планшета. Верочка, наконец, нашла носовой платок и забыла вытереть нос, когда услышала знакомый женский голос:
— Нет, Макар, с нами не надо. Подожди здесь. Влад, помоги же мне выйти.
У девушки что-то случилось с ногами, а потом с животом, следом с головой.
— Н-да, — Горбунов бестактно наплевал на Верино сердце, а потом еще и размазал, — вот это пара.
Актриса повернулась и решила сразу: первое, что она сделает дома — это повесится. Или отравится. Или с балкона прыгнет.
Дзаровский протягивал руку внутрь уютного нутра машины. Вот на асфальт ступила стройная нога, за ней вторая. Изумрудный шелк платья облегал фигуру, манто из ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх