Любовь по-польски

Страница: 8 из 10

чернобурки подчеркивало яркость волос и оттеняло аристократическую бледность кожи. Светлана Арнольдовна по-хозяйски поправила воротник рубашки Влада. Он что-то шепнул ей на ухо, она улыбнулась в ответ. Верочка решила не дожидаться вечера и умереть прямо на месте.

— Каскадер, — рявкнул Горбунов, — иди сюда.
Блондинка удивленно посмотрела на их компанию и убрала руку с локтя Дзаровского. Пока он шел к ним, Верочка училась дышать заново. Шаг — вдох, шаг — выдох. Остановился, сейчас разорвутся легкие. Девушка так громко вздохнула, что все удивленно посмотрели в ее сторону.
— Владя, — Ирка рванула к нему первая, — а Петр Сергеевич завтра собирает группу. Придешь? Наш Васенька очередную нетленку родил.
Поляк здоровался с Горбуновым, и Верочка в очередной раз удивилась тому, как они похожи. Только Серега чуть пониже ростом и шире в плечах. И почему ей не пришло в голову влюбиться в первую строку в титрах.
— Здравствуй, Вера, — и почему он говорит эти простые слова так, что сердце ухает в пятки, — как поживаешь?
Твоя главная роль в жизни, Трубина Вера. Если сейчас расплачешься на глазах у всех, то лучше сразу режь себе вены. Бездарная из тебя актриса.

— Отлично, Владислав Казимирович, — хотелось выть, но улыбка получилась выше всяких похвал, — я слышала, что вас утвердили на главную роль. Светлана Арнольдовна уже подписала проект.
Брови Дзаровского удивленно приподнялись.
— Мне кто-нибудь скажет, о чем будет фильм? Что за тайны?
Горбунов переглянулся с Иркой.
— Это ты у своей мадам спроси.

Петр Сергеевич деловито просматривал сценарий. Чушь, конечно, на постном масле, но финансирование космическое. Продюсерша наказала не экономить на спецэффектах, актерском составе и костюмах. Эпическое творение Васи Комогорцева слегка, правда, напоминала порнографию из исторических времен. Типа «Калигулы», или «Мессалины», но кого и когда это смущало? Самое главное, что под это дело выделялись громадные деньги. За такой бюджет режиссер был сам готов сыграть, но комплекция не позволяла.
Вот, к примеру:

«Сцена № 123.
Первое, что я хочу вам сказать, Петр Сергеевич-это то, что вы обладаете удивительной способностью испортить даже самую лучшую вещь. Честно говоря, только просьба глубокоуважаемой мною Светланы Арнольдовны заставила меня отдать этот сценарий вам. Меня настойчиво звали с ним на «Ленфильм».

Блистательная Венера (р. а.: вы хотите мне сказать, что под словом «блистательная» вы подразумеваете Трубину?) входит в комнату, где на полу спит обнаженный Марс. Она любуется его совершенным телом (где? Покажите мне пальцем, где у поляка совершенство? Кроме бицепсов, разумеется). Неслышно подходит к нему, проводит пальчиками по мощной груди (?!!, простите, что повторяюсь), ласкает плоский живот и скользит рукой между ног. Ответом ей служит тихий стон не просыпающегося мужа. Шаловливая богиня (вы уверены, что это про Трубину?) начинает возбуждать своего ненасытного мужа, любуясь его огромным (а это вы хотите мне сказать, про Дзаровского?) поднимающимся достоинством. Марс улыбается, не открывая глаз, и обнимает Венеру (здесь должны быть крупным планом мужские бицепсы. Можете занять у поляка). Укладывает на пол, снимает с нее тунику, целует обнаженную грудь ( про грудь Трубиной я вам писал еще в «Челюстях»). Неожиданно распахивается дверь и в комнату влетает Меркурий (надеюсь, хоть это будет Горбунов!!!).
— Как красиво, брат, — говорит он Марсу, — у тебя великолепная супруга.
— Присоединяйся, брат, — отвечает Марс и видит, как вспыхивают глаза Венеры».

«Тьфу на тебя, Вася, — подумал режиссер, — если бы не Арнольдовна со своими деньжищами, я бы твоим сценарием туалет обклеил. Но двойные гонорары всему съемочному составу... Да, как бы еще уговорить Дзаровского на роль Марса. А с Верой, правда, надо что-то делать. Надвое перекусанная Ирина из нее еще получилась, но на Венеру она не тянет. На это сама Арнольдовна бы сгодилась. Тем более, что с поляком у нее все на мази. Но ведь не согласится, фифа».

Когда Петр Сергеевич прочитал сценарий в десятый раз, он понял Васину мысль. Она была зарыта очень глубоко, но была. Сюжет драмы из жизни римских богов потрясал своей простотой и целомудренностью.
Некий циклоп отвратительной наружности влюбился в богиню Аврору. Когда эта смелая девушка в очередной раз выходила из водоема, одетая, как полагается, только в утреннюю зарю, он умыкнул ее в свою грязную пещеру. Повинуясь животным инстинктам, чудовище приковало богиню к стене и удовлетворяло свою похоть по нескольку раз в день. Через неделю (?!!) отсутствие сестры заметил Меркурий. Периодически облетая Землю в своих крылатых сандалиях, он пытался найти свою любимую родственницу, но поиски его, как водится, не увенчались успехом. Взаимные отношения между кровными родственниками осложнялись тем, что Меркурий оказался влюблен в жену своего брата Марса, и по совместительству — свою кузину. На просьбу помочь отыскать Аврору зловредная Венера ответила отказом. Тогда несчастный обратился к Марсу, тот согласился с условием, что впоследствии Меркурий женится на Венере. Потому, что самому богу войны уже давно запала в душу смертная женщина — некая Зена — королева амазонок. А чтобы не откладывать дело в долгий ящик, и склонить Венеру к новому замужеству, предполагалось устроить т. н. «шведскую семью». Авось, той понравится, и она даст развод военному офицеру.

Марс проник в пещеру циклопа под видом блуждающего музыканта. Тот решил развлечь свою измученную пленницу романтической балладой. Едва попав внутрь, бой войны уничтожил похотливое чудовище молнией, освободил Аврору и передал с рук на руки Меркурию.
Венера, само собой, влюбилась в более молодого и привлекательного кузена, Марс передумал падать на землю и взял в жены спасенную богиню утренней зари.
« Блин, — подумал режиссер и возненавидел сам себя, — Вася, ты — гений».

— Значит, так, — объявил Петр Сергеевич собравшейся группе, — сначала о плохом. Трубина снята со съемок. Кастинг на главную женскую роль уже объявлен и идет вовсю. Теперь о хорошем...
Режиссер глотнул воды из графина, поправил галстук, протер лысину платочком, откашлялся и начал:
— Мы с вами вступает в новую фазу отечественного кино. Прошу всех отнестись к этому очень серьезно. Эротика уже давно является признанным жанром искусства, ничего постыдного в этом нет. Однако, учитывая печальное прошлое нашей страны, данный вид представлен в нашем кинематографе крайне скудно. Если не сказать, что не представлен вовсе. Друзья мои, мы с вами станем первопроходцами. О нас будут писать в энциклопедиях киноискусства. И наш с вами Вася...

Группа не удержалась, и начала ржать. На словах «эротика» Дзаровский вдруг встрепенулся.
— Не отвлекайте меня, — строго прикрикнул на них Петр Сергеевич, — наш с вами Вася написал совершенно гениальную вещь. Не побоюсь этого слова. Так, вот всем по сценарию, советую прочитать его несколько раз подряд. Это произведение не для всех, и не до каждого доходит сразу.
Актеры похватали бумажки и уткнулись носами в текст. Один Влад сидел, задумавшись.
— Дзаровский, — окликнул его режиссер, — у тебя главная роль бога войны. Личная просьба продюсера, сам понимаешь. Обещаю море спецэффектов и опасных для жизни трюков. И, — он понизил голос, — тройной гонорар.
Влад пристально посмотрел на Петра Сергеевича, непонятно улыбнулся и вышел.

Сидел в кафе за чашкой кофе, ловил заинтересованные взгляды женщин от шестнадцати до шестидесяти лет. Кому-то улыбался, кому-то нет. Звонок на сотовый оторвал от океанских волн в голове. Режиссер военного боевика отказался заключать с ним контракт. Как до этого режиссер сериала про полицию. А до него режиссер исторического фильма. Светлана Арнольдовна делала шаг на опережение. Владу грозила безработица, а кроме, как ломать ребра на съемках, поляк ничего не умел....  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх