Возвращение Бога

Страница: 6 из 7

на подбородке и даже на небольшие симметричные плотные бугорки на лбу у самой кромки волос, почти незаметные на расстоянии. Она даже заглянула ему в рот — его клыки были минимум вдвое длиннее, чем у обычного человека, но далеко не такие острые, как у хищных зверей. При этом ногти на пальцах его рук и ног были куда крепче, чем у нее, а сами руки и ноги были немного длиннее, чем предполагают пропорции человеческого тела. Света предположила, что если бы у нее был хотя бы аппарат УЗИ и простейшие реактивы, она смогла бы выявить и другие отличия, но даже поверхностного осмотра было достаточно, чтобы понять — ее пациент не обычный человек, попавший под машину, а какое-то странное потустороннее существо.

— О чем задумалась? — рука Нины как бы случайно легла на колено фельдшера, а ее голос прозвучал так близко от Светиной щеки, что девушка вздрогнула.

— Н... ни о чем, — она нервно заправила за ухо вдруг выбившуюся прядь волос и коротко взглянула на бывшую одноклассницу.

В призрачном свете от окна глаза Нины блестели каким-то странным водянистым блеском. Губы чуть раздвинулись, и ее лицо стало приближаться к лицу Светы. Сначала девушка как завороженная наблюдала за движениями воспитательницы, даже не замечая, как чужая рука поднялась по ее ноге выше и скрылась под юбкой. В паре сантиметров от лица фельдшерицы Нина замерла, внимательно изучая его.

— Я хочу тебя, — прошептала она, пока ее рука, приподнимая плотную ткань юбки фельдшера, приближалась к такому желанному средоточию ее женственности.

Света вдруг часто задышала и судорожно сжала коленки, ощутив ладонь Нины на внутренней стороне бедра, но было уже поздно. Проворные пальчики уже подобрались к теплой влажной ткани трусиков.

— Я смотрю, этот парень тебе и правда понравился, — выдохнула Нинка почти ей в рот и резко впилась в ее губы поцелуем.

Света сопротивлялась, как могла, но изрядно распаленное видом красивого, молодого и такого беззащитного мужского тела естество, подогретое щекотливостью ситуации — вокруг них на двухъярусных кроватях спали дети — и нежными прикосновениями пальчиков Нины к ее клитору, пусть даже через ткань, таки взяло верх, и девушка закрыла глаза и разжала до этого судорожно сжатые челюсти. Язык воспитательницы не преминул воспользоваться этой брешью в обороне и тут же проник в рот Светы, а ее пальцы плотнее прижались к клитору жертвы.

Фельдшер глухо застонала, а Нина довольно улыбнулась, не отрываясь от ее рта.

Мгновение спустя надоедливая ткань была сдвинута в сторону, и указательный палец Нины проник в истекающее соками лоно Светланы, затем за ним последовал средний, затем и безымянный и, наконец, мизинец, а большой остался снаружи, терзая ее клитор.

Света уже стонала в голос и, если бы не заглушавший ее стоны язык Нины, она бы уже перебудила всех детей в спальне. Левая рука воспитательницы уже орудовала под ее блузкой, то сдавливая, то покручивая топорщившиеся под одеждой соски. Слезы текли по щекам фельдшера, она елозила бедрами по цепляющейся за одежду старой обивке дивана, пытаясь насадиться на пальцы своей соучастницы как можно глубже, но ей это не удавалось. Тогда она расставила ноги так широко, как позволяла узкая юбка, схватила запястье Нины и с силой прижала к своему влагалищу.

Нина тихо вскрикнула, не ожидая такого напора, и тут же язык Светы проник в ее рот. Теперь инициатива была полностью в руках фельдшера. Она чуть навалилась на воспитательницу, отпустила ее запястье и запустила руки ей под юбку. Нина обмякла и всего через пару минут ее тело скрутила сладкая судорога. Пальцы выскользнули из жадно сжимавшегося влагалища фельдшера, и их губы разомкнулись.

Девушки улеглись на диване, все еще плотно прижимаясь друг к дружке, и тут же провалились в сон...

* * *

Он проснулся от глухого стука. Открыл глаза и обвел комнату сонным взглядом. Он попытался опереться на правый локоть, но резкая боль и гипсовая повязка напомнили ему о вчерашней битве. Он поморщился и, опираясь на левый локоть, сел на неудобной жесткой постели. Тряхнул головой и снова осмотрелся. Стены наполовину выкрашены кое-где облупившейся краской светло-голубого цвета. Потолок беленый, засиженный мухами. На окне белые шторы с большой дыркой и темно-коричневой заплаткой. Возле его постели также белая занавеска на ржавой струне. В изголовье низкая тумбочка с расставленными на ней какими-то пузырьками и странными предметами. Он взял один из предметов, и внимательно осмотрел его. Белая прозрачная трубочка, белый непрозрачный поршень, игла — скорее всего, приспособление служит для введения лекарств под кожу. Очень удобно. Куда удобнее, чем делать разрезы смоченным в растворе специальным кинжалом.

Он поднялся с постели. В углу возле занавески стоял сиротливо прислоненный к стене меч, а вот лука нигде не было видно. Впрочем, как и доспехов.

Глухой стук, разбудивший его, вероятно, доносился из-за окна. Он медленно подошел к нему и немного отодвинул штору. Какое странное место. Напротив окна, закрытого прозрачными камнями, непонятного происхождения, из земли торчали почти совсем голые, но все равно очень густые кусты. Он припомнил, как накануне в темноте пробирался через них.

Он вернулся на постель, шумно выдохнул, закрыл глаза и повернул голову к правому плечу. И раскрыл глаза. Из его горла вырвался глухой протяжный стон. И как он теперь вернется? О боги! Неужели ему придется навсегда остаться в этом странном непонятном мире? Из его глаз покатилась слеза.

Но долго жалеть себя ему не пришлось — за занавеской щелкнул замок.

Он вскочил с кушетки, легко подхватил меч и поднял его перед собой, прижавшись спиной к стене. Очень невыгодная позиция — свет от окна, пусть и неяркий, бросает его тень на занавеску, как на экран теневого театра, а значит, вошедший увидит его прежде, чем он увидит вошедшего.

Скрипнула дверь, легкие шаги, снова скрип двери и щелчок, от которого у него екнуло сердце. Еще легкие шаги, затихли, снова скрип, шелест, опять скрип, снова легкие шаги. Занавеска дернулась, и девушка вскрикнула, увидев его с мечом в руке.

Секундное замешательство, сомнение, но острие меча само собой уперлось в ложбинку под ее шеей:

— Кто ты и что ты здесь делаешь?

— Я... я фельдшер, а это мое рабочее место...

— Фельдшер? — он опустил меч.

— Младший медработник...

Его глаза округлились.

— Врач...

Он наморщил лоб и мотнул головой.

— Лекарь? — она посмотрела на него вопросительно, а он улыбнулся и кивнул.

— Значит, это ты меня перевязала?

Светлана кивнула и улыбнулась ему в ответ:

— Вот только вставать тебе пока нельзя.

— Почему это вдруг? — не понял парень.

— Ты потерял много крови...

— Это ерунда... — он вдруг тяжело вздохнул и опустился на стоявший у стены стул.

— Ты... расскажешь мне, кто это сделал?

Он посмотрел ей в глаза, и только сейчас Света увидела, что его радужки были желто-зелеными, а зрачки вертикальными, как у кошки. Парень кивнул:

— На наш отряд напали... их было много... наш Истинный Воин дрался с их предводителем и проиграл... он дал нам сигнал к атаке... мы успели сделать всего по одному выстрелу, как вдруг из армии противника вылетели эти твари... я даже не успел толком рассмотреть их... а потом — боль, кровь, темнота... и я очнулся уже здесь...

— Истинный Воин?

Он кивнул:

— Старший нашего отряда и сильнейший среди нас... был...

— Откуда ты?

— Из Гуаррана...

Она вскинула брови:

— Это далеко?

— Насколько я могу судить, да, очень далеко.

— Как тебя зовут?

— Лариэль...

— Красивое имя...

— А тебя?

— Света... Светлана...

— Мне тоже нравится твое имя...

— Расскажи мне о Гуарране.

— Гуарран это самый лучший из миров, — он вдруг отвел взгляд. — Мир четырех стихий. Он был создан четырьмя богами — Дифусом, Богом Воды, Тантаром, Богом Земли, ...  Читать дальше →

Показать комментарии (14)

Последние рассказы автора

наверх