100 строк в номер

Страница: 6 из 7

в околотке, как жалкую пародию на то, что сделала Елена Павловна... Как и на всё то, что делали все женщины за века, чтобы замутить мозги мужиков.

Я пожал плечами
— Нас здесь сейчас двое... Знаешь, Лен (мне уже легче давалось так обращаться к Королеве) из нас двоих лично я не претендую на такую высокую должность.
И снова взмах её ресниц сказал мне, что я не ошибся в выборе ответа..
Я потянулся к бутылке шампанского, чтобы дополнить стаканы...
— Подожди, шампанское нам еще понадобиться. Потом...
Я застыл. Понял, что в билете не два, а три вопроса. И те, на которые ответил в принципе, ерунда. Это всё — теория. Впереди вопрос куда важнее и сложнее — практика... Но он пока не был задан.
Ленка тщательно затушила сигарету и снова потянулась.

— Как же спину ломит... Весь день на ногах... Саш, можешь немного её размять?
— Кого? — чуть было не «завалился» ответом на третий вопрос... — Конечно, Лен, — быстро поправился я. — Ты ложись... Только, знаешь, из меня массажист, как я же в апельсинах...
Ленка хмыкнула, оценив мой неуклюжий юмор, и, скинув шлёпки, легла на кровать в той самой нише.
Практика. Третий вопрос. Я был просто обязан ответить на него. Хотя робость сковала меня всего. От начала до конца... И особенно привело в шок, то, что робость охватила и то, что я уже означил. В предыдущей фразе. Слово последнее... Ну, Вы понимаете? Сейчас легко объясняю, что со мной произошло: перенервничал в исключительных обстоятельствах. В принципе, погасить весь этот негатив достаточно легко. Просто нужно знать как. Но тогда достаточного опыта еще не имел. Потому, продолжал нервничать:
— Да что ж такое со мной?. Столько мечтать, а когда мечты вот они — руку протяни, такая вот ерунда?

— Долго я так лежать буду? — нетерпеливо спросила Лена. И уточнила — одна?
Деваться было некуда. Пусть потом надо мной издеваются две редакции, пусть потом мне Боб руку не подаст... Если, конечно, у Елены Павловны язык длинный.
Я встал с кресла и, стараясь не касаться своими ногами её ног, положил руки на плечи, опустившись на кровать чуть сбоку от Лены... Нет, не плечи я разминал, а халат, который скрывал их. Совершенно не умея, стал сжимать пальцами, мять их...
— Хорошо, — шумно вздохнула Лена. — Только так, наверное, будет лучше. Мне, — и она приспустила халат до середины спины.
Под моими руками её ничем не прикрытая спина. Обнаженная. До которой я могу дотрагиваться руками. Трогать своими пальцами. Мог ли я об этом мечтать еще несколько дней назад?
Я гладил, разминал, мял Лену по плечам, спускаясь по спине и рукам. Закрыл глаза, чтобы все свои чувства перевести только в одно — осязание. Была бы возможность, вату себе в уши напихал, чтобы и не слышать ничего, чтобы оставалось только одно чувство — осязать это восхитительноё тело.

Особенно, когда руки с середины спины, непроизвольно же, конечно, спускались вниз по упоительным окружностям, укутанными шёлком, вдавленными в простыни. А мои пальцы стремились дотянуться, до упругостей, которые венчали её холмы..
Ленка не протестовала словом. Больше того, начинала дышать громче, отчётливей... Но всё же, не сразу, правда, хлопала ладошками по моим рукам, потом поднимала их снова на свою спину.
Сколько продолжалась та игра? Минут десять или вечность? Честно не помню... Одно могу сказать — до второго периода.

Второй период.
Правая рука Лены чуть приподнялась, дотронулась до застёжек лифчика и расстегнула его.
— Он мешает нам... — выдохнула она, чуть шевельнувшись, полностью легла с полу бока на живот. На подушку легла правой щекой.
— Не умея, ты хорошо делаешь массаж, — услышал я её голос. — Без бюсгалтера будет лучше: я тебя чувствовать буду лучше... А ты меня.
Ткань, соединяющая интимную часть её туалета, разошлась. Я чуть помог ей, смахнув две половинки в стороны. И они неслышно скользнули по телу Лены, обнажив две окружности, которые буквально вдавливались в кровать... И уже не делала ничего, когда я сбоку дотрагивался до них.

\ Молчала и тогда, когда я, осмелев, сжимал их руками. Пока только сбоку. Но при этом, её дыхание стало ещё чаще. И звука в этом дыхании прибавлялось.

Я понял, что мне дан карт-бланш. Больше я не сомневался. Я переместил себя так, что оказался сидящем на ней, чуть ниже попы. Конечно, не давил своим весом. Его, вес, приняли на себя колени, которые я расположил вдоль её бедер.
Мои руки продолжали гулять по обнажённой спине Елены Павловны. Но ещё и... Тут я себя уже не мог контролировать. Точнее, не себя — того, что творилось в моих штанах. Там тоже была голова. Нижняя. Которая взяла
часть инициативы на себя. И, игнорируя моё «нет», изредка дёргало мой низ куда-то туда, под скрывающий халатом низ Елены Павловны.
— Всё, — сказала она. — Ты привёл в порядок мою спину. Хватит её массировать.
Я замер. Неужели, это всё?

— Думаешь, у меня только спина напряжена была? Сделай теперь тоже самоё здесь, — и взяв мои руки положила себе на грудь.
Я ощущал рукой не только бархат её тела; под моей правой рукой ниже соска её левой груди я ощутил глухие толчки — это билось её сердце. И я сделал то, что был просто обязан был сделать. Я приник к её губам. А во время этого долгого поцелуя скользнул рукой под резинку ее трусиков.
Ленка не отрываясь от меня, убрала мою руку. И сделала выпад со своей стороны. Сдернула молнию на моих брюках и высвободила, наконец, то, что давно рвалось у меня наружу. Потом плотно обхватила его рукой и резко дёрнула кожицу вниз. Я застонал. Да я хотел этого. Но она сделала это как очень неожиданно и болезненно. Я оторвался от её губ.
Её глаза улыбались.

— Не обижайся, Саш, — сказала она, — Просто хотела узнать насколько ты мужик.
Я было снова припал к ней.
— Ну, ну. Не спеши. Успеется еще... Только, знаешь, Саш, тебе тоже в душе не мешало бы побывать. А то после твоих докомандировочных приключений, честно говоря, — она выразительно втянула воздух носом.
Я почувствовал, как наливаюсь краской стыда.
— Извини, Лен, — я уже не тормозил. — Как-то не подумал. — Встал и пошёл к выходу
— Куда? — рассмеялась она, — думаешь, в твоём номере вода по — другому течёт?

— Нет... Но это как-то, как-то... — я пытался найти слова и не находил их.
— Что как-то? — удивилась Ленка. — А как ты мне объяснишь такую вещь. Гости в номере, если с улицы, то только до 11 часов... Так?

— Так..

— Сейчас ты у меня. А время около 2-х часов ночи. И никто нам ничего не говорит. А что это значит?
— Что? — глупо спросил я.
— Это значит, — она обняла и привлекла к себе. — Это значит, что нам можно всё... Понимаешь? Абсолютно всё... Иди в душ... Надеюсь, тебя не смутит мой халат. Он женский. Другого просто нет. Сам понимаешь...
Ну что Вам сказать, я ещё дверь душа не открыл, а во мне уже стояло всё. И в первую очередь вопрос: почему и за что? Я прекрасно понимал, что последует дальше. Не понимал одного и самого главного, что Елена Прекрасная нашла в этом замухрышке, то есть во мне? Столько людей добивалось её благосклонности. И далеко, не последних людей. Сам тому был свидетелем.
Я поставил воду на максимально холодную, которую мог вытерпеть, жадно ловя ртом капли сыпавшиеся сверху. И не находил ответа на свои вопросы.

— Ты там не утонул? — услышал я из-за двери.
— Через минуту я Ваших ног, Елена Павловна, — отозвался я и тщательно, намыленной мочалкой, промыл всё, что у меня снизу. Потом выключил душ.
Н-да, халатик... Ну и как его надевать? В смысле, в какой комбинации, если он мне чуть ниже живота? Оставить на себе трусы — их семейная синева будет выглядывать на несколько сантиметров ниже этого серебристого чуда... А может их не надевать вовсе? Я с сомнением посмотрел на свой вздыбленный сук. Как-то неправильно, вот так, сразу. А с другой стороны, что его трусы остановят, что ли? И, не заморачиваясь больше, вышел Аполлоном, что в Музее искусств. Если брать ...  Читать дальше →

Показать комментарии (13)

Последние рассказы автора

наверх