Школа профессора Лоули

Страница: 4 из 8

Ничего не бойтесь, да? Вы помните, да? Вы умнички! Слушайте! Слушайте... В общем, нам надо всем вместе... это самое... то есть...
— Все очень просто, ребята, — перебил ее Гарри. — Нужно, чтобы мы кончили одновременно — все четверо в одну секунду. Ясно? Для этого нужно немного потренироваться. Сейчас мы все займемся друг другом. Чего стоите? Ложитесь, раздевайтесь...

Дэйв и Миранда стояли, разинув рты.

— Ну? С непривычки нелегко, я понимаю. Мы с Лайзой еще сильней стеснялись, прямо пошевелиться не могли, так было неловко... Давайте так: мы начнем, а вы смотрите на нас — и присоединяйтесь, когда захотите. Окей? Спорим, долго не выдержите?

Говоря это, Гарри оголился, выпятив вздыбленный член, и раздел льнущую к нему Лайзу.

Похолодевшие Дэйв с Мирандой застыли: они никогда не видели Этого со стороны. А Гарри тем временем обнял Лайзу, требовательно ощупывая ее тело; та обвила руками его шею — и они слепились в целующийся, гнущийся, извивающийся ком.

Казалось, они забыли обо всем на свете и истомно-нежно говорили друг с другом телами, руками и языками. Они лизали друг другу губы, щеки и носы, скользили руками по торсам и спинам, бодали друг друга гениталиями и непрерывно гнулись в плавном, томительном танце. Это было упоительно красиво, и рука Дэйва сама поползла к телу Миранды... но тут Гарри вдруг повалил Лайзу на кровать и прильнул ртом к ее розовой раковинке.

Дэйв изумленно выдохнул: он никогда не думал, что можно ТАК.

Застыв, они с Мирандой наблюдали, как язык Гарри ввинчивается в недра Лайзы и вылизывает, щекочет, дразнит их, а Лайза лопается от стона, гнется сосками кверху и запрокидывает голову, подметая волосами пол.

Это зрелище было невыносимо, и Дэйв вдруг резко привлек Миранду к себе.

— Давайфе, рефятки, давайфе, — ободрял их Гарри, не отрывая рта от мокрых складок. — Не бойфесь!

Дэйв не знал, как это получилось, но через секунду голая Миранда лежала перед ним, а он раздвигал ей ноги и растягивал пальцами ее пушистую гармошку.

— Старайся сразу внутрь... аааа... ВОТ ТУДА... ну, ты понял... ааааа... — тянула Лайза сквозь стон. Дэйв ткнулся ртом «туда» — и обжег язык о горячую соль. Вначале робко, а затем увлекаясь и нервно, страстно влизываясь вовнутрь, Дэйв терзал Миранду кончиком языка, чувствуя искры ее тела, и вскоре нащупал чувствительную горошинку у основания складок. Хрупкая Миранда сдавила бедрами голову Дэйва, и тому казалось, что он в тисках удава...

Минутой спустя мужчины яростно скакали на своих возлюбленных. Лайза, придавленная Гарри, кричала из-под него Дэйву:

— Не... не... не спеши!... Вместе...

Но было поздно: Миранда напряглась — и лопнула, переполненная шоком блаженства, и тут же в ней лопнул и Дэйв. Он бил ее бедрами, протыкал насквозь, врастал в нее яйцами и всем телом, и ему все было мало, и кипящая нежность все лилась и лилась из него...

— Ничего, в первый раз редко выходит, — говорила им Лайза, когда стоны сменились утомленным сопением. — В следующий раз точно выйдет, вот увидите!

5.

И в самом деле: через день Дэйв перехватывал, как антенна, перекрестные токи, идущие от Лайзы с Гарри, ловил интонацию их стона — и финальный вопль грянул почти одновременно, с разницей в секунду-две.

— Старайтесь в крике выражать себя, — учила их Лайза. — Ведь вы как бы рассказываете, понимаете? Это здорово, ну просто здорово, вы обязательно поймете!...

На следующей «тренировке» к ним прибавилась третья пара — Кэти и Майкл. Кэти была полноватой блондинкой со сладкими пышными формами и золотистым пухом на лобке, Майкл — худющим дылдой, коститым и локтистым, как богомол. Вместе они смотрелись забавно, но были опытной парой, и все получилось с первого раза.

Далее были сразу пять пар, и потом семь. У Дэйва с Мирандой кружилась голова от избытка голых тел, от жгучего телесного жара, от стонов и от финального звериного единства, которое выходило теперь без усилий, само собой, будто любовниками дирижировал невидимый дирижер.

Наконец Лайза привела их на репетицию «Большого Взрыва» — так негласно прозывался всеобщий оргазм, в котором участвовали все ученики школы.

Репетиции проходили в специальном зале. На полу был нарисован круг, разделенный на несколько сегментов, и в каждом сегменте лежали коврики для совокупляющихся пар. Вид этого круга сразу напомнил Дэйву всякие магические штучки-дрючки, и ему стало не по себе, хоть он и не верил ни в какую магию. Что за круг? К какому такому ритуалу их готовят? Никто не мог ответить ему. Сам Гордон воздвигся на «репетицию» (к великому смущению Дэйва и Миранды), но не поддерживал никаких разговоров. Он казался сухим и презрительным, и парочки за глаза называли его «Ржавчиной».

По команде Ржавчины все расселись, как на «тренировках»: слева от Дэйва с Мирандой — Лайза и Гарри, справа — Кэти и Майкл, спереди и сзади — пары с последних «тренировок». От изобилия грудей, гениталий, ягодиц, распущенных волос, томных взглядов и приоткрытых губ кружилась голова. Вокруг Дэйва блистал настоящий фейерверк красоты — голые заласканные девушки казались нимфами и богинями, и Дэйв даже думал о то, что красота — это не то, как человек скроен природой, а то, как он ощущает себя.

Несмотря на волнение, Дэйв и Миранда мгновенно возбудились, как по команде; всеобщий вихрь завелся, завертелся ­ — и помчался по накатанной колее, пока весь зал не взорвался единым воплем. Эта массовка под хмурым взглядом Ржавчины была такой чудовищно стыдной, что ум отказывался ее принимать, и Дэйв с Мирандой почти не ощутили стыда — только возбуждение, азарт и, когда все кончилось — усталость, валившую с ног.

Они выходили оттуда, пошатываясь и повиснув друг на друге, — но потом все растворилось в привычной болтовне, и Дэйв с удивлением понял, что отнесся к невообразимому «Взрыву», как к обыкновенной театральной репетиции, вроде постановок Мильтона в его школе. Самое масштабное сексуальное приключение его жизни прошло без заметных потрясений, и той же ночью Дэйв с Мирандой совокуплялись интимно и трепетно, заглядывая друг дружке в глаза. После коллективных бесстыдств такая нежность казалась особенно дорогой...

... Освоившись в секс-школе профессора Лоули (которую можно было с равным правом считать и секс-тюрьмой), Дэйв вполне уяснил себе ее устройство.

Школа состояла из юношей и девушек восемнадцати-двадцати лет (Миранда была самой юной). Казалось, что ими никто не управляет: здесь не было ни учителей, ни воспитателей, и в пределах ворот, охраняемых двумя церберами, никто никого ни к чему не принуждал. Сам профессор являлся, как божество, пару раз в неделю — и исчезал невесть куда. Ржавчина Гордон, живший во флигеле, играл здесь некую начальственную роль, которая выражалась скорей в обязанностях дворецкого и кастелянши, чем в реальной власти. У него была жена, высокая, очень красивая и застенчивая женщина лет двадцати двух. Внимательный Дэйв заметил, что между Гордоном и профессором, когда тот появлялся в доме, наметилась какая-то тень. Гордон был безупречно вежлив, но взгляд, которым он смотрел на профессора, не был взглядом единомышленника и правой руки. Профессор, казалось, не чувствовал этого и был поглощен своими таинственными делами.

Его школа была устроена просто и безотказно. Первую пару инструктировала проститутка, привезенная из Лондона; первая — вторую, третью и четвертую. Дальше пошла цепочка: каждая новенькая пара попадала под опеку старожилов-"инструкторов», наученных кончать как минимум с тремя парами. Вначале новички учились получать парный оргазм, потом — кончать вместе с «инструкторами», потом с двумя парами, с тремя, с пятью и с семью, среди которых была какая-то часть старожилов, какая-то — новичков; потом они сами делались «инструкторами», приобщая новоприбывших к сладкой науке. Парочкам, которые сами только-только окунулись в шокирующий поток бесстыдства, было куда легче найти общий язык с новенькими, чем каким-нибудь опытным гетерам,...  Читать дальше →

Показать комментарии (27)

Последние рассказы автора

наверх