Школа профессора Лоули

Страница: 5 из 8

и приобщение новичков проходило, как по маслу. Любые лишние вопросы подавлялись шоком и растворялись в совместном поедании запретного плода.

Когда восьмипарный оргазм был позади, новички приглашались на репетицию «Большого Взрыва». Он все никак не получался — всякий раз кто-то не выдерживал и кончал прежде времени, — и впервые получился незадолго до появления Дэйва и Миранды. «Большой Взрыв», назначенный на двадцать первое июня, и был главной целью школы. (Специально для sexytales.ruсекситейлз.ру) Все безумные «тренировки» были нужны для того, чтобы двадцать первого июня 193*** года школа профессора Лоули слилась в едином синхронном оргазме без сбоев и помех.

К чему это было нужно, никто не знал. По школе ползли всякие слухи о магическом круге, о ритуалах древних инков и прочей белиберде. «Зачем? Зачем? Зачем?» — ломал голову Дэйв, не находя ответа. Их готовят к борделю? — к чему тогда юноши? Эротическая фантазия выжившего из ума профессора? — тогда почему его нет на «тренировках»? Дэйв ощущал здесь какую-то тайну, хоть и яростно глушил все мысли о магии и прочей чертовщине.

В доме была библиотека со связками прессы, и после некоторых поисков Дэйв нашел газеты восьмилетней давности, кричавшие о сенсационных находках профессора Лоули. За громкими заявлениями о следах инопланетян следовали не менее громкие разоблачения и насмешки. Дэйв понимал, что их безумства как-то связаны со всем этим, — но связь эта была покрыта глубоким мраком, как и цель «Большого Взрыва». Влюбленные пары, привлеченные объявлением, окунались в пучину невиданного бесстыдства, барахтались там неделями — и никто не знал, зачем.

Никто, однако, не убегал из школы. Дело было вовсе не в запертых воротах и не в ограде, которую можно было преодолеть, если постараться. Несколько причин держали Ромео и Джульетт в западне куда надежней ограды и двух охранников. Деньги, обещанные каждой паре, казались оправданием их житья у профессора («скоро мы будем свободны... «), и были важной, хоть и не главной причиной. Большую роль играло и то, что влюбленные, ранее лишенные, как правило, возможности видеться, наконец-то могли отдаться своей любви без помех, не разлучаясь и не работая (кухонные обязанности девушек не отнимали у тех слишком много времени).

Но была и другая причина. На обыкновенных британских девушек, воспитанных в духе «закрой глаза и думай про Англию"*, вдруг обрушилось наслаждение, о котором они не могли и мечтать. Невозможное вдруг стало можно и даже необходимо. Эта рокировка полюсов выбивала почву из-под ног и не давала опомниться.
________________________________
*Традиционная викторианская формула, которой матери наставляли дочерей перед свадьбой.

Сладкая эйфория «тренировок» затягивала в себя, отключая ум. Никакой ребенок не убежит по своей воле из-за сладкого стола — тем более, если его не ругают, а наоборот, делают поедание тортов и конфет главной добродетелью. Искушение блаженством было слишком велико: профессор Лоули выпустил из бутылки джинна, который работал на него безупречно, как швейцарские часы.

6.

Разумеется, такое обжорство не могло пройти бесследно. Верность друг другу хранили не более половины пар (среди них были Гарри с Лайзой), остальные жадно пользовались всеми прелестями сладкого стола. Школьные «тренировки» отделяло от группового секса только расстояние между кроватями, и недавние Ромео и Джульетты безудержно совокуплялись в любых количествах и комбинациях.

Групповые оргии устраивались в свободное от тренировок время, а также нередко и на самих тренировках, где пары с удовольствием менялись партнерами. Существовала практика проигрышей партнера в карты, и было несколько неудачников, проигравших своих возлюбленных до самого «Большого Взрыва». Единственное исключение составляли репетиции самого «Взрыва», где присутствовал Ржавчина Гордон, строго следивший за стабильностью пар. Каждую неделю девушкам выдавались противозачаточные пилюли, за глотанием которых ревностно следил тот же Гордон, вычеркивая глотавших из списка. Венерические болезни никого не беспокоили.

Вначале Дэйв с Мирандой яростно отмежевались от разврата. В первые неделю-две, когда их поглотила эйфория долгожданной близости, это было нетрудно. Но потом... Почти каждый день они видели обнаженных юношей и девушек — все новых и новых, разной внешности, роста, цвета волос и глаз, с разной формой плеч, грудей, бедер, гениталий, большей частью очень и очень красивых — потому что от плотского буйства тело расцветает, как цветок под ливнем. Эти юноши и девушки совокуплялись на их глазах, и Дэйв с Мирандой ловили градус их возбуждения, дышали и пульсировали с ними в едином ритме, — и многие, многие лица, голоса и тела навязали в памяти новыми дразнящими впечатлениями, и бежать от этого было некуда.

На первых порах они боялись говорить на эту тему, но потом впечатления накопились в них и стали без спросу просачиваться в разговоры — вначале намеками, а потом все более и более откровенно, пока наконец не вылились в долгие, волнующие обсуждения партнеров:

— А Кэти? Как тебе она? Она такая полненькая, но без жира, и она так отдается — всей душой... Прямо выплескивается, когда кончает...
— Она еще мычит так смешно... У нее очень красивая грудь. У меня мурашки по коже, когда...
— Ну, Миранда, у тебя красивей, вот честно!...
— Зато у Лайзы грудь так грудь! Торчком до потолка, и каждая больше головы...

Они с удивлением заметили, что девушки одинаково возбуждают их обоих, тогда как к парням Дэйв был совершенно равнодушен (хоть вид мужских гениталий и щекотал ему нервы). Дэйв знал, что женские тела мучат Миранду мечтаниями, которых она не подозревала в себе, и разрывался между ревностью, необъяснимым желанием увидеть ее в объятиях у девушки и стеснением, мешавшим откровенно говорить с ней об этом.

Девятого июня ей стукнуло восемнадцать. Девушки вечно умилялись ее красоте, веснушкам и медным локонам, сюсюкали и возились с ней, как с маленькой, — и конечно, выпытали у нее про день рожденья. Утром к ней подошла Лайза, расчмокала ее в веснушчатые щеки и сказала, что в ванной ее ждет сюрприз.

— Но, Лайза... а...
— Нет-нет, что ты! Никто не будет тебя домогаться, не бойся. Никакие парни, я имею в виду, — хитро добавила она, и Миранда затрепетала, хоть все еще и не догадывалась, в чем дело. Девчонки, подошедшие сзади, захихикали. — Дэйва тоже приглашаем. В качестве зрителя.
— Зрителя чего?
— Увидишь. Идем!

Девчонки с визгом и тисканьем потащили Миранду в ванную, а за ними шел Дэйв, чувствуя щекотку в груди. Когда они пришли, девчонки заставили Миранду раздеться догола, оголились сами, усилив щекотку Дэйва во сто крат, и уложили удивленную Миранду на надувной матрац. Лайза встала над ней на корточки, распахнув свой бутон на обозрение Дэйву, подняла какой-то большой кувшин — и Дэйв ахнул: на рыжую макушку Миранды вылилась и растеклась по ее голове чернильно-черная струя...

— Ааааа!!! — закричала Миранда, мотая головой и разбрызгивая струю по девичьим ногам и бедрам, — Что это?! Пустите! Пустите!...
— Глупышка, ну чего ты? успокойся, — придерживала ее Лайза. — Лизни! Облизнись!

Миранда облизала губы, залитые черной массой.

— Шокола-а-ад?..
— Ну! А ты верещишь, будто тебя смолой поливают. Вытянись, расслабься... вооот таааак... — Лайза лила шоколад на голову, плечи и грудь Миранде — и тут же размазывала по телу, нежно массируя его сквозь липкое месиво, в сгустках чернильно-черное, на коже темно-коричневое. Миранда на глазах превращалась в жуткого чертика, в липкого, блестящего резинового болванчика, и томная щекотка залила все тело Дэйва, набухая в паху.

— Ну вооот... вот таааак... — приговаривала Лайза, поливая и обмазывая Миранду. К шоколадному массажу присоединились и другие девушки, нагнувшись к Миранде с трех ...  Читать дальше →

Показать комментарии (27)

Последние рассказы автора

наверх