Загнанных лошадей пристреливают

Страница: 5 из 9

шипенье, а в нос снова бил этот отвратительный запах человеческих испражнений.

Но вконец измученная, Таня задремала, уткнувшись лбом в столб, подпиравший навес. Она еще не знала, что с ней будет дальше, но предчувствовала, что ничего хорошего её не ждет.

Утро было холодным и ветреным. Еще с ночи начался мелкий дождь, который нудно барабанил по крыше сарая. Всю оставшуюся ночь Таня так и не смогла поспать от мучивших её кошмаров. Обе её дырочки нестерпимо зудели, голова кружилась, а в сознании то и дело возникала перекошенная рожа насильника. Острее стали чувствоваться запахи испражнений и пота. К горлу девушки подкатывала тошнота, и пленница содрогалась от одной мысли, что при заткнутом ротике она просто захлебнется собственной рвотной массой.

— Скорее бы утро, — думала она, — Скорее бы пришла служанка и вынула кляп. Пусть на время, но можно будет хоть немного отдышаться.

Послышались тихие шажки и звон цепей, который показался Тане самой приятной мелодией. Девушка вздохнула с облегчением. Служанка открыла дверцу загона и уставилась на невольницу. Поднос в её маленьких ручках вдруг задрожал, и прислужница, откинув назад свою головку, закатилась беззвучным смехом.

Таня удивленно посмотрела на служанку, не понимая, что её так развеселило.

— М-м-м, — промычала она.

— Э-а-э, — служанка поставила на выступ свою ношу и ткнула пальцем в сторону бедер.

Скосив глаза, насколько позволяли глазницы шлема, Таня вдруг с ужасом заметила два огромных лиловых синяка на своих бедрах. Она хотела сказать, что это проделки того мужика, но лишь жалобно замычала.

Служанка, утирая глаза кулачками, отстегнула шейную цепь и повела Таню в туалет. Если бы не затычка, крики пленницы смогла бы услышать вся округа. Ощущение было такое, что в гениталии засунули огромный рашпиль и долго там шуровали. При малейшем напряжении мышц острая боль пронзала всё тело, доводя его до судорог. Таня еле удерживала равновесие, и, если бы не служанка, которая крепко держала её за ошейник, девушка давно бы оказалась на дне выгребной ямы.

Струя из шланга немного ослабила боль, но ходить всё равно было затруднительно. Тонкая перемычка от трусиков врезалась в промежность, натирая её и добавляя страдания. Но, конечно, никого это не волновало. Таню отвели в загон и снова посадили на цепь. Пленница опять хотела что-то спросить, но не решилась, опасаясь новых подзатыльников. Служанка заткнула ей рот и быстро ушла, напоследок одарив свою подопечную таким злобным взглядом, от которого та сжалась в комок.

Громкий стук каблуков и крик заставили Таню встрепенуться. В загон, как вихрь, влетела госпожа Анна с перекошенным от злости лицом. Потрясая длинным и, скорее всего, тяжелым хлыстом, она приблизилась к девушке и щелкнула плетью в воздухе. У пленницы от испуга ком застрял в горле. Ей очень захотелось зарыться с головой в солому, но Анна, схватив девушку за ошейник, сильно тряхнула и заставила встать на колени.

— Я тебе дала возможность отдохнуть, шалава! — заорала она, — А ты с мужиками кувыркаешься!

— Антоша, наверное, сам решил развлечься, — сказала подошедшая госпожа Инесса, — Вы же его знаете, дорогая. Еще ни одной лошадки не пропустил, кобель.

— Антон! — рявкнула госпожа Анна, отшвырнув Таню в сторону, — Иди сюда, подлец!

Из дальнего угла загона послышалось недовольное ворчание. Что-то упало и со звоном покатилось по полу. Потом раздались тяжелые шаги, и перед госпожами выросло нечто, когда-то имевшее человеческий вид: волосы взъерошены, к нижней губе приклеился уже пожелтевший окурок сигареты. Всё лицо было заплывшим и перекошенным. Руки тряслись.

— Опять надрался в хлам, — отворачиваясь от нестерпимого перегара, проворчала Инесса, — Нет, я его вышвырну, моё терпение кончается.

— А где ты другого идиота найдешь, — икая и заплетаясь, проговорил мужчина, — И учти, я знаю все твои секреты.

— Зачем лошадь избил? — госпожа Анна ткнула Антона в грудь, — Как она теперь работать будет?

— Не подохнет, — отмахнулся тот, — Только я её не бил. Ну, так, для порядка пару раз.

— Пошел вон, — зашипела Инесса, — Видеть тебя не могу, пьянь.

Антон, состроив гримасу, заковылял в свою коморку. рассказы эротические Госпожа Инесса наклонилась к Таниному бедру и пощупала синяк. Покрутив носом, она махнула рукой и заявила, что лошадь к работе пригодна.

Таню вывели на широкую площадку, которая располагалась за сараем. Под навесом девушка заметила аккуратную двухколесную коляску. Госпожи выкатили её и принялись впрягать девушку. Прежде всего, они вынули кляп, заменив его уже знакомой палкой с двумя кольцами по краям. К ним госпожи подцепили вожжи. Палка уперлась в уголки рта, и Таня представила, какую боль должна испытывать настоящая лошадь, когда ездок натягивает поводья.

Сняв моно-перчатку, госпожи надели на запястья девушки узкие кожаные рукавицы и широкие кожаные браслеты, к которым прикрепили оглобли. В довершение ко всему на шее закрепили поперечную перекладину, к которой и пристегнули руки.

Анна вскочила в коляску и щелкнула хлыстом. Спину Тани обожгло, словно кипятком. Девушка дернулась, но Анна натянула вожжи, и девушка замерла на месте.

— Может, нужно объяснить этой кобылке, что от неё требуется? — высказала сомнение госпожа Инесса.

— Скоро сама поймет, — ответила Анна, — Не дурнее остальных. Но, пошла!

Опять удар хлыстом, и Таня рванулась с места.

Дни летели, похожие один на другой, как капли воды. Каждое утро в стойло, где сидела на цепи Таня, приходила служанка. После туалета и водных процедур она отводила девушку в загон и кормила завтраком. Еда бы однообразной и не особенно вкусной, но калорийной. За всё время пребывания в этом странном доме пленнице так и не удалось поговорить с прислужницей. На любую попытку установить контакт та отвечала легким подзатыльником, а иногда и сильной пощечиной.

Эта девушка всегда была серьезной и сосредоточенной. Обязанности по уходу за «лошадью» она выполняла аккуратно и старательно. Таня ни разу не видела, чтобы госпожи били её, хотя, кричали часто, но служанка выслушивала их в полном молчании, иногда стоя на коленях и сложив скованные руки под грудью.

Примерно через час после завтрака Таню выводили во внутренний двор, впрягали в коляску, и госпожа Анна приступала к тренировкам. Сначала она пускала «лошадь» мелким бегом, но постепенно ускоряла темп, подхлестывая кнутом и криками, пока Таня не начинала задыхаться и спотыкаться. Тогда дрессировщица сбавляла скорость до ровного шага, давая девушке немного прийти в себя, после чего снова разгоняла её до требуемой скорости.

Так проходила первая половина дня. Сначала Таня еле доползала до стойла, валясь от усталости. Но постепенно её мышцы окрепли, дыхание установилось, и «кобылка», как её называла Анна, уже могла преодолевать большие расстояния и меньше уставать. Её ноги стали крепкими, как у хорошей бегуньи, на спине стали различаться мускулы, грудь приобрела правильную округлую форму. Даже шея немного прибавила в объеме. Девушка это заметила по ошейнику, который стал ей немного тесен.

Иногда ночью она, осматривая свою изменившуюся фигуру и тяжко вздыхала, сожалея об утраченной красоте и грации, которой Таня славилась среди своих подруг. Ей даже делали предложение фотографы, приглашая на фотосессии. Но теперь девушка стала похожа на профессиональную культуристку, что очень огорчало Таню.

После тренировок с коляской «лошадь» отводили под навес, где была сооружена небольшая клетка. Руки сковывали за спиной тяжелыми наручниками, и служанка приносила легкий обед, состоявший из густого мясного бульона и ломтя ржаного хлеба. Таня ела с аппетитом, стараясь не уронить ни одной крошки. Потом заваливалась на подстилку и дремала, давая возможность натруженному телу расслабиться.

Отведенные два часа отдыха пролетали, как один миг. Её снова выводили ...  Читать дальше →

Показать комментарии (7)

Последние рассказы автора

наверх